Незваные гости //Зима //Слово пацана

Ника, Вахит и Валера всё так же ютились в подвале. Иногда, по ночам, тихо выбирались в квартиру Ники — быстро помыться, освежить шмотки, сварить что-то на скорую руку. Всё — по-тихому, без света в окнах, без звуков. Соседи, если и слышали, то молчали: в такое время
язык за зубами — лучшая страховка.

Никто не знал, где они. Даже Турбо держал язык за зубами, хотя и ушёл из квартиры, как только понял, что та уже не «чистая».

Жизнь в подвале — как у крыс.
Прокуренные бетонные стены, старый раздолбанный диван, кресло с проваленной пружиной, холодный воздух, от которого по утрам зуб на зуб не попадал. Все уже привыкли. Привыкли к клацанью зажигалки в темноте, к звуку воды, стекающей где-то по ржавой трубе, к жизни на низком старте.

Но привычка — не значит, что это не бесит. Валера особенно ненавидел этот «мышиный образ жизни». Он всё чаще курил, всё реже говорил. В один из таких вечеров он не выдержал.

— Слышь, я мотнусь до пацанов, —
буркнул он, натягивая куртку. — Узнаю, чё по району. Может, менты уже хер забили на нас, а мы тут как дураки сидим.

— Валер, — Ника нахмурилась. —Осторожно, ладно? Если спалишься — обратно сюда не тащи хвост.

— Да понял я. Я же не идиот, — огрызнулся он,но тут же выдохнул. — Ладно, без кипиша. Туда-сюда и обратно.

Он вышел, стараясь не хлопнуть дверью, и
двинулся знакомыми, дворами. На автомате прятал лицо под капюшоном, шаг делал лёгкий, кошачий — как учили. У подъездов не задерживался, окна не разглядывал.
Всё это уже было в крови.

Когда проходил мимо дома Адидаса,
сердце кольнуло — интуиция. Он сбавил шаг. У двора — ментовская"девятка", и двое в чёрных бушлатах крутились у арки. Валера резко юркнул за припаркованную «Волгу», присел и затаился.

Блять... Мусора. У Адидаса?
Чё им там надо? Или, может, уже и его прессуют?..

Он напрягся, стараясь разобрать, о чём говорят.

— …эта квартира на пятом, под нами. Там, говорят, те трое, что из общаги пропали, — гнусавил один.

— Да я тебе говорю, проверим чердаки и подвалы. Если не там — по подъездам пройдём. Участковый уже
ориентировку дал.

— Ага, а потом отчёт пиши, что опять холостая. Ну нафиг.

— Тихо. Кто-то идёт…

Валера замер. Лёгкий шаг, кто-то
прошёл мимо. Не он. Не заметили. Он отступил назад, скользнул вдоль машин, свернул в соседний двор и почти бегом рванул обратно, петляя, как загнанный кот. Пару раз оглянулся — никого. Но теперь внутри закипало.

---

Вернувшись в подвал, он упал на диван, весь в поту.

— Там мусора, — выдохнул. — У дома
Адидаса. Что-то вынюхивают, походу, уже чердаки и подвалы проверять собираются.

— Сука, — прошипел Вахит, сжав
зубы. — До нас добираются.

Он встал, прошёлся по подвалу,будто искал выход сквозь бетон.

— Надо готовиться. Может, скоро и
этот схрон будет не варик. Надо или в другой район сдвигаться, или в качалку — если там ещё чисто или уже хер на неё забили.

Ника молча смотрела в одну точку.
В голове крутились воспоминания: та квартира, её цветы на подоконнике, ванна с паром после душа, запах кофе по утрам. Всё это теперь казалось чужим, выдранным
с мясом.

— Мне туда нельзя, — вдруг тихо сказала она. — В качалке только пацаны. Я вам только обуза буду.

— Эй, — Вахит наклонился к ней,
взял за плечи. — Слышь, не неси херню. Ты с нами — и точка. Хочешь, я каждого по одному уведу, если вякнут.

— Никто не вякнет, — буркнул Валера. — Мы не гниды. Просто надо понять, что делать.

И снова — тишина. Только гул подземных труб да рваные мысли в голове у каждого. А за стенами подвала — зима, голодные девяностые и люди с рациями, что ищут по тёмным углам тех, кто слишкоммного видел.

---

На третий день после того, как
Валера едва не попал под ментовскую раздачу, они сидели в подвале на голодном пайке: банка тушёнки на троих, пара заветренных сигарет и вода из старой пластиковой бутылки. Было глухо. Ни стука, ни шороха — и от этого становилось только хуже. Как перед бурей.

Ника сидела, обмотавшись курткой
Вахита, щёлкала пальцами от нервов. Валера крутил в руках отвёртку — просто чтобы занять руки. А Вахит смотрел в потолок, будто там должен был появиться ответ.

Вдруг снизу, через трубу отопления, донеслось: — «Эй! Есть кто?!»

Все вздрогнули. Сердце ёкнуло — в
подвал просто так никто не лез.

Секунду никто не шевелился, пока голос не повторился, чуть громче: — «Зима! Турбо! Это я, Адидас! Не стреляйте, если чё!»

— Бля… — выдохнул Валера. — Живой,сука.

Вахит подскочил, пошёл открывать.
Металлическая дверь заскрипела, и в проёме появился Вова Адидас.

— Ебать вас качнуло! — выдал он,переступая порог. — Я думал, вы уже на тюрьме или в морге!

— А мы думали, ты слил нас ментам,
— хмуро буркнул Вахит.

Адидас вскинул руки:

— Да ты чё, Зима?! Какой нахуй слив? У нас подвал рылись, чердак, квартиры по списку смотрели. Потом узнал, чё к чему…

Ника подошла ближе:

— Ну?.. Говори, не тяни.

Адидас опустился на кресло, достал
пачку "Примы" из кармана , закурил.

— Короче, дело такое. Вас больше
не ищут.

— Что? — в голос сказали Валера и Ника.

— Ага. Сказали, типа "слишком много
втыкали, слишком мало доказательств". Там на кого-то другого перевели стрелки. На Кощея.

У всех по лицу будто ток прошёл.
Кощей — старший. Тихий, умный, но с глазом как у хищника. Пропал месяца два назад, как в воду канул. Теперь, значит, менты его ищут.

— Он же мёртв? — спросила Ника
шёпотом.

Адидас пожал плечами:

— А кто знает? Говорят, вроде где-то светился недавно. Типа жив, типа не один. Но то — слухи. Главное — с вас сняли слежку. Опера с района свинтили, только один участковый по подъездам шарится, и то —вяло. Видно, им сверху сказали: «прикрыть».

— Значит, можно домой? — спросил
Валера, не веря до конца.

— Теоретически — да. Но, — Адидас затянулся, — если Кощей жив и ментов водит за нос, он может и к вам прийти. У него старые счёты, особенно к тебе, Вахит.

Тот напрягся, глаза сузились.

— С чего бы?

— А ты забыл, что он тогда с
бабками кинул Турбо, а ты впрягся? Он помнит. Говорили, он бешеный стал — после СИЗО у него крышу повело. Если объявится — первым делом пойдёт разборки наводить.

— Да пошёл он, — процедил Вахит. —Мы тоже не в белых рубашках.

Ника села рядом, тихо спросила:

— Так что делаем?

Все замолчали. В голове у каждого
крутилась своя мысль. Но ясно было одно — прятки закончились. Раунд второй — наподходе.