истина в глазах.

перед прочтением данной главы хочу попросить вас о том, чтобы вы ставили звёздочки на главу!! пожалуйста🙏🏻 для вас один клик, а для меня мотивация🙌🏻
приятного прочтения🫂

***
В видеосалоне было пусто, только Соня сидела на стуле, сгорбившись над новым плакатом. Аккуратно выводя названия фильмов, Воскресенская едва услышала, как в помещение, кто-то вошёл.

— Слава труду. — послышался голос Андрея, отчего Соня тут же обернулась. И, даже находясь в одной группировке и проводя вечера в одном месте, Воскресенская чувствовала, что давно не видела парня.
— А ты чего здесь? Вроде ж не на дежурстве. — удивилась Снежная, бросив взгляд на светловолосого.
— Грозный попросил тебя проведать и накормить чем-нибудь. Я перемячей тебе принёс, должна любить. — добавил Васильев с целлофановым пакетом в руках.
— Я никому ничего не должна. — фыркнула Соня, сама не понимая, почему и зачем она ответила именно так.
— Смело. — хмыкнул Андрей, присаживаясь рядом с подругой. Соня дописала последнюю букву и отдалилась от плаката.
— Ну как? — спросила Воскресенская, желая получить достойную оценку своей работе.
— Красиво. У тебя буквы такие аккуратные, прям глаз радуется. — ответил Андрей. — Только.. Робокоп. — прищурив глаза, добавил парень.
— Блин, а я думала про рабов. — тихо выругалась Соня и, мысленно расстроившись, принялась исправлять ошибку.
— Не.. Там мужик один погиб, американский полицейский, и его переселили в тело робота. Он потом ходил, мочил всех подряд, и никто ему ничего не мог сделать. А по сути он мусор. — рассказывал Андрей, внимательно изучая профиль Сони. Небольшую часть волос держала заколка, прицепленная на затылке, но непослушные тёмно-рыжие прядки всё же выбились, небрежно падая на глаза. Лицо её было сосредоточено и серьёзно, губы слегка подрагивали, а брови то отпускались, то ползли вверх. Тонкие пальцы обхватывали кисточку, выводя раз за разом что-то новое. Васильев хотел бы смотреть на неё вечно, не смыкая глаз.

— А что потом? — нарушила тишину Воскресенская, не отвлекаясь от работы.
— Ну.. он замочил всех. — ответил Васильев, не отводя взгляда. — Можно будет посмотреть, кстати. — выждав небольшую паузу, добавил парень. В воздухе вновь повисла тишина. Андрей, о чём-то подумав, мягко коснулся девичьего плеча, обращая внимание на себя.
— Чего такое? — вопросительно глянув в глаза парня, спросила Снежная.
— А вы с Маратом вместе? Или просто целуетесь? — второй вопрос звучал так небрежно, что Соня даже брови нахмурила.
— Вместе. Или я, по-твоему, вафлёрша какая-нибудь? — Воскресенская изогнула бровь.
— Нет, что ты. Просто.. — Андрей резко замолк, поджимая губы.
— Просто, что? — нетерпеливо произнесла Соня.
— Чем он лучше меня, Снежинка? — наконец выдавил из себя Васильев, глядя прямо ей в глаза. Взгляд его был уставшим и разбитым, а голос звучал так жалобно, что у Сони пробежались мурашки по коже.
— Что за вопросы, Андрей? — тихо сказала Соня, замечая, как взгляд парня становится всё тусклее, всё тоскливее.
— Почему Марат? Почему не я? — повторил светловолосый, все пытливее вглядываясь в её лазурные глаза, ища ответ на все свои вопросы.
— Андрей.. — начала говорить Воскресенская, но вдруг дверь открылась и в видеосалон вошли несколько людей. Соня тут же отодвинулись от Андрея, снова уткнувшись лицом в афишу. Руки дрожали, дыхание сбилось, а сердце почему-то пропустило удар. Рядом с ней тут же примостился Марат, недоброжелательно глядя на Васильева, что все ещё не спустил взгляда с Сони.

