истина в глазах.

Соня с Вахитом заходят в квартиру парня, смеясь с какого-то анекдота. Зима быстро скидывает верхнюю одежду и ставит греться чайник.

— Зим, можно я от тебя позвоню? — вдруг попросила Воскресенская. Весь день сегодня мысли занимала мама. Как она там? Волнуется, наверное.
— Конечно. — одобрительно сказал Вахит, а Снежная уже набирала заученные цифры на домашнем телефоне зелёного цвета. Пара гудков и трубку кто-то взял.

— Слушаю. — послышался голос отца, Соня резко ставит на автоответчик. Убедившись, что отец скинул трубку, она набирает ещё раз. Во второй раз на другом конце провода послышался нежный голос матери, по которому Соня так скучала.
— Мам.. Привет, это я. — тихо сказала Соня, накручивая на палец провод от телефона.
— Сонечка..— дрожащим голосом произнесла мама. — Привет, маленькая моя.. Как ты там? Где ты вообще? — Воскресенская, конечно, не видела маму, но чётко знала: на глазах у Анны Николаевны начинают скапливаться слёзы.
— Я нормально, мамуль.. У друга ночую, всё хорошо. — отмахнулась Снежная, все плотнее прижимая трубку к уху, лишь бы лучше слышать столь полюбившийся голос.
— Господи, бусинка моя, ты бы знала, как я волнуюсь за тебя.. Возвращайся домой, папа не злится уже. Я с ним поговорю, только приходи! — Анна Николаевна невольно начала шмыгать носом, вытирая слёзы.
— Мам, я не хочу туда, пока он там.. Не плачь, мамуль. — закусывая нижнюю губу, говорила Соня.
— Приходи завтра утром, как отец уедет. Я вещей тебе соберу каких-нибудь, еды дам. — жалобно произнесла Анна Николаевна.
— Хорошо. Мам, я люблю тебя. — ком встрял в горле. Для Сони ничего не было больнее, чем знать, что мама плачет, но быть бессильной в данной ситуации.
— Я тебя тоже очень-очень люблю, маленькая моя.. Приходи, пожалуйста, я очень скучаю..— внезапно звонок оборвался, но перед этим слышался отдалённый голос отца.

***
Соня, стоя за углом дома, наблюдает за тем, как отец садится в машину и уезжает. Как только отец отъезжает на приличное расстояние от дома, Соня шустро забегает в подъезд, а затем и в квартиру.

Мама встретила Снежную крепкими объятиями, нежными поцелуями в макушку и щёки, а также слезами. Анна Николаевна набила полную сумку вещей, еды и даже немного денег положила.
— Может сядешь позавтракать? — тихо спросила мама, в который раз обнимая Соню.
— Да не, я не голодная, мам. Вахит накормил. — отмахнулась Воскресенская, поглубже вдыхая запах матери.
— Господи, перед мальчиком стыдно-то как.. При живых-то родителях..— подкачивая головой в разные стороны, говорила Анна Николаевна.
— Ладно, мамуль, я пойду. Спасибо. — наконец произнесла Соня, вновь обнимая маму.
— Осторожнее будь, очень волнуюсь за тебя. Приходи домой, пожалуйста. — жалобно протянула Анна Николаевна, все сильнее прижимая к себе худощавое тельце дочери. Соня лишь, отстранившись, улыбается и открывает дверь. За которой стоял отец с невозмутимым лицом.
— А я всё думал придёт твоя беда или нет.. — обращаясь к Анне Николаевне, говорил мужчина. — Пришла.. Ты, Сонь, возвращайся домой, а вечером разговаривать будем. — чётко проговорил отец и поспешил удалиться, предварительно закрыв дверь с другой стороны. Анна Николаевна лишь тепло улыбнулась и вновь обняла Соню.
— Давай, помогу. — ласково произнесла женщина, снимая с дочери сумку и куртку.

