Завтрак с секретами.Первый выход в свет
Утро в квартире Суворовых начинается рано. Солнце едва пробивается сквозь морозные узоры на окнах, окрашивая кухню в нежно-розовый цвет. Аля просыпается от звяканья посуды и негромкого голоса Диляры.
Она выходит из комнаты, кутаясь в огромный вязаный кардиган, который нашла в шкафу. На кухне — идиллия: отец читает газету, попивая крепкий чай, а Диляра выкладывает на блюдо горячие баурсаки, золотистые и пышные.
— Алюш проснулась? — Диляра улыбается, и в этой улыбке нет фальши, только искреннее желание угодить. — Садись скорее, пока горячие. Ты посмотри, какая бледная, одни глаза остались. В Москве вас там голодом морили, что ли?
Аля садится на край табуретки. В животе привычно сворачивается холодный узел. Она смотрит на гору еды и чувствует, как ладони начинают потеть.
— Спасибо,Диляр. Я просто... не привыкла так рано завтракать. В Москве мы обычно кофе на бегу пили.
Отец отрывается от газеты, поверх очков глядя на дочь. Его взгляд теплый, но проницательный.
— Ты, дочь, Москву эту забудь как страшный сон. У нас тут свои порядки. Семья — это когда все вместе за столом. Ешь давай, а то Вовка увидит — расстроится. Он вчера весь вечер только о тебе и говорил.
Аля берет один баурсак. Он обжигает пальцы, пахнет маслом и домашним уютом. Она откусывает крошечный кусочек, медленно жует, заставляя себя глотать. В голове щелкает счетчик, но она подавляет его. Ради отца. Ради этой тишины, которой ей так не хватало в московской высотке, где мать постоянно плакала в телефон.
В кухню вваливается заспанный Марат. Волосы торчат в разные стороны, на щеке след от подушки. Он плюхается рядом с Алей и сразу хватает два пирожка.
— Аля, прикинь, я вчера гитару подтянул! Сегодня вечером устроим концерт. Соседи вешаться будут, зато мы кайфанем.
Он пихает её плечом, и Аля невольно смеется. Марат — её якорь. С ним не нужно притворяться «сильной Суворовой», с ним можно быть просто сестрой.
— Марат, ты сначала играть научись, а потом концерты давай, — подкалывает она его.
— Э-э, ты слышала, Вов? — Марат оборачивается к вошедшему Адидасу. — Сестра в мои таланты не верит!
Вова заходит на кухню, на ходу застегивая часы. Он выглядит серьезным.
— Аля, я сегодня в школу твою зайду, с директором перетру. Пойдешь в 10-й «Б», там пацаны наши есть, присмотрят. Если кто вякнет — сразу мне или Марату говори. Поняла?
Аля кивает. Ей странно и непривычно, что за неё кто-то заступается. В Москве она была одна против всех. А тут — целая армия в лице двух братьев.
Днем Аля решает выйти в магазин за тетрадками. Она идет по заснеженным улицам, вдыхая колкий воздух. Казань кажется ей честной. Здесь всё просто: свой или чужой.
Она заходит в местный универмаг. Толпа, очереди, запах хозяйственного мыла. На выходе она замечает почтовые ящики. В груди что-то неприятно ёкает. Она подходит к ящику своего дома, достает связку ключей.
Среди рекламных листовок и счетов лежит белый конверт. Без марки. Без обратного адреса. Только её имя, написанное каллиграфическим, слишком знакомым почерком.
Аля чувствует, как земля уходит из-под ног. Руки начинают дрожать. Она рвет конверт прямо там, на морозе. Внутри — небольшая фотография. Та самая дача в Подмосковье. Темные окна, забор и надпись на обороте: «Ты думала, что 800 километров — это расстояние? Для меня это просто прогулка. Скоро увидимся, Аля. Г.»
Она комкает фото и заталкивает глубоко в карман куртки. Страх, который она так долго прятала под маской дерзости, ледяной волной накрывает её. Глеб не отпустил. Он играет с ней, как кот с мышью.
Вечером она идет на коробку, чтобы забрать Марата. Она идет быстро, почти бежит, пытаясь убежать от своих мыслей.
Пацаны уже заканчивают. Турбо стоит в центре, о чем-то спорит с Зимой. Когда Аля подходит к сетке, он замолкает. Его взгляд моментально находит её в толпе. Он видит, что она изменилась. Нет той вчерашней колючей улыбки. Она бледнее обычного, а руки нервно сжимают края куртки.
Турбо подходит к ней, перепрыгивая через бортик.
— Эй, московская. Ты чё, привидение увидела? — он пытается шутить, но в глазах — тревога. — Чё бледная такая? Обидел кто?
Аля вскидывает голову. Она не может сказать правду. Не может подвергнуть братьев опасности из-за своих московских «грязных» дел.
— Ветер холодный, Валера. Просто замерзла. Марат где?
Турбо прищуривается. Он не верит ни единому её слову. Он видит, как она прячет руки в карманы, и как дергается её плечо.
— Марат с Адидасом ушли за угол, сейчас придут. Слышь, Суворова... — он понижает голос, подходя вплотную. — Если у тебя какие терки остались в Москве — ты скажи. Мы тут не в балет играем. За своих горой стоим.
Аля смотрит в его глаза. На секунду ей хочется уткнуться ему в плечо и рассказать всё: про Глеба, про ту ночь, про страх, который душит её по ночам. Но она лишь сильнее сжимает челюсти.
— Я сама справлюсь, Турбо. Я не боюсь проблем.
Она разворачивается и уходит в темноту, оставляя Валеру стоять на снегу. Он смотрит ей вслед, и в его голове созревает план. Он найдет этот конверт. Он узнает, кто посмел напугать его Алю.
Турбо начинает слежку за
Алей, чтобы понять, что она скрывает. Аля в школе сталкивается с первой проверкой на прочность, а Глеб делает свой первый официальный ход — звонит на домашний телефон Суворовых...
__________________________________Вот такие дела.Кстати в конце каждой серии будут такие типа «спойлеры» на следующую серию.