— О, Снежная, а ты всё вкалываешь? — послышался голос Вовы. — Молодец.— похвалил Адидас, мягко улыбнувшись.
— Ладно, я пойду. Пока, пацаны. Пока, Соня. — вдруг сказал Васильев и, пожав всем руки, ушёл так быстро, словно его там и не было.

Немного постояв, Ваня направился к тумбочке, на которой стоял телевизор, и присел на корточки.

— Так-так-так..— Грозный достал несколько кассет. — Значит, мне там команды обещали в обмен на дракона. Так что, можете начинать это все рисовать. И скорей-скорей-скорей! Показ у нас через пятнадцать минут начинается. — протараторил Воскресенский, а после удалился вместе с Валерой и Вовой.
— Опа! — радостно сказал Вахит. — Перемячики..— супер достал из пакета любимое лакомство, вдыхая запах мучного. — Кайф. — добавил Зима, а после принялся к поеданию, встав над подростками. В помещении снова стало тихо, только едва уловимое чавканье слышалось от Вахита.
— Ладно..— тяжело вздохнув, сказал Суворов и встал со стула. — Ты дорисовывай, я пошёл тогда. — Марат встал со своего места и вышел наружу, окликнув пацанов.

***
За окном темно, а видеосалон полон универсамовских. Все возраста пришли, а как иначе? Старшие прибыль делить будут.

— Плюс один, плюс один, три, шесть, девять, двенадцать, тринадцать. — считал Адидас заработанные деньги. — Плюс тринадцать рублей, сколько? — обратился к Соне.
— Семьдесят три рубля. — тут же ответила Воскресенская.
—Семьдесят три рубля, на. — Адидас отдал купюры в руки Марата.
— Теперь главный вопрос, как делить будем? А делить будем так. Значит, старший возраст получает половину, остаётся пятьдесят процентов. Берём из них двадцать процентов, сколько это будет? — рассуждал Иван, пока Марат отсчитывал нужные суммы.
— Четырнадцать, шестьдесят. — там де ответил Суворов младший.
— Округляем до большего, будет пятнадцать. — произнёс Грозный. — Средним и суперам. На, Турбо. — Ваня отдал деньги Валере. — Если ещё двадцать процентов отдаём, нагрев тем, кто нуждается. Зима, принимай.— Воскресенский сунул купюры Вахиту. — Остаётся десять процентов, это сколько?
— Семь рублей. — быстро посчитала Соня.
— Семь рублей отдаём Пальто за то, что видак надыбал. Всё. — Ваня отдал Андрею деньги. — Ну чё, всё, гуляем, пацаны! — радостно заключил старший.
— Ура! — хором прикрикнули универсамовские с улыбками на лицах.

***
Новая школа, новые люди, новый класс. Другие правила, другие учителя. Своя атмосфера, свои понятия. Скучные одноклассники, с которыми знакомиться у Сони не было никакого желания. В школу теперь приходилось ходить в платье, ведь там с дресс-кодом строго. Ещё и соседкой по парте оказалась та, что совсем недавно любезничала с Маратом. Эта девчонка постоянно осуждающе глядела на Соню, отчего становилось неприятно.

От всей этой смертной скуки и тоски Воскресенскую спасал лишь Марат. То конфетку какую-то притащит, то жвачку. Каждую перемену к её классу приходит, а потом от звонка до звонка с ней разговаривает, что-то рассказывает, веселит. Утром до школы провожает и обратно, до самой квартиры. Так легко и весело было с ним. Забывалось всё на свете, а улыбка не сходила с лица ни на минуту. Рядом с Маратом Соня ощущала чувство глубокого тепла, спокойствия и гармонии, которое охватывало сердце и душу. Рядом с ним появлялось чувство уверенности и стабильности, а все те косые взгляды становились ничтожно неважными. С Маратом жизнь будто становилась ярче, полнее и счастливее.

