21
Выйди с душа, я посмотрела на себя в отражении зеркало
~ разве я заслужила такого отношения к себе? Что ему не хватало, а может просто накручиваю себя?Хотя какая разница! Мы с ним прошли огонь и воду он думает я не смогла бы справиться с царапиной или он бы не смог? В жизни не поверю! Мы не такие раны лечили друг другу,а тут всего лишь царапина от ножа, бред какой-то...
Что же получается, мой родной больше не мой?~
С того момента прошло около полутора месяца.
Ломка у Кащея была ужасной, но мы справились. Вот он уже почти неделю выходит на улицу, улыбается жизни и просто наслаждается моментом.
Потихоньку начинают возвращаться в дела универсама, все встаёт на круги своя.
Я же продолжаю жить у Кащея. На всякий случай.
Вахид и Валера приходили практически каждый день спрашивали,интересовались. Также часто
приходили Марат с Андреем развлекали меня,чтоб я не унывала с ихним автором.
А Вова, после того разговора он не появился больше. Я не знала что с ним, когда я спрашивала у Марата или у брата своего, да вообще любого человека из универсама,все отнекивались и говорили что сами его не видели, либо что занят.
Интересно правда получается? Я со старшим вожусь с ихним авторитетом, а он даже не удосужился меня проверить как я, видимая права тогда была, я ему стала неинтересно..
Иногда мелькали слова, что он со своей медсестричкой... как её там Наташей вроде бы,
по дискотекам шастает.
Прикольно получается , я сомневаюсь что это Наташенька стала бы ввозиться с его другом . Она бы просто в психушку пихнула и всё, а я тут полтора месяца сидела.
Но я рада что Никита вылечился, я это вижу. Мои усилия не напрасны.
Настоящее время.
Я вышла с ванны и на кухне сидел мой ненаглядный братец. Зайдя на кухню, передо мной тут же был поставлен чай.
— спасибо — Зима смотрел на меня, но молчал. Я знала этот взгляд — он что-то не договаривал. Но я решила не давить. Если брат не хочет говорить, значит, сам разберётся. Я ему не мамка.
— Ладно, Зимушка, я пойду проветрюсь. А то засиделась в четырёх стенах. Кащею скажи, чтоб ничего не принимал, а то я ему сама вколю — иглу найду.
Зима усмехнулся, но в глазах всё равно тревога.
З — Сестрёнка, может не надо? Адидас опять где-то шастает, видели его с этой... Наташей. Не хватало тебе ещё с ними пересечься.
— Слушай, я войну прошла, я Кащея с ломки вытащила. Какая-то Наташа с дискотеки мне не указ. Не ссы, брат. Я своё дело знаю.
Я пошла в комнату переодеться. За полтора месяца у меня появились мои вещи в комнате Кащея.
Одевшись в красно-белый костюм Адидас ( кофта на замке и штаны) под низ одела только черное нижнее белье. (намек?))
Накрасившись и уложив волосы, я направилась к прихожей.
Накинула кожанку, сунула в карман нож (на всякий случай — привычка, от которой не отвыкнуть) и вышла.
На улице вечерело. Фонари уже горели, пацаны у подъезда шуршали семечками. При виде меня притихли.
М — Здорова, Мила. — поздоровался Маратик.
— Здорово, мелкие. Сутулый где?
М — В универсаме, вчера с Турбо разборка была, но тихо, без шума.
— Лады.
Я пошла не в универсам. Я пошла в сторону старой пятиэтажки, где у Вовы была хата. Решила сама глянуть, что там да как. Полтора месяца — срок. Если он думал, что я буду сидеть и ждать, пока он нагуляется, — он ошибся. Не пальцем деланная.
Поднялась на третий этаж, дверь обшарпанная. Прислушалась. Вроде тихо. Постучала — сперва тихо, потом громче. Никто не открыл. Я уже хотела развернуться, как дверь щёлкнула и приоткрылась. На пороге стояла та самая Наташа. В халате, с растрёпанными волосами, смотрела на меня с наглой полуулыбкой.
Н — О, Милена... Пришла? А Вовы нет. Он на дело уехал. Мне ключи оставил, чтоб я вещи собрала. Переезжаю к нему.
У меня внутри всё сжалось. Но я не подала виду. Спокойно, без эмоций посмотрела ей в глаза.
— Пустишь? Или мне с порога разговаривать?
Наташа хмыкнула, но отошла. Я зашла. Квартира выглядела не так, как раньше. Было прибрано, пахло её духами. На тумбочке стояла её косметика. Всё серьёзно.
— Ну и где Вова? — спросил я, останавливаясь у кухонного проёма.
Н — Сказала же — на деле. С Турбо. Вечером будет. Если хочешь, подожди. Только мне собираться надо, мешать будешь.
Она говорила с вызовом, как будто хотела меня задеть. Но я не купилась. Я прошла на кухню, села на табуретку, закурила.
