Глава 10.
Я так боюсь, что разобьюсь..
— Валера… — Ника осеклась, понимая, что совершенно не готова обсуждать это сейчас. — Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста.
Туркин прищурился. Он видел её насквозь и прекрасно понимал: девушка увиливает от темы не просто так. Однако, глядя на её бледное лицо и дрожащие руки, он решил отступить. Пока что. До правды он ещё доберётся, но позже, когда она будет в силах выстоять под его напором.
— Ладно. Мы тогда с мелкой домой пойдём, — Валера поднялся, поправляя олимпийку. — И… спасибо тебе. Ты… — он на мгновение отвернулся к окну, и по тому, как напряглись его плечи, было видно: слова благодарности даются ему с трудом. — Ты очень помогаешь нам, Ника. Правда.
— Оставайтесь сегодня у нас, — тихо предложила она, перебивая его неловкость. — Ты можешь лечь с Варей в комнате, а я на диване устроилась бы.
Ника попыталась подняться из кресла, но тело предательски подвело — ноги стали ватными. Заметив это, Валера тут же оказался рядом. Его широкая ладонь уверенно подхватила её под локоть, не давая упасть.
— Давай без геройства. Ложись с Варей ты, она не будет против, — отрезал Турбо, буквально ведя Нику в сторону спальни. — А я в зале лягу.
В комнате было сумеречно. Ника медленно опустилась на край кровати и повернула голову. На подушках посапывала Варя — совсем кроха, беззащитная и спокойная во сне.
— Спасибо, — Ника слабо улыбнулась. Валера уже развернулся, чтобы выйти, когда она добавила: — Я прощаю тебя, Туркин.
Парень опешил. Он замер в дверном проеме, на секунду напрягся, а затем коротко кивнул и вышел.
— Но не за всё, — едва слышно прошептала Ника уже в пустоту.
Валера вышел в зал и, услышав странные шорохи на кухне, направился туда. Стоило ему толкнуть дверь, как он застыл на пороге.
— А вы че… — он осекся, указав пальцем на Зиму и Таню. Те стояли вплотную, явно прерванные на самом интересном месте.
— Не вовремя, кучерявый! — возмутился Зима, поправляя куртку и стараясь вернуть себе невозмутимый вид.
— Сам ты кучерявый, баран, — фыркнул Валера, хотя в глазах промелькнула смешинка. — Я не специально, голубки.
— Я, наверное, спать пойду, — густо покраснев, Таня боком выскользнула из кухни.
Валера проводил её взглядом, поймав на себе обещающий расправу взор Зимы. Он пошёл следом за Таней, но замер на пороге спальни. Девушка тоже остановилась, глядя на представшую картину: Ника и маленькая Варя спали в обнимку. Девочка уткнулась носом Нике в плечо, а та инстинктивно накрыла её голову ладонью, будто защищая от всего мира.
В груди у Турбо что-то больно кольнуло. Это было непривычное, тягучее чувство, от которого захотелось немедленно уйти. Забыв, зачем вообще шёл, Валера резко развернулся и вышел в коридор, пытаясь унять внезапный стук сердца.
***
Прошло две недели. До Нового года оставалось всего два дня. Всё это время Ника не оставалась одна — рядом постоянно кто-то находился, но сегодня выдался день, когда ей пришлось остаться предоставленной самой себе.
Первым делом после пробуждения девушка решила принять душ — впервые за долгое время по-человечески. Шов уже почти затянулся, но при резких движениях или взмахах рук всё еще отдавался острой болью. Да и силы восстановились не до конца.
Стоя под горячими струями воды, Ника думала о том, кто в последнее время не выходил у неё из головы. С того памятного разговора с Туркиным они больше не пересекались. Через Вову и Зиму она узнавала, что в их семье всё вроде бы наладилось: отец перестал их искать, а Варя и мама Туркина вернулись к привычному образу жизни. К слову, Милана, как и Ворон, тоже стала заходить реже, что казалось странным. Кирилл всегда старался быть рядом и на подхвате, а тут — тишина.
