Глава 8.
Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя.
Ника проснулась ближе к обеду от каких-то шорохов на кухне. Медленно поднявшись на локтях, девушка осмотрела комнату: на диване, забавно раскинувшись, всё еще спали Таня и Милана. Голова слегка гудела, напоминая о вчерашнем веселье. Ника осторожно встала и, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь.
— Да я тебе говорю, это было не тут! — хмурился Марат, активно размахивая тарелкой.
— А я говорю, тут! — упрямо отозвался Андрей.
Парни пытались навести на кухне подобие порядка, но, заметив Нику, тут же замерли с тряпками в руках.
— Чего уставились? — Ника вопросительно выгнула бровь, переводя взгляд на остальных. В зале обнаружились Вадим и Вова.
— Так, ну-ка отвернулись живо! — рявкнул Вадим и резко шагнул вперед, закрывая девушку своей широкой спиной.
Только сейчас Ника осознала, что стоит перед толпой парней в одной лишь растянутой длинной футболке.
— Ой, пардон... — она юркнула обратно в комнату и уже из-за двери выкрикнула. — Кто меня переодел?!
— Я, — сонно отозвалась Милана, потирая глаза. — Ты как, милая?
— Да вроде как обычно, — Ника пожала плечами, натягивая спортивные штаны. — Правда, помню всё только до того момента, пока в ход не пошёл виски.
— Вообще ничего не помнишь? — удивилась Таня, окончательно проснувшись от громких голосов.
— Не-а.
Ника вышла из комнаты и направилась в ванную. Умывая лицо прохладной водой, она вдруг замерла: полка над раковиной почему-то была совершенно другой.
— Кофе будете? — спросила она, возвращаясь на кухню. Парни синхронно кивнули.
Пока Ника возилась с чашками, в квартиру буквально влетел Ворон. Настолько злым девушка его еще никогда не видела: желваки гуляли, а взгляд метал молнии.
— Сука, его нет нигде! — рявкнул он, со всей силы ударив кулаком по столу.
— Кого? — Ника обернулась, осторожно ставя горячие напитоки перед парнями.
— Турбо, — коротко бросил Кирилл.
— М-м-м, а зачем он вам так срочно? — Ника запрыгнула на подоконник и сделала медленный глоток, наслаждаясь ароматом кофе.
— Ты реально ничего не помнишь? — в один голос спросили все присутствующие, уставившись на неё.
— Нет... — уже настороженно протянула девушка, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.
— А ты с ним в подъезде сосалась! — воскликнул Марат и тут же получил звонкий подзатыльник от Вовы. — Ой!
Парень моментально закрыл рот рукой, а Ника от неожиданности поперхнулась, закашлявшись. Вадим тут же оказался рядом и аккуратно постучал ей по спине.
— Я больше не пью. Никогда, — фыркнула Ника, когда к ней вернулся дар речи. — Фу... И почему меня никто не остановил?
— А ты ему потом сама по роже съездила! — усмехнулся Зима, но тут же стушевался под злыми взглядами. — Ну а чё? За дело же...
— Ну и ладно, бывает, — Ника равнодушно пожала плечами, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не трогайте его, пусть живёт.
Она говорила спокойно, но внутри всё жгло от злости и непонимания. Как это вообще могло случиться?
Что должно было произойти, чтобы они с ним... поцеловались? Вопрос без ответа больно кольнул в самое сердце.
Парни настороженно переглянулись, но спорить никто не посмел. Вскоре все начали расходиться. Вова со скорлупой отправились готовиться ко встрече с Разъездом, Жёлтый уехал к своим, Милана - домой. Таня с Кириллом решили аккуратно пробить обстановку в отделе. Наташа снова заступила на смену, а Кощей, на удивление послушно, ушёл рано утром выполнять поручение Ники.
Оставшись одна, Ника потянулась за сигаретой, но пачка оказалась пустой. Смяв картон в кулаке, она накинула первую попавшуюся куртку и вышла на улицу.
Морозный воздух обжёг легкие, но она будто не замечала холода - внутренняя злость грела лучше любого пальто.
До магазина оставалось всего ничего, когда из тени подворотни кто-то резко выскочил. Рывок, спина впечатывается в холодную стену, а у горла неприятно холодит острое лезвие.
— Как-то не очень дружелюбно, — процедила Ника сквозь зубы, глядя прямо в глаза старому знакомому.