***
В квартире было тихо, лишь Анна Николаевна суетилась у плиты, напевая что-то под нос. Соня с Ваней сидели за столом в ожидании отца, переглядываясь друг с другом. У Ивана в глазах читалось спокойствие и уверенность, мол: Всё хорошо будет, я с ним поговорить. Соня лишь закусывала губы и теребила край мастерки, так и не притронувшись к вкусному ужину в виде запечённой картошки с мясом. Наконец на кухню зашёл Константин Алексеевич.
— Костик, тебе наложить? — ласково спросила Анна Николаевна, поворачиваясь лицом к мужу.
— Нет, спасибо. Нюта, выйди пожалуйста. — спокойно сказал мужчина, а мама послушно вышла из кухни, невесомо коснувшись плеча Сони, выразив тем самым своеобразную поддержку. Константин Алексеевич взял графин с водкой и две рюмки.
— Не пью, спортсмен. — отодвигая ёмкость, сказал Иван.
— Ничего, со мной можно. — ответил отец, всё же налив сыну выпить. — А ты Буратино себе налей. — обращаясь к Соне, сказал мужчина. Воскресенская послушно налила себе сладкую газировку с мелкими бурлящими газиками и совсем не густой сладкой пенкой сверху. — Ну, рассказывай. — отец смотрел на дочь, сложа руки. Внимательно, безотрывно, пытаясь выпытать всю информацию одним только взглядом. Соня, тяжело вздохнув, начала свой рассказ.
— У мамы Андрея напёрсточники шапку и сто рублей выиграли. А они прям.. ну, нищие. Денег на новую не хватало, мы с Маратом даже вещи сдать хотели в комиссионку, но там не приняли из-за возраста.. Ну мы вышли, а там Флюра Габдуловна.. Вся такая.. Красивая и молодая. Ну мы и подумали, почему бы и нет. — говорила Соня, смотря в стол.
— Соня! — шикнул Иван, а Снежная лишь виновато глянула на брата. — Не сердись, па. Ну мелкая ж ещё, не понимает. Кровь бурлит, там друг, а тут училка злая. Ты не боись, я займусь ею.– парень начал оправдывать сестрёнку, чуть приподняв уголки губ, как гарантия честности слов. — Всё хорошо будет, да? — Соня положительно кивнула.
— Я.. Я, конечно, в полном замешательстве от твоего поступка. Понимаю, ты у меня не совсем ангел, но такого я не ожидал. — прочистив горло, начал отец. — Прости, тогда погорячился, не контролировал себя. Больше такого не повторится, обещаю, буду стараться. — произнёс Константин Алексеевич, раскаявшись. Мужчина безумно чувствовал вину. — Пойми, я не враг тебе. И мы с мамой не вечные.. Я об одном прошу - аттестат. — голос был у него каким-то измотанным и жалобным. — Значит, в эту школу больше не пойдёшь. В понедельник отнесёшь документы во французскую школу, тут недалеко. — на это Соня лишь кивнула.

***
Два бойца и три подростка заходят в комиссионку. Соня с Маратом переглядывались, держа друг друга под руки, Андрей лишь кидал взгляды на пару, поджимая губы. Авторы были в военной форме с медалями и смешными беретами на головах. В руках у Адидаса был торт, а на лице спокойная улыбка. Точно такая же, как у Вани.

