19
02:36 душераздирающий крик разбудил меня
К — СУКА МИЛЕНА ОТКРОЙ ЭТУ ЕБУЧУЮ ДВЕРЬ, МНЕ НУЖНА ДОЗА — сметая все на своем пути, Кащея захватили эмоции и ломка
Мое сердце начало обливаться кровью, слыша в свой адрес такие реплики от близкого человека
~неужели доза, важнее жизни?~ крутилась как пластинка это фраза
Я встала с дивана, который как оказался был в зале. Подошла к двери, где продолжался крик, но помимо его я стала слышать разгром. Кащей сметал все на своем пути, а я просто слушала это.
В скоре он начал тарабанить дверь, пытаясь ее выломать. Реплики с его уст не стихами.
А я все сидела и молчала. Под утро Кащей вымотался и лег спать или его вырубило, но суть не меняет.
Всю ночь я не спала, не могла уснуть, зная что бессмертный сходит с ума.
~Но как при таком случае,мне самой не сойти с ума~
Задавалась этим вопросом я.
Только хотела лечь, как в дверь квартиры позвонили.
— кто бы это сука не был, я его убью! — агрессивно открывала я эту чертову дверь. За ней находился мой ненаглядный брат, Турбо и Вова..
Смотря на последнего моя агрессия начала отходить в сторону. А глаза и вовсе будто заблестели.
Я отошла в сторону, давая им прохода в квартиру, сама же пошла ставить чайник. Заодно пойти в ванную.
Придя я ужаснулась. Волосы растрепаны, макияж смазан, под глазами круги будто сейчас выйдут из привычного им радиуса. Капилляры лопнуты , а губы все искусаны.
Стараясь привести себя хоть немного в чувство я вышла к парням. Видя что чайник еще закипает, а сами они сидят на кухне и молчат.
— чего пожаловали? — решила начать разговор я.
З — снежинка, проведать тебя пришли, да о Кащеи узнать — ответи на мой вопрос младший.
Т — как он? — после зимы спросил Турбо.
— спит, ночью шум наводил, минут 15 назад уснул. — увидев что закипел чайник, я начала всем заваривать чай. — чай или кофе? — на всякий решила переспросить.
З — чай
Т — чай
В — кофе
Ничего не ответив, я заварила всем ихние напитки, себе же кофе. Поставив на стол парни все продолжили свой расспрос.
Т — Милен, что было ночью? — спросил самый неприятным мне вопрос Валера.
— Валер, честно иди лесом, а если хочешь быть полезным сходи и проверь его сам. Тогда и ответишь на свой же вопрос. — с усталостью сказала я. И увидев на столе пачку сигарет, быстро взяла одну и закурила на кухне.
~ ментоловые ~
Турбо понял меня и пошел в комнату к старшему, зима же следом за ним.
Теперь мы остались на едини вновь. Вова не проронил не слова за весь расспрос пацанов. Но тут он встал и прикрыл дверь кухни. И подойдя ко мне ближе оперся руками и столешницу смотрел мне прямо в глаза. Он не дал мне отвести их, вновь вернул мой взгляд. Забрал мою наполовину скуренную сигарету, сделав пару затяжек , он потушил ее.
В — родная, что было сегодня? Что ты такая уставшая? — в его вопросе звучало беспокойство.
— родной, это ломка — сумела проговорить только эти три слова. Мне не хватало его. Его присутствия, его взгляда.
Вова ничего не ответил на мои слова, просто накрыл своими губами мои.Поцелуй был желанным, требовательным. Я же была не против. Он подхватил меня и усадил на столешницу, устроившись между моими ногами. Зарывшись своими руками в его волосы, начала делать что-то типо массажа.
Отстранившись друг от друга мы смотрели практически не моргая. В нас полыхал огонь.
И я в сотый раз поняла что хочу быть с ним.
В — родная, ты только моя и больше ничья — сказал эту фразу Адидас и прислонился лбом к девушке.
Я же обвила его шею руками и ответила, глядя прямо в глаза:
— Только твоя, Вова. Всегда была и буду.
Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня загорались глаза . И снова притянул меня к себе. Поцелуй стал глубже, жарче, словно мы пытались сжечь друг друга дотла. Его руки скользнули под мою футболку, и я выгнулась навстречу, забыв обо всём на свете.
Но, конечно, идиллия долго не продлилась.
...Дверь кухни распахнулась. Мы не успели даже отстраниться — так и застыли: я на столешнице, Вова между моих ног, мои руки у него в волосах, его пальцы на моей пояснице.
Зима стоял в дверях с открытым ртом. Следом за ним в коридор выглянул Турбо. Они замерли, как два истукана.