Откинув лишние мысли, Ника вышла из ванной, привела себя в порядок и надела симпатичный спортивный костюм. Она уже собиралась налить себе кофе, когда в дверь настойчиво постучали. Сердце екнуло: Ника точно знала, что сегодня все её друзья заняты.
Тихо подойдя к двери, она встала на носочки и заглянула в глазок. Внутри всё похолодело, она в ужасе отшатнулась к стене. Короб. Ну только его здесь не хватало.
— Открывай, красавица, знаю, что ты одна! — глухо донеслось с той стороны.
Ника решила не тратить время зря. Она знала: этот человек умеет вскрывать замки, и у неё в запасе от силы минуты три. Подлетев к окну, она глянула вниз. Сугробы навалило приличные, но падение всё равно будет болезненным — вероятнее всего, сломает ногу. В панике заметавшись по комнате, Ника вдруг вспомнила про пожарную лестницу со стороны балкона.
Она быстро сунула пистолет в карман худи и выбежала на балкон, распахивая створки настежь. Ледяной воздух ударил в лицо.
— Чёрт! — сорвалось с губ.
Лестница находилась довольно далеко от перил. Если тянуться, даже почти зажившие швы точно разойдутся. Но была и другая проблема: внизу у подъезда маячила фигура Лили.
— Я смогу, — выдохнула Ника, сжимая зубы.
На секунду зажмурившись, она выхватила пистолет и, пока Лиля не видела её, прицелилась в ногу. Раздался оглушительный в тишине двора выстрел. Лиля, взвизгнув, как резаная, повалилась в снег, зажимая рану. Ника понимала: Короб наверху всё слышал. Накинув капюшон и игнорируя вспышку боли в спине, она перемахнула через перила и вцепилась в ледяное железо лестницы.
Металл обжигал ладони холодом, кожа мгновенно прилипала к перекладинам. Ноги в летних кроссовках предательски скользили по обледеневшим ступеням. Когда до земли оставался примерно этаж, Ника поняла, что медлить нельзя — на балконе сверху уже показалась массивная фигура Короба. Она просто разжала пальцы и прыгнула.
Удар о плотный снег отозвался в спине электрическим разрядом. Ника закусила губу, припадая на одно колено. В месте ранения будто провернули раскаленный штырь — шов не просто затрещал, она физически почувствовала, как ткань костюма становится липкой и горячей.
— Ну всё, приплыла, сука! — раздался над головой рык Короба. Он уже перелезал через перила балкона, не боясь высоты.
Ника, преодолевая тошноту и темные пятна перед глазами, рванула с места. Летние кроссовки скользили по льду, не давая набрать скорость. Каждый толчок ногой отзывался в позвоночнике тупой, пульсирующей болью. Организм, истощенный неделями восстановления, кричал о пощаде, но адреналин гнал её вперед.
Она вылетела со двора, тяжело дыша. Легкие обжигало холодом, во рту появился отчетливый привкус крови. Сзади послышался тяжелый, размеренный топот — Короб спрыгнул и теперь уверенно нагонял её. Он был здоровым, полным сил мужчиной, а она — едва затянувшейся раной.
— Далеко не убежишь! — его голос звучал совсем близко.
Ника нырнула в лабиринт обледенелых гаражей. Снег здесь был глубоким, ноги увязали по щиколотку, вытягивая последние силы. Раненая спина горела огнем. В какой-то момент нога соскользнула, и Ника плашмя рухнула в сугроб.
Боль была такой силы, что она на секунду отключилась. Но хруст снега под тяжелыми сапогами Короба заставил её вскинуться. Он был в десяти метрах, скалился, тяжело дыша, уже предвкушая добычу.