— Миля, я звоню в милицию! — заметив посетителей, крикнула уже знакомая светловолосая продавщица и начала набирать заученные цифры на телефоне. Ваня тут же отклонил звонок, нажав на какую-то кнопку.
— В этом нет никакой необходимости. — спокойно говорил Грозный, пытаясь завоевать доверие продавщицы обаянием. Ваня медленно забрал трубку из её рук и положил на место, пока женщина зачаровано смотрела на него. Иван и Владимир распахнули руками тёмно-зелёные пальто, открывая вид на золотые медали, что перешивались на свету. — Поздоровайтесь. — произнёс Ваня, обращаясь к подросткам. Он вместе с другом закинули руки на плечи Андрея, Марата и Сони, чуть подталкивая их вперёд.
— Здравствуйте. — в унисон сказали трое, виновато глядя на светловолосую и темноволосую продавщиц.
— Мы знаем, что эти люди причинили вам моральный ущерб. — начал Адидас своим бархатистым голосом.
— Сейчас они у нас на поруках, и ребята хотели бы загладить свою вину.– продолжал Ваня. — Ребята. — намекнул старший, и Соня протянула светловолосой небольшую пачку денег. Семьдесят пять рублей, как раз за три кепки. — И от нас с моим товарищем небольшой сюрприз. — произнёс Воскресенский, и Адидас протянул женщинам сладость в коробке. — Торт "Сказка". В знак, так сказать, нашего уважения. — сказал Ваня, подмигнув женщинам.
— И.. Мы хотели бы выдвинуть вам коммерческое предложение, которое полностью покроет весь моральный ущерб. — завоёвывая полное доверие женщин, начал Суворов старший.
— Насколько мы знаем, это помещение у вас пустует, не так-ли? — Воскресенский указал головой в сторону. Женщины, положительно кивнув, открыли ключом дверь. Авторы прошли во внутрь, осматривая помещение.
— Замечательно! — с улыбкой сказал Адидас, а после благодарно пожал женщинам руки.
— Спасибо. — произнёс Ваня, целуя тыльную сторону ладоней. — Пацаны, айда! — прикрикнул Воскресенский, и в помещение друг за другом вошли остальные универсамовские.
— Хрен-ли ты стоишь? Иди работай! — сказал Вахит, заталкивая Марата в помещение. — Ты тоже давай, Пальто! — добавил старший, глядя на Андрея.

Пацаны выносили на мусорку весь хлам, что накопился в помещение за то время, пока оно пустовало и служило подсобкой. Воскресенская, конечно, хотела помочь, но брат строго ей наказал следить за процессом и за тем, чтобы никто не филонил. С этим она прекрасно справилась.

Когда помещение, что вскоре станет видеосалоном, наконец освободили от мусора, Адидас взял швабру и хотел было помыть полы, но затем решил спихнуть всё на Вахита.
— Зима, сюда иди! — крикнул старший, а супер лишь послушно подошёл к автору. — На! — Вова победоносно вручил парню швабру и поспешил удалиться. Зималетдинов, недовольно осмотрев оружие пыток, быстро что-то придумал.
— Марат! — к суперу подбежал Суворов младший, ожидая дальнейших указаний. — На! Поработай в тот разок.– Марат уныло оглянулся по сторонам.
— Лампа! — шатен заметил мальчишку в тёмном свитере. — На! — протянув пацанёнку швабру, Суворов поспешил удалиться.

Воскресенская, зайдя в будущий видеосалон, заметила, как Лампа еле-еле моет пол.
— Та ё моё! — выругалась Соня, подходя к мальчишке. — Давай, помогу. — Альберт тут же заулыбался, протянул Снежной орудие пыток и на радостях обнял.
— Спасибо, спасибо!! Снежная, ты самая крутая! — протараторил пацанёнок и убежал куда-то. Воскресенская, хихикнув, принялась мыть пол.
— Так, я не понял, почему вы сиськи мнёте, а Снежная за всех пол моет? — Ваня подошёл к сестре и забрал у неё швабру. — Мелочь, иди с продавщицами чай попей, а я домою пол. — парень потрепал девчонку по голове, а Соня с улыбкой пошла к женщинам. — Зима, иди сюда! — крикнул Ваня, как только сестра исчезла из его поля зрения. — На! — боец отдал Вахиту швабру.

Универсамовские заклеивали окна какими-то газетами, натаскали стульев и скамеек, авторы же руководили процессом и подмазывались к продавщицам. Магнитофон у них был, только телевизора не хватало, поэтому Васильев предложил альтернативу в виде своего телика.