— Слушай, Наташа. Я тебя первый раз вижу, и уже не нравишься. Но дело не в тебе. Скажи, это из-за тебя Вова пропал? Он тогда ко мне пришел с тобой полтора месяца назад и сказал: «Это моя давняя подруга». А сам свалил. Теперь ты тут хозяйкой стоишь. Объясни, чтоб я понимала.
Наташа усмехнулась, упёрла руки в бока:
Н — А ты мне, Милена, тоже не больно-то нравишься. Пришла тут, командуешь, куришь на кухне, как у себя дома. Только это теперь не твоя территория.
Я медленно затянулась, выпустила дым в потолок, не глядя на неё.
— Слушай, медсестричка. Я сюда не за мебелью пришла и не за тем, чтоб с тобой базарить. Я пришла к Вове. И пока я с ним не поговорю лично — из головы не выкину. Так что ты там собираешься, собирайся, я мешать не буду. А Вова придёт — я ему сама всё скажу. Не при тебе, не прилюдно. Между нами.
Наташа фыркнула, но в её глазах мелькнула неуверенность. Она отошла к шкафу, начала вытряхивать вещи из ящиков, демонстративно громко, чтоб я слышала.
Н — Знаешь, Милена, а он про тебя рассказывал. Всё уши прожужжал: Милена то, Милена сё, мы с ней огонь и воду прошли. А сам сбежал, как только ты ранение получила. Смешно, правда? Такая любовь, а на деле — он просто испугался. Что не сможет помочь. Что не сможешь принять его таким. А я приняла. Я его успокаивала, я слушала его кошмары про войну. Ты их хоть раз слушала ?
Я сжала зубы. Внутри всё похолодело, но лицо осталось спокойным.
— я тебе тайну открою , я их видела. И не раз.
Ты думаешь, ты одна такая особенная, что взяла и успокоила его? Да мы такие раны получали, что ты в своей больнице и не видела. И ничего, я рядом была и он был рядом. А ты просто оказалась под рукой, когда он решил сбежать от правды.
Наташа резко обернулась, в руках у неё была стопка его футболок.
Н — Правды? Какой правды? Что ты его бросила, когда он попросил уйти с ним? Что ты выбрала Кащея, а не его? Это ты называешь правдой?
Я медленно встала, погасила бычок в пепельнице, в упор посмотрела на неё.
— Я выбрала брата, который умирал. А Вова не умирал. У Кащея — ломка, которая могла его убить. И я не могла бросить Никиту. Вова это знал. Он сам сказал: «Оставайся, я позже зайду». И не зашел. Не пришёл. Не спросил, как я, как Кащей, как мы вообще выжили. А ты говоришь, я его бросила? Это он меня бросил, Наташа. И ты тут просто ширма, чтоб самому себе не признаться, что он струсил.
В комнате повисла тишина. Наташа стояла с футболками в руках, и я видела, как её наглость начала трещать по швам. Она опустила глаза, потом снова подняла.
Н — Он придёт вечером. Можешь подождать. Но если ты думаешь, что я просто так уйду, оставлю вам всё — ты ошибаешься. Я за него боролась. Я его морально поддерживала. И я просто так не сдамся.
Я усмехнулась, поправила куртку.
— Никто тебя не просит сдаваться. Просто запомни: если он выбрал тебя — значит, я ему была не нужна. И я приму это. Но я должна услышать это от него лично. Не через тебя, не через Марата, не через Зиму. От него.
Я развернулась и пошла к выходу. У двери остановилась, не оборачиваясь.
— Передай: я буду в универсаме до закрытия. Если он хочет закончить это по-людски — пусть придёт. Если нет — я сама его найду. И тогда будет не разговор, а разборка. Выбирайте.
Я вышла, хлопнув дверью.
На лестнице выдохнула. Сердце колотилось, но я взяла себя в руки. Спустилась во двор, закурила, посмотрела на звёзды.
~Что ж, Вова. Полтора месяца я ждала. Больше ждать не буду. Сегодня всё решится. Пан или пропал.~
Я пошла в сторону универсама. Ноги несли сами. В голове крутились мысли, одна другой горше. Но я знала: какой бы ни был итог — я выдержу. Я не та Милена, что плачет в подушку. Я та, что идёт до конца.
В универсаме пацаны уже собирались закрывать. Сутулый увидел меня, кивнул.
С — Милена, ты чего одна? Зима переживает, звонил.
— Скажи, что я здесь. Буду ждать Адидаса. Если придёт — пусть заходит. Если нет — я закрою сама.
Сутулый понимающе кивнул, не стал лезть с вопросами. Он знал: когда я так говорю — лучше не спорить.
Я прошла в подсобку, села на старый диван, закинула ноги на ящик. В зубах — сигарета, в руках — зажигалка. Время тянулось медленно. Каждая минута — вечность.
И вот, когда уже стемнело совсем, на базе не было никого, но тут дверь универсама скрипнула.
Шаги. Тяжёлые. Знакомые.
Он вошёл...
Интрига? Дада)
Делаем (18+)?
Скорее всего главы будут выходить чаще, ведь у автора появилось свободное время)))
Ставим Звездочки)
Тт: Tyrkina)