Соня с Маратом шагали по заснеженным улицам Казани. На улице почти не было людей, ведь большинство находились на работе или же на учебе.

— У бати юбилей, бабушка приезжает.—поделился парень. — Побудешь сегодня вместо меня кассиром? Не боишься? — с ноткой волнения в голосе произнёс Суворов.
— А кого мне бояться? Я же с Турбо там буду. Хотя, я и без него отлично со всеми справлюсь. — самодовольно проговорила Воскресенская. — Или ты забыл?
— Помню, помню. Ты ж боевая у меня.— тепло улыбнулся парень, потрепав Соню по волосам.

В видеосалоне было пусто, показ начнётся только через двадцать минут.

— Сонька, а я люблю тебя. — нежно сказал Марат, отчего тепло разливалось по венам.
— А я тебя люблю, Маратик. — ласково отвечала Воскресенская. Они синхронно потянулись друг к другу, вовлекаясь в поцелуй. Как всегда трепетный и нежный, чистый и воздушный, наполненный любовью и только. А после Суворов просто притянул Соню к себе, заключая любимую в крепкие объятия. Такие домашние, такие желанные. Казалось, его руки прятали её от всех проблем и невзгод, от всего злого мира и жестоких людей. Но время поджимало, и подростки нехотя отстранились.

— Может домой пойдёшь? А я с пацанами договорюсь. — вдруг сказал Суворов, взволновано глядя на любимую, беря её холодные ладошки в свои.
— Да ладно тебе, всё ж хорошо. Зачем домой? — беззаботно произнесла Соня, но вдруг почувствовала, как Марат сжал её руки. — Ты чего, Маратик?
— Не знаю.. Чувство какое-то паршивое.. — устало ответил шатен.
— Всё хорошо, я же тут не одна. Да и что может произойти? Разве что народу много будет, но и это сплошной плюс. — ребячливо продолжала Воскресенская.– Да и, в конце концов, тут Турбо. Хотя, я и без него прекрасно справлюсь. — самодовольно сказала Снежная. — Или ты забыл?
— Помню, помню. Ты у меня бойкая. — улыбнулся шатен. — Ладно, ты права. Всё ж хорошо. Но всё равно.. Будь аккуратна, ты очень важна мне. — и глядя глазами, полными любви, Суворов заключил её в объятия.
— Знаю, знаю. Поэтому аккуратность - мое второе имя. — улыбчиво прошептала Соня. Вдруг в помещение зашёл Турбо, а подростки тут же отскочили друг от друга, как ошпаренные.
— Ай-ай-яй! Молодёжь, ваще старх потеряли! — ухмыляясь, сказал Валера и покачал головой в разные стороны.

***
В видеосалоне за весь день людей практически не было, поэтому Соня сидела без дела, иногда переговариваясь с Турбо или что-нибудь исправляя в интерьере помещения. По телевизору крутили какой-то фильм, а зрители внимательно следили за событиями. Вдруг в помещение вошёл Андрей, явно чем-то взволнованный.

— О, здарова. Ты чего здесь? — удивилась Соня, здороваясь с парнем за руку.
— К тебе пришёл. — ответил Васильев, усаживаясь рядом.
— Ко мне? Зачем? — непонимающе спросила Воскресенская. — Если ты забыл, могу напомнить. Я с Маратом хожу. — чуть нахмурив брови, добавила Снежная.
— Скажи, Снежинка, ты правда его любишь? — вновь жалобно протянул Васильев. Соня знала чёткий ответ на этот вопрос: Да. Но когда она глядела в растерянные глаза Андрея, когда слышала его дрожащий голос, что-то внутри переворачивалось, заставляя сомневаться в себе и своих чувствах. Повисла тишина, напрягающая, давящая на уши.
— Да, правда люблю. — наконец произнесла Соня, сжимая край школьного платья. А внутри Васильева что-то разбивалось с новой силой. Конечно, он не ждал от неё другого ответа, но слышать "Да, правда люблю" оказалось намного больнее, чем просто прокручивать перед встречей эту фразу в голове. Васильев поджал губы, многозначительно кивнул и быстрым шагом ушёл прочь. А Соня зарылась руками в волосы, не понимая, что чувствует на самом деле. Хотелось заплакать от беспомощности в этой ситуации. А ещё сильнее хотелось закрыть глаза, а открыв, понять, что все проблемы исчезли.

