Глава 48.
Весь день Тесса не могла найти Валеру. Он не появился у школы, не звонил. Трижды она набирала номер его квартиры – в трубке только долгие гудки. Тревога, мелкая и навязчивая, как зубная боль, точила её изнутри. Её больное сердце отзывалось на эту тревогу тупой тяжестью в груди.
Нина, видя её состояние, к вечеру не выдержала. Она позвонила Марату.
— Ты в курсе, где твой... ну, Турбо, пропадает?
Марат помолчал. Они с Валерой были не роднёй, но свои, через общий круг и Вову.
— Он... на новогоднем в ДК. Закрытое мероприятие. Для «уважаемых людей» района. Его родители туда зазвали, не отмахнуться было.
— И что, там одни уважаемые дяди? – спросила Нина, и в её голосе прозвучала плохо скрываемая подозрительность.
Марат вздохнул.
— Не только. Там ещё... партнёры его отца по бизнесу. С дочкой. Лизой. Они... года три назад их пытались познакомить, типа «дети бизнес-партнёров». Ничего не вышло, но родители, видимо, идею не оставляют.
Нина положила трубку и посмотрела на бледную Тессу, которая всё слышала.
— Поехали, – решительно сказала Тесса, голосом, не терпящим возражений. – Просто посмотрим. И всё.
---
Дом Культуры сверкал гирляндами. У парадного входа стояли приглашённые в нарядных одеждах. Девушкам удалось проскользнуть внутрь через чёрный ход, который знала Нина (там когда-то проходили репетиции её кружка). Из зала доносились звуки джазового оркестра и смех. Обойдя по служебному коридору, они выбрались во внутренний дворик ДК, занесённый снегом и украшенный иллюминацией. Там, у одинокой скамьи под огромной елью, стояли двое. Валера и девушка. Русые волосы, аккуратное кашемировое пальто. Лиза.
Их голоса доносились чётко в морозном воздухе.
Лиза держала бокал с шампанским, слегка вращая его.
— Я не ожидала тебя здесь увидеть, Валера. Твоя мама говорила, ты... обычно избегаешь таких светских раутов.
— Затащили силой, — он ответил коротко, стоя немного поодаль, руки в карманах непривычно строгих брюк. — Декорация для родительского имиджа.
— Как всегда, — она улыбнулась, но улыбка была печальной. — Ты не меняешься. Всегда как в клетке в этом их мире.
— Меняюсь, — неожиданно парировал он, глядя куда-то в тёмные окна ДК. — Пытаюсь, по крайней мере.
Она внимательно посмотрела на него.
— Слухи дошли и сюда. Про тебя и... про одну девушку. Не из нашего, скажем так, круга.
Он напрягся.
— Откуда ты знаешь?
— Слухи. Они вездесущи. Особенно когда речь о Валере Туркине. Это правда?
— Правда, — сказал он твёрдо, и в его голосе впервые за вечер прозвучала не защита, а гордость.
Лиза кивнула, отпила из бокала.
— Знаешь, я всё это время думала о том, как мы тогда разошлись. Ты был груб. Резок. Сказал, что вся эта жизнь – фальшивка, и я в ней – такая же декорация.
— Я был ослом, — тихо, но отчётливо произнёс он, наконец повернувшись к ней. — Я вымещал на тебе злость на родителей, на их фальшивые улыбки, на все эти дурацкие условности. Ты была просто ближайшей мишенью. И за это... я прошу у тебя прощения, Лиза. По-настоящему.
Она смотрела на него, и в её карих глазах что-то дрогнуло.
— Спасибо, — прошептала она. — Я... я прощаю. Мне тоже было нелегко тогда.
Он кивнул, и на его лице появилось выражение огромного облегчения, будто он сбросил ещё один камень со своей души.
— Спасибо.
🎵: «Shape Of My Heart" - Sting
Неловкая пауза повисла между ними. И тогда Лиза, движимая, возможно, ностальгией, шампанским или просто старыми, не до конца потухшими чувствами, сделала шаг вперёд и, встав на цыпочки, быстро поцеловала его в губы.
Поцелуй длился не больше пяти секунд. Валера застыл от неожиданности, а потом резко, почти грубо, отстранил её, взяв за плечи.
— Лиза, нет. Не надо.
Она отступила, смущённая.
— Извини... я...
— Всё в порядке. Забудь. – Он вытер губы тыльной стороной ладони, жест был невольным и очень красноречивым. – Нам пора назад. Там, наверное, уже тосты.
Они развернулись и направились к боковому входу, даже не подозревая, что за ними наблюдали две пары глаз из-за служебного крыльца.
