Глава 7.
Завтра я полюблю тебя снова..
Ника с друзьями шагала по заснеженным улицам в сторону дома. До вечера оставалось еще прилично времени, так что они вполне успевали всё подготовить.
— Ворон, — Ника повернулась к парню, — сгоняй в магазин за горючим. Возьми побольше, людей будет тьма. А мы пока домой, приготовим чего-нибудь перекусить.
Кирилл спорить не стал, себе дороже. Лишь молча кивнул, поправил шапку и направился в сторону ближайшего гастронома, а девушки поспешили в тепло.
Едва переступив порог квартиры, Ника сразу же рванула к телефону и решительно набрала знакомый номер.
— Кафе Снежинка, слушаю, — ответил женский голос.
— Жёлтого позови. Сестра звонит.
В трубке что-то зашуршало, послышались отдаленные голоса, и, наконец, раздался хрипловатый бас брата.
— Что-то случилось, мелкая?
— Пока что нет, — усмехнулась Ника. — Приходи сегодня к нам. Отметим мой приезд и то, что Кирилла к Универсаму пришили.
— А у Универсамовских вопросы не возникнут? Лишние люди на районе — сама знаешь.
— Да плевать мне, что там у них возникнет, — фыркнула Ника, накручивая телефонный провод на палец. — Кащей и Вова в курсе, а мнение остальных меня мало волнует. Всё, отказы не принимаются. Жду в шесть.
Положив трубку, Ника глянула на часы. Времени — все меньше, всего четыре часа до прибытия гостей. Она тут же набрала следующий номер.
— Слушаю, — раздалось на том конце.
— Милана, это Вероника.
— О, Лола! — Ника буквально кожей почувствовала, как подруга на том конце провода ухмыльнулась. — Неужели что-то стряслось?
— Жду тебя у нас через десять минут, — максимально милым, но не терпящим возражений тоном произнесла Ника.
— Я не успею! — воскликнула Милана.
— Ну уж постарайся. Мы с Таней вдвоем гору еды не осилим, а в шесть к нам уже Универсам придут. Будут голодные и злые — сама их кормить будешь.
— Ладно-ладно, лечу!
Ника положила трубку и критически осмотрела квартиру. В комнатах был относительный порядок, так что главной задачей оставалась кухня.
В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. В коридоре показался Кирилл, нагруженный четырьмя пухлыми пакетами. Ника от шока едва рот не открыла.
— У нас тут вроде праздник, а не гуманитарная помощь всем местным алкашам... — подала голос Таня, выходя из кухни.
— Ворон, ты сдурел? Куда столько? Ты там полмагазина скупил?
— Сама же сказала, возьми побольше, — буркнул Кирилл, пытаясь не выронить пакеты. — Куда ставить-то?
— На балкон неси, в холодильник всё равно не влезет. И дуй к пацанам. Скажи Кащею и Вове, чтобы пришли на полчаса раньше. И сам возвращайся, помогать будешь.
— Чего?! — возмутился Ворон, округлив глаза. — Я пацан, я у плиты стоять не буду!
— Dije corre y vete (Я сказала: бегом марш!), — отрезала Ника, одарив парня таким взглядом, от которого пропало желание спорить.
***
Через несколько часов подготовка была в самом разгаре. Таня дорезала закуски, Милана возилась с салатами, а Кирилл стоял в фартуке и с хмурым видом чистил картошку.
Одна лишь Ника замерла у окна. Она молча наблюдала за детьми, бегающими во дворе, погруженная в свои мысли. Из оцепенения её вывел резкий звонок в дверь. Бедного Кирилла аж передернуло; он поспешно сорвал с себя фартук и в одно мгновение переместился в кресло, стараясь принять максимально невозмутимый вид. Девочки прыснули от смеха, а Ника, усмехнувшись, пошла открывать.
— Вы меня букетами завалить решили? — Ника иронично вскинула бровь, увидев на пороге двоих авторов с цветами в руках. — И куда мне всё это богатство ставить?
— Это случайно вышло, мы не сговаривались, — пробормотал Вова, неловко почесав затылок. — Кирилл!
Адидас громко позвал Ворона, который притаился в зале. Тот мгновенно возник рядом с Никой.
