23
Утро началось не с чашки кофе, а с настойчивого стука в дверь. Я проснулась и хотела встать, но Вова меня опередил.
В — лежи, сам открою.
Вова натянул спортивные шорты и пошёл к двери, бросив на меня короткий взгляд. Я слышала, как щёлкнул замок, и тут же в коридор влетел голос — бабий, наглый, с визгливыми нотками.
Н — Вовка! Ну чё, не ждал? Я тут подумала... В общем, я готова. Могу приезжать, когда скажешь. Тебе же нужна баба, а не эта... — она запнулась, видимо, заметила меня в проёме спальни.
Я вышла в коридор. Вова стоял, перегородив проход, а за его спиной маячила Наташа — блондинка с подведёнными глазами, в короткой куртке. Она меня не видела, но я слышала каждое слово.
В — Наташ, ты дура? — сказал Вова спокойно, но жёстко. — У нас с тобой ничего не было и не будет. Вали отсюда.
Н — Как это не было? А позавчера? — она попыталась протиснуться, но Вова не пустил.
Я подошла ближе, встала у него за плечом, скрестив руки на груди. Наташа увидела меня — в Вовиной кофте, с растрёпанными волосами, с лёгкой улыбкой, от которой у нормальных людей холодело внутри.
— Слышь, красавица, — сказала я негромко. — Ты чего припёрлась? Я тебя сюда не звала. Родной сказал — нет. Значит, нет. Или тебе объяснить по-другому?
Наташа побледнела. Она знала, кто я такая, и нарываться не стала.
Н — Да пошли вы... — буркнула она и, развернувшись, зацокала каблуками по лестнице.
Вова закрыл дверь и повернулся ко мне. Я смотрела на него исподлобья, но он только усмехнулся:
В — Ты чего? Ревнуешь?
— Я тебя сейчас ревновать буду к каждой шалаве? — фыркнула я. — Просто не люблю, когда мне мешают спать.
Я хотела развернуться и пойти обратно в комнату, но сделала шаг — и чуть не охнула. Низ живота прострелило тупой болью. Я замерла, опершись рукой о стену.
Вова сразу подскочил:
В — Ты чего? Что случилось? Родная, ты как?
— Походу ты вчера постарался, — процедила я сквозь зубы. — Я встать нормально не могу.
Он взял меня за руку, притянул к себе и шепнул в ухо:
В — Значит, теперь буду на руках носить. Поняла?
Я хмыкнула и легонько ткнула его кулаком в грудь:
— Носильщик хренов. Ладно, веди обратно. Полежу ещё.
Он подхватил меня на руки — легко, будто я пушинка — и отнёс на кровать. Уложил бережно, укрыл одеялом.
В — Отдыхай, родная.
Я закрыла глаза, но долго лежать не пришлось. Минут через двадцать снова затарабанили в дверь. На этот раз — знакомо, дробно: три коротких, два длинных. Свои.
Вова снова пошёл открывать. Я услышала голоса — Вахита, Турбо и ещё чей-то, низкий, с хрипотцой. Рэмбо. Этот парень был постарше, с авторитетом на районе, но к нам относился с уважением.
З — О, Вован, здорово, — затараторил Зима. — Сестра где? Дело есть. Серьёзное.
В — Спит она, — ответил Вова. — Вы чего так рано?
Т — Рано? Уже почти десять! — хохотнул Турбо. — Буди её, мы подождём.
В — Я сказал — спит, — Вова повысил голос. — Не будите. Придёт — поговорите.
Но я уже шла на голоса. Накинула на ходу первую попавшуюся вещь — старую Вовину олимпийку, его же треники — и вышла на кухню.
Парни сидели за столом: Вахит — лысый, с опухшим лицом и сигаретой в руке, Турбо — кудрявый, постоянно дёргающий плечом, и Рэмбо — коренастый, в чёрной шапке-ушанке, с холодными глазами. Они все повернулись ко мне, когда я вошла.
З — О, сестрен! — вскочил Вахит. — Ты чего, болеешь? Синяки под глазами...
— Заткнись, — бросила я, не глядя на брата. Подошла к Вове, который стоял у плиты, и, положив руку ему на плечо, прошептала в самое ухо, так чтобы парни не слышали, резко, сквозь зубы:
— Ты вчера уж слишком хорошо постарался, сукин сын. Я не только стоять нормально не могу, но и ходить.
Он дёрнул щекой, пряча улыбку, и тихо ответил:
В — Прости, командир. Я же старался для тебя.
— Старался он... — я толкнула его локтем почти ласково. — Лампочку вкрути, а то темно.
В — Вкручу, — пообещал он и подвинул мне стул. — Садись. Кофе?
— Конечно
Я села, закинув ногу на ногу, и посмотрела на притихших парней. Рэмбо спокойно жевал семечки, Вахит нервно крутил в пальцах спичечный коробок.
— Ну и чё вы припёрлись? — спросила я. — Вахит, опять вляпался?
З — Да нет, сестрёнка, — затараторил он. — Там дело... В общем, на Новой Татарке афганец какой-то лезет. Торговцев наших прижал. Мы с Турбо хотели разобраться, но там серьёзные мужики. Нам бы твоего совета...
— А Рэмбо че тут забыл? — я кивнула на угрюмого парня. — Ты теперь под ними ходишь?
Р — Да нет, — подал голос Рэмбо. — Я просто мимо шёл, услышал про афганца. Тоже интересно. Если там беспредел — надо решать сообща.
— Сообща они решают, — усмехнулась я. — Ладно. Вечером подъедем. Ты, — я ткнула пальцем в Зиму, — смотри, чтоб без глупостей. Слышишь? Сам не лезь, только смотри и слушай.
З — Понял, сестрёнка.
— А ты, — я повернулась к Вове, — бьёшь молча если понадобиться. Никаких разговоров. Ясно? Я сама буду разговаривать.
В — Ясно, родная.
Турбо хотел что-то вставить, но я оборвала его взглядом. Зима смотрел на меня с обожанием — младший брат, который знал, что сестра за ним приглядит. Рэмбо молча кивал.
— Ладно, — я поднялась, поморщившись. — Валите пока. Вечером в гараже встретимся. И чтоб трезвые были.
— Ага, — закивали парни и один за другим вышли.
Когда дверь закрылась, Вова подошёл ко мне сзади, обнял за талию и положил подбородок на плечо:
В — Устала? Может, поспишь ещё?
— Ага, — я откинулась на него. — Только не буди, пока не припрёт. И Наташу эту больше не пускай. А то я сама с ней поговорю, ей мало не покажется.
В — Договорились, — он поцеловал меня в шею.
Спасибо Вам за 5000 просмотров!
Вот легка я глава, думаю скоро заканчивать эту историю..
Ставим звездочки
Тт: Tyrkina)