Ника выхватила пистолет и, не целясь, выстрелила в сторону преследователя. Пуля ушла в пустоту, звякнув о железную калитку, но заставила Короба на секунду пригнуться и замедлиться. Этого хватило, чтобы вскочить.
Беги или умрешь, — стучало в висках.
Она бежала сквозь пелену, не чувствуя ног. Каждый шаг был как маленькая пытка. Выскочив на финишную прямую к базе Универсама. Силы окончательно оставили её — Ника уже не бежала, а скорее заваливалась вперед, едва удерживая равновесие.
Распахнув тяжёлую железную дверь базы Универсама, Ника буквально ввалилась внутрь. Ноги окончательно отказали, и она упала в чьи-то крепкие руки. Судорожно выдохнув, девушка попыталась выпрямиться и дрожащими пальцами откинула со лба взмокшие волосы.
— Ника! — прошептал Турбо, в которого она влетела. Он крепко обхватил её за талию, не давая осесть на пол. — Ты чего? Что случилось?
Ника не смогла вымолвить ни слова — лёгкие всё ещё жгло огнём. Она лишь махнула рукой в сторону двери, и в этот же миг в подвал ворвался Короб. Вид у него был бешеный, глаза горели ненавистью.
Перед Никой и Валерой, который продолжал придерживать её, мгновенно выросла живая стена из парней. Универсамовские сгруппировались за секунду.
— Отдайте её по-хорошему! — рявкнул Короб, выхватывая раскладной нож. Лезвие хищно блеснуло в тусклом свете ламп. — Нахер вам сдалась эта мусорская?
— Маратик, помоги ей, — Валера осторожно передал Нику, которая уже немного пришла в себя, в руки младшего Адидаса.
Сам Турбо вышел вперёд, на ходу засучивая рукава олимпийки. Его лицо превратилось в каменную маску. Он подошёл к Коробу почти вплотную, не обращая внимания на нож.
— Тебе проблем мало? — тихо, с угрозой спросил Туркин. — Что тебе от неё нужно?
Короб тоже сократил дистанцию, обдавая Валеру запахом пота и злобы.
— Убить я её хочу, — усмехнулся он прямо в лицо парню. — А ты, Валера, быстро, я смотрю, мою сестру забыл.
Ника заметила, как мышцы на руке Короба напряглись, а пальцы крепче сжали рукоять ножа. Понимая, что он сейчас ударит, она среагировала быстрее, чем мозг успел осознать риск. Достав пистолет, она щелкнула предохранителем и, почти не глядя, выстрелила.
Грохот в закрытом пространстве ударил по ушам. Парни инстинктивно отшатнулись. Короб охнул и повалился на колени, выронив нож. Ника вышла из-за спин пацанов и медленно наклонилась к мужчине. Найдя место, куда вошла пуля, она с силой надавила пальцем на рану, заставляя его зашипеть от боли.
— Я же тебе говорила, со мной воевать бесполезно, — холодно улыбнулась Ника. — Кирилл!
Среди толпы она отыскала Ворона. Тот смотрел на неё с какой-то странной смесью гордости и отчужденности. Его взгляд, обычно мягкий по отношению к ней, стал ледяным.
— Ты знаешь, что делать. Убери это мусор, — она кивнула на стонущего Короба и, стараясь не хромать, прошла в каморку, где рухнула на старый диван.
— У тебя кровь, — в комнату зашел Валера. Он выглядел взволнованным. — Снимай кофту.
— А можно не при нас? — подал голос Зима, маячивший в дверях. — Пошли, Маратик, нечего тут глазеть.
— Да я бы остался, интересно же... — начал было младший, но, получив тяжелый подзатыльник от Зимы, покорно вылетел в коридор.
— Снимай, — повторил Валера, закрывая дверь. — Просто обработаю, я же вижу, что швы поехали.