— На, держи, — Вова бесцеремонно пихнул ему букеты. — И этот тоже.
— Да я как-то цветы не особо люблю... — растерянно пробормотал парень.
Из кухни донесся звонкий смех Миланы.
— Так, не умничай тут! — шутливо пригрозила Ника. — А вы проходите на кухню, — кивнула она авторитетам.
Когда все собрались за столом, в воздухе повисло напряжение. Ника взяла слово первой.
— Это моя подруга детства, Милана, — пояснила она, поймав на себе вопросительные взгляды парней. — Ей можно доверять. Она в курсе дел.
Ника облокотилась на кухонный гарнитур и обвела присутствующих тяжелым взглядом.
— А теперь объясните мне, что вам было непонятно во фразе рассказывать мне всё? — она нахмурилась, глядя прямо на Адидаса и Кощея. — Вова, Никита, вы почему умолчали, что завтра у вас стрелка с Разъездом?
— Откуда ты... — начал было Никита, но тут же осекся, всё поняв. — Мы думали, там просто перетереть надо, три на три.
— Вы себе чуть смертный приговор не подписали, — подал голос Кирилл. — Разъезд решил не играть по правилам. Они планируют прийти всей толпой.
— Сука! — Воскликнул Вова, с силой ударив кулаком по столу.
— Мебель мне тут не порти, — осадила его Ника. — Но завтра вы всё равно идете на встречу.
В кухне повисла гробовая тишина. Все уставились на Нику с нескрываемым удивлением.
— Не смотрите на меня так. Если Универсам не явится, Разъезд сразу поймет, что пошел слив информации.
— И какой план? — скептически прищурился Вова.
— Мы уже доложили майору Котову, что завтра вечером намечается массовое побоище. Вы придете, обозначитесь, но мы прикроем вас раньше, чем начнется замес. В итоге под удар попадет только Разъезд, а вы останетесь чистыми, — спокойно подытожила Ника, пожав плечами.
Дальше тянулся нудный разговор: перетирали план, как действовать, чтобы менты не накрыли Универсам. Вероника, уточнив время, быстро набрала Котова и коротко доложила обстановку.
— Никита, пошли поговорим, — бросила Ника, встав в проходе, и направилась в спальню. Кощей, явно не ожидая такого тона, поплелся за ней. — Сколько у тебя дури? — в лоб спросила она, как только дверь закрылась.
— Чего? — Кощей включил режим непонимания, картинно вскинув брови.
— Не строй из себя дурака, Никит, тебе не идет, — нахмурилась девушка. — Тебя планируют принять с поличным. Если не хочешь сменить кожанку на тюремную робу, завтра бери всё, что есть, с собой. Разъезду подкинем — им всё равно терять нечего, одним грехом больше, одним меньше.
— Это не то, что ты подумала... — вдруг начал оправдываться лидер Универсама.
— Я всё понимаю, и именно поэтому пытаюсь спасти твою задницу, — Ника подошла к двери. — Никита, бери с собой всё. — Последнее слово она выделила так, что спорить расхотелось.
Стоило ей выйти в коридор, как в дверь позвонили. На пороге выросла целая делегация: Зима и Турбо, а за ними — скарлупа, Андрей и Марат. Ника вежливо поздоровалась со всеми, старательно игнорируя Туркина. Валера в ответ тоже не рассыпался в любезностях, сверля стену взглядом.
Пока Вова ушел за Наташей, которая еще была на смене, Ника взяла правление в свои руки.
— Так, скорлупа, а ну-ка метнулись на кухню! На стол накрываем, — скомандовала она.
Пока пацаны воевали с тарелками, девочки ушли наводить марафет. Ника выбрала черные кожаные брюки и топ, который сидел как влитой, подчеркивая каждый изгиб фигуры. Таня и Милана позаимствовали у неё платья. Все трое решили оставить волосы распущенными.
Когда последние штрихи были наведены, в дверь снова постучали.
— Маратик, открой! — крикнула Ника, воюя с расческой у зеркала.
— Опять Марат... Марат накрой, Марат открой, Марат принеси... Как будто тут только я есть.., — ворчал младший Адидас, открывая дверь. Но стоило ему увидеть гостя, как ворчание сменилось шоком. — Здравствуйте... Жёлтый.