— А как же мультики? — тоскливо спросила Юлька, наблюдая за тем, как её старший брат с Маратом выносят телевизор.
— Это, считай, на пару дней. Заработаем, новый купим. — быстро успокоила Соня, беря Юлю на руки. — А на сдачу конфет тебе куплю и кассет новых! — Воскресенская покружила девочку на руках, а вся комната тут же наполнилась детским смехом.
— Точно? — сквозь хохот спросила Юля.
— Точнее не бывает, Юлёк! — ответила Воскресенская, а после защекотала малютку.

Универсамовские собрались в круг, громко аплодируя тому, что в середине Адидас с Грозным разъезжают по кругу на детских велосипедах.

Марат с Андреем наконец дотащили телевизор, поставив гаджет на тумбочку.
— Аккуратнее ставьте! — возмутился Зима.

Соединив стулья друг с другом, универсамовские занимались плакатами. Вырисовывая расписание и список фильмов, которые будут крутить по телевизору.
— У тебя грустные цвета! — сказал Вахит, указывая на работу Турбо. Валера, вскочив со своего места, подошёл к Вахиту, держа в руках кисточку.
— Раз такой умный, на, сам рисуй. — возмущённо произнёс Туркин.
— А чё ты на меня наезжаешь?! — недовольно говорил Вахит, хмуря брови. Через минуту парни едва не подрались друг с другом, благо пацаны вовремя оттянули их в разные стороны.

Теперь на плакатом работал Вахит, старательно вырисовывая каждую букву.
— Хрень полная..— качая головой в разные стороны, говорил Валера. И супера вновь чуть не начистили друг другу лица. А дорисовывать афишу села Соня. У неё и цвета не такие "грустные", и почерк красивый. Аккуратный такой, изящный.

— Вот! — одновременно говорили супера держа перед лицами два абсолютно разных провода от телевизора.
— Нет, вот! — раздраженно сказал Зима.
— Вот! — возмутился Валера.
— Вот! — продолжал Вахит.
— Нет, я тебе говорю, вот! — произнёс Турбо, сжимая провод все сильнее. Поспорив ещё минуту, Туркин кинул провод на пол о ушёл прочь, а Вахит ещё что-то кричал ему вслед.

Валера старается прибить к двери расписание, пока Вахит курит рядом, недовольно проходясь взглядом по работе друга.
— Ну что, Сонь, ровно? — спросил Турбо, глядя на Снежную, что всё время помогала суперу.
— Чуть левее надо. — прищурив глаз, ответила Воскресенская.
— Да я заколебался уже..— тихо проговорил Валера.
— Конечно, если руки из жопы. — вдруг хмыкнул Вахит. Валера вновь налетел на друга с кулаками.
— Иди сюда! — сквозь зубы процедил Туркин.
— Да ё моё, пацаны! Да вы чё, совсем с ума сошла? Эу! — выругалась Соня, а затем позвала на помощь остальных, иначе супера поубивают друг друга без капли жалости и сожаления.

Парни разных возрастов один за другим заходили в видеосалон, а у двери уже собралась целая очередь, растянувшаяся на всю комиссионку. Снежной поручили считать деньги, а Зима сидел рядом, наблюдая за порядком. Вдруг какой-то назойливый пацанёнок начал глазеть в телевизор через стекло.
— Вахит, смотри! Ваще оборзевший! — Соня указала головой на мальчика, а Зима тут же прогнал наглеца подальше от стекла.

***
Раннее утро, на улице едва расцвело. Люди торопятся по своим делам, сшибая всё на своём пути. И никого не интересует то, что чувствует ближний. Каждому будет намного важнее его личные проблемы, но никак не другого человека. А с наступлением криминала и перестройки на улицы спальных районах, люди даже в самых критических ситуациях не помогу тому, кто нуждается.

Воскресенская шла не спеша, оглядываясь по сторонам, бесконечно поправляя школьное платье, которое заставил одеть отец.