Нику не нужно было уговаривать. Боль в спине стала невыносимой, пульсируя в такт сердцу. Стянув худи, она повернулась к парню спиной. Вскоре она почувствовала резкое жжение — спирт безжалостно прижег разорванную плоть. Ника стиснула кулаки так, что ногти до крови вонзились в ладони, но не издала ни звука.
— Не критично, — заключил Туркин, накладывая чистую повязку. — Завтра уже легче будет.
Ника молча кивнула, натянула одежду и вышла к остальным. В качалке царило странное оживление.
— То есть только меня смущает, что у нас тут человека подстрелили? — подал голос Пальто, недоуменно глядя на пятно крови на полу.
— Меньше знаешь — крепче спишь, Андрюша, — бросила Ника, подмигнув ему.
Она направилась к выходу, чувствуя, как организму нужен свежий воздух. Турбо тут же последовал за ней и накинул ей на плечи свою куртку.
— Ты чего? — удивилась Ника, доставая сигарету и щелкая зажигалкой.
— Провожу. Мало ли, сколько их еще там, — буркнул он.
—Спасибо. Валер... приведи ко мне сегодня Варю, — вдруг тихо сказала она, глядя на дым.
Спустя несколько часов Турбо действительно пришел к Нике и привел с собой Варю. Девочка радостно кинулась к ней. Вероника, забыв о боли, подхватила её на руки и крепко прижала к себе.
— Привет! А я уже испугалась, что ты про меня совсем забыла, — Варя чуть надула губы, заглядывая Нике в глаза.
— Ну что ты, маленькая, разве такое возможно? — Ника нежно погладила её по волосам.
— Давай я её возьму, у тебя спина не казенная! — возмутился Валера.
— Ничего со мной не будет, Валер, не ворчи, — отмахнулась Ника, переводя взгляд на девочку. — Варечка, будешь пирожные? Я как раз припасла к твоему приходу.
— Да! С кремом! — глаза ребенка засияли.
Вскоре они втроем сидели на кухне. Варя с аппетитом уплетала угощение, а Ника и Валера пили чай, изредка переглядываясь. В этой домашней тишине было что-то правильное, пока её не разрезал резкий, требовательный звонок в дверь.
Валера мгновенно подобрался, его взгляд стал жестким. Он порывался встать и пойти в коридор вместе с Никой, но та положила руку ему на плечо, заставляя остаться на месте.
— Сиди. Я сама, — коротко бросила она и вышла.
На пороге стоял майор Котов в окружении нескольких оперативников. Холодный воздух из подъезда ворвался в уютную прихожую.
— Доброго дня, Вероника Николаевна, — поздоровался Котов, снимая шапку. Он окинул её цепким, изучающим взглядом. — Вижу, вам уже лучше. Искренне рад.
— Здравствуйте, Алексей Сергеевич, — Ника замерла, не спеша впускать незваных гостей. — Чем обязана такому визиту?
— Мы пришли на обыск, Вероника. Вот, ордер, всё чин по чину, — мужчина достал из папки документ и протянул ей.
Ника даже не взглянула на бумагу. Она сложила руки на груди, сохраняя абсолютное спокойствие, хотя сердце внутри пустилось вскач.
— На каком основании, майор? Я — ваш сотрудник, если вы забыли.
— Основания веские, — Котов шагнул вперед, вынуждая её отступить вглубь квартиры. — Поступила оперативная информация, что сегодня вы совершили нападение на гражданина Коробейникова и нанесли огнестрельное ранение его сестре.
Он сделал паузу, его голос стал сухим и официальным.
— А еще у нас есть подозрения, что кто-то из управления очень тщательно мешает нам в борьбе с группировками. Сливает информацию, покрывает универсамовских... Как думаешь, Вероника, долго нам придется искать предателя?
Из кухни послышался приглушенный звон чайной ложки. Котов прищурился и посмотрел в сторону двери, за которой сидели Валера и Варя.
— У тебя там гости? Давай-ка проверим.