***
Снег сыпался мелкими хлопьями, на улице почти никого. Турбо курил, пока Лампа отчаянно пытался прибить афишу к витрине.

— Ну чё стоишь? Не видишь, что криво висит?! — ругался Валера.
— Понял, щас сделаю. — недовольно ответил Альберт.
— Поогрызайся мне тут ещё! Быстро фанеру пропишу! — продолжал ругаться Туркин.
— Чё, скорлупу воспитываем? — донёсся знакомый мужской голос. Трое парней из ДомБыта направлялись к Турбо.
— О! Здарова, пацаны. — с улыбкой сказал Валера, пожимая парням руки.
— Здарова. Чё, салон открыли? — спросил самый высокий, оглядывая здание. В ответ он получил лишь положительное мычание и кивок головой. — Нормально.
— Нормально. — согласился второй, а рядом стоящий третий лишь подтвердительно кивал головой.
— Чё, проходите, пацаны! — Турбо указал рукой ко входу.

Соня внимательно смотрела фильм, хотя мысли были заняты совсем другим. В видеосалон вдруг вошли трое парней, изучая взглядом все вокруг.

— Рубль с человека. — сказала Воскресенская, вставая со стула.
— Ну нормально, нормально. — говорил один из них. Валера, зайдя вслед да парнями, чуть улыбнулся и кивнул, мол: свои. — А че, видик какой марки? — спросил парень, внимательно глядя на Соню.
— Шарп семьсот семьдесят девятый. — ответила Воскресенская.
—Нормально, фирма. — кивнул головой высокий. — Б/у взяли?
— Да не, у ханыги отобрали. — сказал Валера. — Пацаны, давайте потише. Не будем зрителям мешать, да? — спокойно добавил Туркин.
— Всё равно столько денег с собой не носим..— начал высокий. — Сходи, стрельни у пацанов. — добавил тот, обращаясь ко второму парню. Второй, кивнув, казалось бы, вышел из помещения. Однако, он резко ударяет Валеру по голове.
— Сволочь! — кричит Лампа, набрасываясь на второго. А Соня, быстро сообразив, хватает видик, вцепившись в вещицу мёртвой хваткой.
— Помогите! — крикнула Воскресенская, но никто на помощь не спешит. Зрители вжались в стену, как последние крысы, лишь бы их не задели. А Соню хватает какой-то парень, держа её так крепко, как она держала видик. — Пусти, придурок! Не трогай! — срывая голос, кричала Воскресенская.
— Рот свой закрой! — шикнул парень, без труда беря Снежную на руки.
— Пусти, урод! Я всё брату расскажу! — не унималась Соня. — Турбо! — крикнула она, заметив как раненный Валера пытается их догнать. — Помогите! — орала Соня на всю улицу. Один из парней свистнул, и к ним подъехала светло-зелёная девятка.
— Давай быстрее! — Соню затолкали в машину. — Да не ори ты, дура! — ругался парень.
— Пошёл нахуй! Я всё брату расскажу!– повторяла Соня, пока к горлу не приставили нож.
— Лучше молчи, цаца. — хмыкнул водитель, глянув на Соню через стекло.

Стало страшно. Бросало в дрожь, в слёзы, руки и ноги дрожали. Но она всё крепче держалась за видеомагнитофон. Важнее любого страха было отстоять видик и вернуть на место.

•••••
история начинает набирать обороты..
пишите, пожалуйста, если что-то не так или есть ошибки!!