Светло-зелёная девятка, водитель которой, казалось почти проехал мимо, вдруг начал тормозить, сравнявшись с шагом Сони.
— Эй, красавица! Садись, прокатимся.– громко сказал водитель, глядя на девчонку. Воскресенская лишь прибавила шагу, не обращая внимания на парня. — Тебе говорю, синеглазая! Садись давай! Пиво, водка аль цацки какие? Что захочешь, всё куплю! — продолжал назойливый водила в тёплой кепке и чёрной кожанке.
— Я универсамовская. Младшая сестра Грозного, смекаешь? — наконец произнесла Соня, метнув взгляд на парня.
— О как. — хмыкнул парень. — Сестра Грозного, говоришь.. Ну брат - это хорошо, только вот свои дела у него есть, не всегда рядом. — на что-то намекал темноволосый. — А ходишь с кем?
— С Адидасом младшим! — гордо ответила Воскресенская.
— Ну ты прям козырная дама. — опять хмыкал водила. — Но меня это ничуть не спугнуло, куколка. — подмигнул парень. Соня, конечно, понимала, что физически она явно проиграет, поэтому схватила с земли какой-то камень и кинула в парня, попав ему в глаз. А после бросилась в бег, пока за ней мчалась светло-зелёная девятка в сопровождение окликов водителя.

Директриса с радушием принял Соню, оповестив о том, что с нетерпением ждёт её появления в стенах школы. Воскресенская, натянуто поулыбавшись, покинула кабинет. Оглянувшись, она увидела до боли знакомую синюю курточку и короткие тёмные волосы. Только рядом с возлюбленным ошивалась какая-то девочка, явно незнакомая для Сони. Снежная тут же нахмурила брови и отошла за угол, ожидая парня. Суворов с этой девочкой любезничал, а после махнул рукой и зашёл к директору. Воскресенская же встала у двери, готовясь ко встречи с Маратом. Он вышел через десять минут.
— О! Сонька, привет! — шатен улыбнулся и обнял любимую. Она стояла неподвижно. — Эй, ты чего такая? — отстранившись, спросил Суворов.
— Какая? — произнесла Соня, делая шаг назад.
— Нахмуренная, не обняла в ответ. Чё-то случилось? — обеспокоено спросил парень, делая шаг вперёд.
— Что за девочка была с тобой? Ты так с ней любезничал. Знаешь, она будто готова была тебе на шею броситься. — недовольно фыркнула Соня, вновь делая шаг назад и упираясь в стену.
— Погоди, ты ревнуешь что-ли? — парень ухмыльнулся.
— Ой, не выдумывай. — отмахнулась Соня, отводя глаза в сторону. — Просто в следующий раз и ты, и твоя компаньонша неожиданно получите в фанеру. — совершенно спокойно добавила Воскресенская и попыталась уйти, однако Суворов быстро схватил её за руку, остановив.
— Сонька, ну чего ты? Я правда не знаю, что это за девка. Она сама ко мне подошла, мол: увидела, что я новенький тут. И предложила провести к директору. А дальше я просто её поблагодарил. Да, мог бы не улыбаться. Виноват, но я исправлюсь. — Марат говорил с явным волнением в голосе, создавая впечатление того, что всё это наглая ложь. Но глаза его тёмные, как непроглядный лес, говорили сами за себя. Он не врал, а волновался лишь потому, что боится того, что Соня не поверит и уйдёт. А если Соня уйдёт от него, то вместе с ней уйдёт и желание просыпаться по утрам.

Воскресенская, немного помолчав, смягчила взгляд и теперь была зла на себя. Ну, и ещё немного зла на ту девчонку.
— Ты не обижаешься? — нарушил тишину Суворов. Сейчас он был похож на маленького, до жути наивного и милого мальчика.
— Нет, Маратик. — Соня улыбнулась и посмотрела в глаза парня. Было слышно, как Марат выдохнул и тут же расслабился, растворившись во взгляде васильковых глаз, что сейчас выражали такую нежность, какую Марат нигде не видел и вряд-ли увидит где-нибудь, кроме её глаз. А Воскресенская поймала на себе взгляд той девочки. Русоволосая, с красным галстуком и зелёными глазами. Она смотрела на Снежную недоброжелательно и даже с завистью, а на Адидаса младшего смотрела с тоской.