— Расслабься, Маратка, — усмехнулась Ника. Она подошла к гостю и звонко чмокнула его в щеку. — Сегодня он здесь не как лидер чужого района, а как мой брат.
Она специально повысила голос, чтобы новость долетела до каждого угла. Эффект был предсказуемым: Зима, втихую таскавший огурцы из салатницы, поперхнулся и закашлялся. Туркин замер, и по его лицу было видно — в голове сейчас происходит короткое замыкание. Единственным, кто сохранил лицо, был Кощей.
— Приветствую, Жёлтый, — парни обменялись крепким рукопожатием.
— А вот тут я, честно говоря, в ахуе... — прошептал Зима на ухо Турбо, вытирая слезы от кашля. — Интересная женщина. Что мы еще о ней не знаем? Может, у неё отец какой нибудь бывший бандит?
Туркин лишь зло зыркнул на друга и резко оборвал его.
— Рот закрой, Зима. Без тебя тошно.
Дальше всё пошло полным ходом. Первое время было напряжение, но вскоре оно испарилось, растворившись в звоне стаканов и громком смехе. Вова, на плече которого мирно посапывала Наташа, о чем-то вполголоса переговаривался с Никитой и Жёлтым — они уже изрядно выпили, но всё еще пытались перетереть какие-то серьезные дела.
Марат и Андрей, окончательно потеряв связь с реальностью, с хохотом носились по квартире со швабрами наперевес, изображая то ли рыцарей, то ли патрульных. Турбо и Зима пока держались бодрячком, сохраняя относительную трезвость. Кирилл же о чем-то нежно ворковал с Миланой в углу.
— Ты посмотри на них... — протянула Таня заплетающимся языком, кивая на парочку. — Красиво смотрятся, заразы.
— Поплыл наш Ворон, — вздохнула Ника, поднимаясь из-за стола. — Окончательно и бесповоротно.
Градус веселья в комнате зашкаливал, почти все присутствующие были уже под шафе. Ника решила ненадолго ускользнуть в уборную, чтобы привести себя в порядок и просто выдохнуть, но не успела она дойти, как мимо нее пулей пролетел Марат. Парень со всего размаху врезался в хлипкую полку, которая тут же с грохотом обрушилась на пол.
— Марат, ну твою мать! — воскликнула Ника.
На шум и крики тут же прибежала Таня, а следом подтянулись и старшие.
— Зима, уложи ты их уже, ради бога, пока они мне пол хаты не разнесли! — Ника решительно выставила Марата из уборной за шкирку.
— Да я же её едва коснулся... — пробормотал тот.
Таня прыснула, глядя на груду досок под ногами.
— Ну, может, и не едва, Маратка.
— Ладно, я курить, — бросила Ника, чувствуя, как стены начинают давить.
Она накинула куртку и вышла в холодный подъезд. Лестничная клетка встретила её полумраком и запахом старой побелки. Спустя минуту послышались тяжелые шаги. Туркин.
— О, есть прикурить? — спросила Ника, делая вид, что её не раздражает его появление. Зажигалку она, как назло, оставила в сумке.
Валера молча чиркнул зажигалку. Огонек на мгновение осветил его резкие черты лица. Ника прикурила, выпуская в прохладный воздух густое облако дыма.
— Ну и как там твой московский хахаль? — усмехнулся Туркин, закуривая следом. В его голосе сквозила неприкрытая желчь.
— Да никак, — Ника равнодушно пожала плечами. — Не сложилось. Решили остаться друзьями. Он, кстати, сейчас там, в квартире сидит, — она кивнула в сторону двери, намекая на Ворона. Блеф был наглым, но ей хотелось уколоть его посильнее.
— И ты променяла меня на этого? — Туркин вскинул бровь, в глазах мелькнула ярость.
— Я не променяла, Туркин. Я выбрала того, кто выбрал меня, — она посмотрела на него холодно, почти отчужденно.
— Нет, Рудакова! — Валера внезапно перешел на повышенный тон, делая шаг к ней.
— Ты выбрала себя! Забила на всех, как ты это обычно делаешь. Ты даже не удосужилась предупредить меня, что уезжаешь! А если бы я не узнал, ты бы просто испарилась? — Он замолчал на секунду, вглядываясь в её глаза. — А ведь я любил тебя, дура.