---
Тесса стояла, вцепившись в ледяные перила крыльца, и её пальцы онемели от холода. Она видела поцелуй. Видела, как он не оттолкнул её сразу. Пять секунд. Целая вечность. В ушах зашумело.
– Тесс, – испуганно прошептала Нина, но было уже поздно.
Когда Валера и Лиза вышли из-за угла к освещённой дорожке, их путь преградили две фигуры. Тесса, в своей белой короткой куртке и светлых джинсах, на фоне ночи и снега казалась призраком. Снежинки таяли в её тёмных волосах. Нина стояла рядом, как грозная тень.
Валера замер, увидев их. Его лицо выразило сначала шок, затем мгновенное понимание и... панику.
– Тесса... что ты...
Она не дала ему договорить. Молча, с каменным лицом, она резко развернулась и пошла прочь, в сторону выхода с территории ДК.
– Тесса, стой! – крикнул он, сорвавшись с места.
Он догнал её в трёх шагах от калитки, грубо схватил за руку выше локтя и с силой развернул к себе.
– Куда?! Ты что здесь делаешь?!
Его голос гремел, в нём звучали и злость от того, что его выследили, и страх от её ледяного взгляда.
– Что я здесь делаю? – вырвалось у неё, и голос дрожал от ярости и боли. Она вырвала руку. – Я ищу своего парня, который пропал на весь вечер! А нашла его в обществе другой девушки!
– Это мероприятие! Меня сюда притащили! – он широко развёл руками, его тоже начинало зашкаливать. – Я не пропадал, я был ЗДЕСЬ!
– Да, я видела КАК ты был! – истерически усмехнулась она, и слёзы навернулись на глаза. – Особенно в те пять секунд, когда она тебя целовала!
– Ты что, подслушивала?! – вздрогнул он, как от удара, его лицо исказилось. – ПОДСЛУШИВАЛА?!
– А что, было что-то секретное?! Что-то, чего мне не положено было видеть?! – закричала она, не сдерживаясь. – Ты был с ней сегодня! Это с ней ты взял и исчез на весь вечер!
– ДА! БЫЛ! И ЧТО С ТОГО?! – взорвался он, тоже крича, махнув рукой в сторону ДК.
Тесса замерла. Горькая, невероятно обидная усмешка кривила её губы. Слёзы, наконец, катились по щекам.
– И что с того... Прекрасно.
– Я пытался вымолить у неё прощение! – крикнул он, увидев её слёзы, и это его добило.
– ЗА ЧТО?! – взвизгнула она от непонимания.
– ПОТОМУ ЧТО Я ПЫТАЮСЬ СТАТЬ ЛУЧШЕ РАДИ ТЕБЯ!! – заорал он так, что, казалось, было слышно на весь район, его лицо покраснело от напряжения.
Он кричал это в ледяную ночь, и эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и искренние. Он сделал паузу, чтобы перевести дух, но не мог остановиться.
– И ВСЁ! БОЛЬШЕ НИЧЕГО! Скажи, что ещё мне сделать, чтобы ты поверила?.. Что я люблю тебя.. Скажи мне.. Ты никогда не сможешь доверять мне..?
В его голосе в последней фразе прорвалась отчаянная, детская мольба.
– Думаешь, мне стоит доверять тебе? – спросила она, глядя на него, и в её глазах была вся накопленная боль, страх, недоверие.
– ДА! – выкрикнул он, как клятву, как приговор себе.
– Да?? – горько, разъединяя слова, произнесла она. – И к чему это всегда приводило?
– Ты все время будешь вспоминать об этом! Каждый раз! – он видел, что она не слышит, что стена между ними снова выросла, и это сводило его с ума.
– Потому что я тебе не доверяю! – крикнула она в ответ, и в голосе была окончательная потеря веры.
– Да ну нахуй... – это была последняя капля. Он отшатнулся, его лицо стало пустым и злым. Он посмотрел на неё, потом бросил взгляд в сторону ДК, где осталась Лиза, и выдохнул с горьким презрением. – Пошла ты!!
Он резко развернулся и быстрыми шагами направился обратно к освещённому зданию, к тому миру, откуда она только что его выдернула.
– Пошёл ты!! – крикнула она ему вслед, и её голос сорвался на высокой, болезненной ноте.
Он не обернулся. Он просто исчез в свете окон Дома Культуры, оставив её одну посреди тёмного, снежного двора с Ниной, которая только что стала свидетельницей того, как рухнуло всё, что с таким трудом строилось. И вокруг них падал снег – тихий, холодный и абсолютно безразличный к человеческой боли.