— Вы знакомы? — пискнула стоящая рядом Лиля, переводя испуганный взгляд с парня на Веронику.
— К сожалению. Чего тебе надо, Короб? — холодно спросила Ника.
Миша Коробейников. Короб. Ника сама отправила его за решетку на пару лет в самом начале своей карьеры за изнасилование. Такие, как он, не меняются.
— Да вот, сестрёнка пожаловалась, что какая-то мымра отбила у неё парня. И какая удача - это ты, — парень оскалился в неприятной усмешке. — Ходи и оглядывайся, Лола. Я обещал, что мы еще встретимся.
Короб резко убрал нож и, кивнув Лиле, скрылся в темноте переулка. Ника лишь брезгливо поправила воротник.
Ну да, один не умеет держать причиндалы в штанах, а другая раздвигает ноги перед каждым встречным. Идеальная семейка, - зло подумала она.
Как ни в чем не бывало, она дошла до магазина, купила несколько пачек сигарет и уже на обратном пути, затягиваясь второй сигаретой подряд, встретила Таню и Кирилла.
— Это что еще такое? — Кирилл нахмурился и, подойдя вплотную, осторожно приподнял подбородок Ники. — Откуда порез?
— Порез? — Ника коснулась шеи пальцами. На коже остался багряный след. — Привет из прошлого. Короба помните?
— Да ладно? Уже откинулся? — ахнула Таня.
— Ага, полон энтузиазма и жажды мести, — ухмыльнулась Ника, выпуская дым в сторону. — Ладно, с этим разберемся. Что в отделе?
— Да ничего хорошего, — вздохнула Таня. — Собирают усиление. Хотят накрыть всех Разъездовских разом. Котов настроен серьезно, землю роет.
— Ну и славно, — Ника коротко кивнула, хотя тревога внутри нарастала. — Ладно, времени в обрез. Пошли к нам, надо всё обсудить.
Время пролетело незаметно. За час до стрелки Ника и Таня начали собираться, отправив Кирилла подготовить всё необходимое. Ника туго затянула волосы в высокий хвост, надела чёрные брюки и в тон им водолазку — ничего лишнего, ничего, что могло бы помешать в драке или погоне. Таня тоже выбрала тёмные тона. Накинув пальто, девушки вышли на улицу.
Кирилл уже ждал их у машины. Он выглядел непривычно хмурым и задумчивым.
— Ты чего? — спросила Ника, подходя к автомобилю. — Всё нормально?
— Да... предчувствие паршивое, — ответил парень, нервно отбрасывая окурок в сугроб. — А если Котов поймёт, что мы не на его стороне? Если вычислит?
— Вы не обязаны мне помогать, — отрезала Ника, садясь за руль. Голос её звучал жёстко, но в душе она ценила их верность. — К тому же, если что, тебя Ореховские прикроют.
— Ну уж нет! — воскликнула Таня с заднего сиденья, захлопывая дверь. — Мы в это ввязались вместе, вместе и закончим. Поехали.
Ника слабо улыбнулась и завела мотор. Чем ближе машина подъезжала к заброшенному заводу, тем сильнее её накрывала паника. Это было странно и пугающе — Ника никогда не страдала от плохих предчувствий. А тут сердце будто зажали в тиски. Чуйка кричала: Разворачивайся, не надо ехать.
Но, подавив страх, она лишь крепче сжала руль. На месте их уже ждали. К машине сразу подошли Кощей и Вова. Ника пробежала вокруг — Турбо и Зимы видно не было.
— Принёс? — холодно спросила Ника, выходя из машины и глядя в глаза Кощею.
Тот, криво усмехнувшись, молча протянул ей тяжелую спортивную сумку. Ника молча отдала её Ворону, давая понять что действуют по плану.
Кирилл отогнал машину в густую тень, чтобы она не бросалась в глаза, но оставалась в зоне быстрого доступа. После этого все разошлись по своим позициям. Кощей и Адидас встали впереди, принимая на себя основной удар переговоров. За ними плечом к плечу стояли Зима и Турбо.
Последний выглядел странно: обычно собранный и дерзкий, сейчас Валера казался растерянным, что было ему совершенно не свойственно. Ника, заметив это, напряглась.
Ника, Таня и Ворон заняли позиции в тени бетонных блоков, оставаясь невидимыми для врага, но держа всё происходящее на мушке.