З — Систр, я еще не настолько привык, чтобы смотреть, как ты трахаешься с моим старшим, — выдавил Зима, нервно усмехнувшись. Глаза бегали, но он старался держаться.
Турбо присвистнул, прислонившись к косяку:
Т — Ахуеть, реально. Ну вы даёте, ребята. Пошли отсюда, Зима, пока нам самим не прилетело. Кащей вырубился, спит без задних ног — и то хорошо.
Он хлопнул Зиму по плечу, и они оба развернулись. Вахит уже в коридоре бросил через плечо:
З — Дверь закройте, блять! А то весь дом сбежится на порнуху.
Хлопнула входная дверь. Мы остались вдвоём с Вовой. Он выдохнул, уткнулся лбом мне в плечо и засмеялся.
В — Ну и семейка у тебя, родная.
— Это ещё цветочки, — усмехнулась я, но внутри всё пылало.
Мы просидели на диване, обнимаясь, дотемна. Вова говорил о какой-то ерунде — про качалку, про пацанов, про то, что завтра надо разобраться с разъездом . Я слушала вполуха, гладила его по груди и просто наслаждалась теплом. В какой-то момент он поцеловал меня в макушку и сказал, что пора. Я не стала удерживать.
В — Я вернусь, — пообещал он на пороге. — Держись.— и взгляд уставил на дверь где спал Кащей.
Дверь закрылась, и я осталась одна в тишине, которая давила на уши.
Было около одиннадцати. Я заварила себе крепкий чай, но пить не хотелось. Вместо этого я села за стол на кухне, закурила. Дым завивался к потолку, а я смотрела в одну точку, чувствуя, как усталость разливается по каждой клетке.
И тут из комнаты донёсся звук. Сначала вскрик, потом глухой удар, потом мат.
Я вскочила, но не успела сделать и шага — дверь в кухню распахнулась, и в проёме появился Кащей. Весь мокрый, волосы слиплись, глаза бешеные, руки дрожат.
~Турбо, видимо, не закрыл, дверь бессмертного~
К — Сука! — заорал он, врываясь на кухню. — Где?! Где доза?! Ты спрятала?! Милена, тварь, отвечай!
Я не сдвинулась с места. Стояла, опираясь спиной о подоконник, прикурив новую сигарету. Вдохнула дым, выдохнула. Пальцы не дрожали. Служба приучила : паника убьет тебя быстрее пули.
— Успокойся, Кащей, — сказала я ровно, даже холодно. — Сядь. Я выбросила всё. Нет ничего.
— Врать мне будешь?! — он подскочил, схватил меня за плечо, начал трясти. От него разило перегаром и липким потом. — Ты продала, да? Вова забрал? Говори!
Я встретила его взгляд. Не моргнула.
— Я сказала: нет. Отвали, пока я добрая.
Но он не слышал. Замахнулся — дико, не глядя, со всей силы.
Удар пришёлся в скулу. В глазах потемнело, я потеряла равновесие, начала заваливаться назад. Краем глаза увидела, как рука скользит по столешнице, сметая чашку. Разбивая ее вдребезги.
Я упала на пол, и лезвие полоснуло по внутренней стороне запястья — чуть выше, почти у сгиба, где синеют вены. Тёплая жидкость хлынула по руке. Я зашипела, глядя, как на пол капает алое, расплываясь лужицей.
И тогда что-то во мне щёлкнуло.
Та самая чёрная волна, которую я чувствовала там, в Афгане, когда вокруг свистели пули и надо было убивать, чтобы выжить. Она поднялась изнутри, застелила глаза пеленой.
— Я хотела по-хорошему, — процедила я. Голос был низким, глухим.
Я вскочила. Боль в руке ушла на периферию. Осталась только цель. Сжала здоровый кулак и с ледяным спокойствием врезала ему в челюсть. Вложила всё: усталость, ночные кошмары, ярость, которую копила годами.
Удар был точен, как выстрел.
Кащей рухнул, даже не охнув. Глаза закатились.
Я выдохнула. Кровь капала на его лицо. Наклонилась, подхватила под мышки — практически сто килограммов живого веса, но я тащила, чувствуя тяжесть и боль в руке и спине. По коридору, оставляя красные разводы. Затащила в комнату, сбросила на кровать. Даже не проверила, дышит ли.
Вышла, захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и сползла на пол. Посмотрела на порез — глубокий, но не до вены. Надо перевязать, но сил не было.
—война не жалела меня, Кащей, — прошептала я в темноту. — Ты просто не знал, с кем связался.
Тяжело вздохнув я отключилась, толи из-за потери крови, толи из-за усталости...
С первым днем лета!!!
Как вам глава?
Ставим Звездочки)
Тт: Tyrkina)