— Я тебе не верю! — Ника окончательно потеряла терпение, сигарета в её пальцах дрогнула. — Ты был для меня всем! Я верила, что всё это по-настоящему, а ты... ты просто поспорил на меня!
Туркин заметно отшатнулся. Значит, знает. Всё-таки узнала.
— Я ненавижу тебя, Валера. Из-за тебя я...
Договорить она не успела. Валера резко сократил расстояние между ними, его крепкие ладони мертвой хваткой вцепились в её плечи, прижимая к холодной стене. В следующее мгновение его губы накрыли её в яростном, болезненном поцелуе.
Ника на долю секунды оцепенела, но тело предало её — она ответила. Внутри, где, казалось, давно ничегонеосталось, вдруг болезненно заворочались старые чувства. Это не был нежный поцелуй — Туркин целовал жадно, отчаянно, почти грубо, словно пытался этим жестом заткнуть её, забрать её слова назад или выжечь из памяти тот самый спор. Его губы пахли табаком и горьким алкоголем, а дыхание обжигало кожу.
Опомнившись, Ника с силой оттолкнула его. Тяжело дыша, она, не раздумывая, влепила ему звонкую пощёчину. Звук удара эхом разнесся по подъезду.
— Не подходи ко мне. Видеть тебя не хочу!
Развернувшись, она почти вбежала обратно в квартиру, стараясь скрыть дрожь в руках. Туркин остался стоять в тени, прижимая ладонь к горящей щеке.
— Ты это видел? — прошептал Зима, выглядывая с лестничного пролета этажом ниже. Марат рядом с ним притих, во все глаза глядя на закрывшуюся дверь.
— Кажется, у них там реально война намечается...
***
Ника влетела в комнату, громко хлопнув дверью и провернув замок. Только оказавшись в четырех стенах, она, наконец, дала волю чувствам, которые держала в себе долгие годы. Громкий звук хлопка заставил Наташу вскочить с места; она тут же бросилась к сестре, а следом за ней поспешила и Таня.
В коридоре повисла тяжелая пауза. Парни вопросительно уставились на Зиму и Марата, зашедших следом. Те, переглянувшись, начали вполголоса пересказывать то, что произошло в подъезде.
— Никуша, родная, открой! — Таня отчаянно забарабанила в закрытую дверь.
— Ника, открывай сейчас же, — к ней присоединились Кирилл и Милана, которые уже успели дослушать сбивчивый рассказ парней. Кощей и Жёлтый хмуро переглянулись, решив пока не лезть в женские разборки. Вова же, не говоря ни слова, развернулся и пошёл на поиски Туркина — разговор предстоял серьезный.
— Лола... — прошептала Милана, прижавшись лбом к дверному косяку. — Открой, прошу тебя.
Щелчок замка прозвучал оглушительно. Ника, уставшая и побледневшая, показалась на пороге. Таня, Милана и Наташа тут же окружили её, стиснув в объятиях и ласково поглаживая по плечам, пытаясь забрать часть её боли.
— Что случилось? Расскажи нам, — тихо спросила Таня, когда они зашли внутрь.
Ника тяжело опустилась на кровать. Девушки сели по бокам, а Кирилл опустился на корточки прямо перед ней, заглядывая в глаза. Ника больше не плакала — просто не хотелось. Она замерла, глядя в одну точку пустым, уставшим взглядом.
— Он поспорил на меня... — едва слышно прошептала она. Губы её дрогнули. — А ведь из-за него я потеряла ребёнка..
В комнате воцарилась мертвая тишина.
—Ты шутишь?! — вскрикнула Наташа, хватая её за руки, но ответа не последовало.
Сил у Ники не осталось совсем — сознание просто выключилось, и она провалилась в тяжелый сон.
— Я его убью, — Кирилл резко вскочил на ноги, его кулаки сжались до белизны в костяшках. Он обернулся к присутствующим, и его взгляд не обещал ничего хорошего. — Никому ни слова о том, что сейчас услышали. Поняли?!
Не дожидаясь ответа, парень вихрем вылетел из комнаты.