Спустя несколько минут на территорию завода с ревом заехали около десяти машин. Из центральной девятки вальяжно вышел авторитет Разъезда. Ника едва заметно кивнула Кириллу — пора действовать. Его задачей было незаметно подбросить наркотики в машину главаря, и Кирилл подходил для этого лучше всех.
— Договаривались три на три, а вас, я вижу, четверо, — усмехнулся главарь Разъезда, оглядывая универсамовских.
— А у вас, значит, с математикой всё еще хуже, — спокойно парировал Вова, не ведя бровью перед толпой из сорока человек. — О чем тереть будем?
— Да вот, ваш Турбо недавно пацана нашего до полусмерти избил. Как решать будем? — спросил главный.
— Турбо, было? — Вова коротко глянул на друга. Туркин молча, исподлобья, кивнул. — Не отрицает. Чего хотите?
— Наш пацан в больнице при смерти, а вы решить хотите? — встрял один из старших Разъезда, сплюнув на землю.
— Вы яйца-то не переминайте, а говорите по делу, — грубо вклинился Кощей, делая шаг вперед и демонстративно закидывая руки в карманы.
— Отшивайте его, — отрезал лидер Разъезда, указав на Турбо. — Или живыми вы отсюда не уйдете.
В воздухе щелкнул затвор — в руках главаря блеснул пистолет.
— Как крысы, значит, решили... Не по-пацански это, — донеслось до Ники.
Девушка поняла, дела плохи. Ситуация была хуже, чем они рассчитывали, но Универсам держался. Парни мастерски цеплялись за каждое слово и провоцируя врага на пустые разговоры — тянули время, как могли. Ника судорожно выискивала глазами Кирилла и, наконец, заметила его: тот подал короткий сигнал — сумка в машине.
Но в этот момент за углом цеха мелькнул знакомый силуэт. Котов.
— Твою мать, рано! — прошептала она.
Выйдя из укрытия, Ника бесшумно, словно тень, двинулась к нему наперерез.
— Здравствуйте, майор Котов. Вы рано, — выдохнула она, внезапно возникая прямо перед ним.
— Здравствуйте, Рудакова. А вы-то здесь как? — удивился майор, хватаясь за кобуру.
— Ну а как я могла вас оставить в такой момент? — Ника натянуто усмехнулась, стараясь перегородить ему обзор. — Пока всё спокойно. Выходите только тогда, когда начнется заваруха, иначе спугнете всех и верхушку не возьмете.
Она говорила уверенно, гипнотизируя Котова взглядом, а сама краем глаза следила за толпой, где Турбо, кажется, уже был готов сорваться.
— Слышь, ну отшьем мы его, а дальше что? — лениво протянул Зима, выходя чуть вперед и почесывая затылок. — Вы же завтра придете и скажете, что мы вам еще и за больничные койки должны. Давайте сразу всё решим. Где справка из больницы? Что врачи говорят? Мы за фуфло отвечать не подписывались.
— Какая справка, ты че несешь, лысый?! — взбесился один из разъездовских.
— Я тебе не лысый, я Зима, — спокойно поправил тот. — А по делу говорю. У нас в Универсаме порядок: слово против слова не катит. Если пацан в коме — это один расклад. Если просто синяк под глазом — другой. Нам обосновать надо перед остальными, почему мы своего в расход пускаем.
Адидас в это время медленно, тягуче достал руки из корманов и начал их разминать, демонстративно не замечая направленного на них ствола.
— Ты, Раджа, пистолетом-то не маши, — глухо произнес Вова. — Он громко стреляет, а мы тут поговорить пришли. Давай по совести: кто первый начал? Твой пацан на нашей территории терся? Терся. Турбо его предупреждал? Предупреждал. Вот и расскажи нам, с каких пор Разъезд по чужим дворам как у себя дома ходит?
Главарь Разъезда, начал заметно нервничать. Он ждал драки или покорности, а получил нудную дискуссию о пацанских понятиях. Универсамовские буквально топили врагов в словах, выигрывая секунды. Тогда Раджа понял, что без плана Б им не вывезти.
— Ведите её сюда! — рявкнул Раджа.
Толпа Разъезда расступилась, и вперед вышел крупный парень, грубо таща за собой маленькую девочку лет трёх. У Ники внутри всё похолодело: в этом маленьком личике она мгновенно узнала сестренку Туркина. Лично они не встречались, но Ника видела её на фотографиях. Малышка была его точной копией.