У входа стояла светло-зелёная девятка, а за рулем сидел уже знакомый для Сони парень с фингалом, да таким, что, кажется, вся улица осветилась!
Увидев утреннего обидчика, Воскресенская резко затормозила..

— Сонька, ты чего? — непонимающе спросил Марат.
— Смотри. — Соня схватила парня за плечи и указала головой на девятку. — Этот тип утром ко мне подъезжал, хотел в машину свою затащить. А я ему камнем в глаз и убежала. — Суворов, услышав рассказ любимой, нахмурил брови.
— То, что камнем зарядила, молодец. А остальное.. Стой здесь, ща решим. — решительно сказал Марат и быстрым шагом направился к девятке.

— Добрый день. — произнёс Суворов, фирменно держа руки перед собой.
— Чё надо? — непонимающе спросил водила, проходясь взглядом по Марату.
— Я хотел у вас поинтересоваться, с какой целью вы перегородили въезд? — продолжал Суворов, стараясь сохранить спокойствие. — Обратите внимание, маленькие дети вынуждены пробираться через сугроб.
— Ты кто такой? — задал вопрос водитель, медленно моргая.
— Адидас-младший, Универсам. — уверено ответил Марат. — С кем имею честь?
— Ну ты подойди сюда поближе, наклонись. Скажу кое-что. — произнёс водила, глядя на шатена.
— А у меня есть подозрение, что вы хотите высказать мне что-то нелицеприятное. — упирался Суворов.
— Да, да! Нахрен тебя хочу послать. — усаживаясь поудобнее, сказал водила.
— Некрасиво, молодой человек. — хмыкнул Марат, медленно отходя в сторону.
— Уматывай подальше, через сугроб! — ответил парень, кивая головой в сторону. Секунда, и Марат с ноги разбивает боковое стекло девятки. Водила выскочил из машины и накинулся с кулаками на Марата, сев сверху. Как бы Марат не хотел отомстить за любимую, ему оставалось лишь закрывать голову от ударов, но все же попадать противному водителю кулаком по лицу. Редко, чаще всего мимо, но зато сильно, как никогда раньше.

— А ну прекратили! — крикнула директриса, выбегая из учреждения за Соней. — Что вы делаете?! — женщина обратилась к водиле.
— Он мне зеркало сшиб! Тварь. — ответил парень, подходя к девятке.
— Отстаньте от ребёнка! — сказала директриса.
— С тобой встретимся ещё. — бросил напоследок водитель и уехал прочь.
— Ты как? — тихо спросила Воскресенская, рассматривая побитый нос парня.
— Нормально. — отмахнулся Марат, вставая со снега. — Зато будешь спокойно теперь ходить. — произнёс Суворов, глядя возлюбленной в глаза.
— Воскресенская, медпункт в школе есть! Отведи. — вдруг сказала директриса, почти зайдя во внутрь.
— Да не надо! — ответил Марат, не отводя глаз от Сони. Воскресенская, расплывшись в самой чистой улыбке, прильнула к телу парня, кладя голову на мужское плечо. Марат же, приподняв уголки губ, поглаживал её по спине, вдыхая носом любимый аромат цветочных духов. Они крепко прижимались друг к другу, ощущая тепло тел и мягкость кожи. И тогда подростки осознали глубину своих чувств. То, как сильно они привязались друг к другу, как сильно запали в душу друг к другу, как тяжело будет друг без друга. Каждый миг вместе казался бесконечным, наполненным радостью и счастьем. И плевать Соне на то, что холодно, что этот мерзкий тип явно не оставит её в покое, что с отцом какое-то напряжение. И плевать Марату на то, что нос гудит, что с отцом непонятно, что творится, что этот водила не дал Марату даже проявить себя в драке. Плевать на всё! В этом мире есть только он, она и их влюблённые глаза.

••••
да что за хуцня😭
такие вот соня с маратиком голубки😻
нравится вам или нет? пишите, пожалуйста. а если нравится, прошу, ставьте звездочки!!
пишите, пожалуйста, если что-то не так или есть ошибки🫂