Универсам замер. Воздух будто выкачали из легких. Турбо дернулся вперед с глухим рыком, но Зима мертвой хваткой вцепился ему в плечи, удерживая на месте.
— Стой, дурак, пристрелят! — прошипел Зима, хотя у самого ходили желваки.
— Отходим! — крикнул Раджа.
Разъезд отступил на несколько шагов, прикрываясь ребенком как живым щитом. Еще двое парней достали стволы, взяв малышку на прицел.
— Если приблизитесь хоть на шаг — я спущу курок! — взвизгнул Раджа, направляя пистолет в голову плачущей девочки.
Ника, стоявшая в тени рядом с Котовым, не слышала всех слов, но по жестам поняла: ситуация за гранью. Котов уже потянулся к рации, собираясь дать приказ на штурм, но Ника перехватила его руку.
— Там ребёнок! — шепнула она, и в её глазах майор увидел нечто такое, что заставило его подчиниться. — Я сейчас выйду. Пока я не уведу её в сторону — не смейте выходить! Иначе положите всех.
Ника глубоко вдохнула и, не дожидаясь ответа Котова, вышла из тени. Её шаги по битому кирпичу звучали оглушительно громко в наступившей тишине.
— Раджа, ты же не бабу пугать собрался, верно? — громко крикнула она, вскидывая руки вверх, показывая, что безоружна.
Внимание всех сорока человек переключилось на неё.
— А ты ещё кто такая? — Раджа нахмурился, переводя ствол пистолета с ребёнка на Нику.
— А какая тебе разница? — Ника сделала ещё один шаг, её голос звучал пугающе ровно. — Отпусти мелкую по-хорошему. Она тебе не поможет, только срок увеличит. Возьми в заложники меня. Я стою гораздо дороже.
Она встала ровно между Универсамом и Разъездом. В воздухе повисла звенящая тишина. Ника краем глаза заметила, как Раджа едва заметно подал знак пальцами — этот жест знали не многие. Знак, означавший только одно: Огонь.
Времени на раздумья не осталось. Ника рывком бросилась к девочке, в последнюю секунду успев закрыть её своим телом. Она упала перед малышкой на колени, крепко прижимая её к себе и укрывая от пуль.
Раздался оглушительный хлопок. Пуля вошла в лопатку, прошивая ткань водолазки и врезаясь в плоть. Боль не пришла сразу — сначала спину обожгло ледяным холодом, будто к коже приложили кусок раскаленного металла, а затем по телу разлился тяжелый, парализующий жар. Дыхание перехватило, но Ника не выпустила ребёнка. Она лишь сильнее сжала девочку в объятиях, чувствуя, как по спине начинает течь что-то густое и горячее.
— Всё хорошо, маленькая... — шептала она, давясь собственной болью. — Не бойся, тебя никто не тронет. Я рядом.
В этот момент завод ожил. Сотни мужчин в форме с криками ворвались на площадку, сбивая с ног и повязывая парней из Разъезда. К Нике тут же подлетел Кирилл, чье лицо было белее снега.
— Ника! — он осторожно, но быстро забрал из её слабеющих рук плачущую девочку. — Держись, слышишь? Только держись!
— Кирилл... уезжайте отсюда, — прошептала Ника, чувствуя, как силы стремительно покидают её. Каждое слово давалось с трудом. — Прошу тебя, увези их всех... пока Котов не заметил.
— Не могу! Я не оставлю тебя здесь! — Кирилл сорвался на крик, прижимая ребёнка к себе.
— Кирилл... — Ника нашла в себе силы кивнуть на девочку. — Умоляю. Спаси её.
Кирилл замер на пару секунд, борясь с собой, а затем, осознав тяжесть ситуации, крикнул парням из Универсама. Но те стояли как вкопанные, не в силах отвести взгляд от Ники, вокруг которой на белом снегу уже расплывалась пугающая багровая лужа. Турбо смотрел на неё расширенными глазами, в которых плескался ужас.
— Уходите! — из последних сил, почти срываясь на хрип, выкрикнула Ника.
И они подчинились. Не хотели, оглядывались, сжимали кулаки до белых костей, но послушали её последний приказ.
Последнее, что донеслось до сознания Ники — это надрывный, ласковый голос Тани, которая подхватила подругу обнимая.
— Врача! Быстрее, врача сюда! — донесся откуда-то издалека охрипший голос Котова.
Мир вокруг Ники начал медленно тускнеть, звуки сирен слились в один монотонный гул, и она окончательно выпала из реальности.