Глава 47.
Первые дни после 18 декабря были сотканы из тихих чудес. Они учились быть парой: долгие разговоры у подъезда, когда пальцы сплетались сами собой; быстрые встречи у школы, где их взгляды находили друг друга в толпе; вечерние звонки, которые заканчивались неловкими паузами и тихим «спокойной ночи».
Как-то раз, возвращаясь из библиотеки с тяжёлой сумкой книг, Тесса, уставшая и погружённая в мысли об испанских глаголах, не смотрела под ноги. На повороте у гаража она с размаху врезалась во что-то твёрдое и упругое. Сумка выскользнула из рук, книги рассыпались по грязному снегу.
— Ой, извини! — вырвалось у неё автоматически, и она подняла глаза.
Перед ней стоял парень. Лет шестнадцати, но с уже сформировавшейся, немного грубоватой мужественностью в чертах лица. Куртка не первой свежести, джинсы, взгляд оценивающий, скользящий по ней сверху вниз. Незнакомый.
— Ничего, бывает, — парировал он, не спеша наклоняясь и поднимая одну из книг. «Грамматика испанского языка». Он покрутил её в руках, усмехнулся. — Умная какая. А я, признаться, по таким не очень. Меня Петя зовут.
— Спасибо, — коротко сказала Тесса, пытаясь забрать книгу и собрать остальные.
Но Петя не отдавал. Он стоял, загораживая ей путь, с лёгкой, нагловатой улыбкой.
— Не спеши. Давай познакомимся нормально. Я тебя раньше не видел в нашем дворе. Новенькая?
— Я здесь живу, — сухо ответила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от неприятного предчувствия. — И мне нужно идти.
— Куда торопиться? Поговорим немного. Ты одна? — он сделал шаг ближе, и от него потянуло дешёвым табаком и чем-то резким, может, одеколоном.
— Я не одна, — сказала Тесса, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — И не хочу знакомиться. Отдайте, пожалуйста, книгу.
— Ой, «отдайте»... Вежливая, — он засмеялся, но в смехе не было веселья. — Мне такие нравятся. С характером. А что, если я не отдам? Что сделаешь? Позовёшь своего пацана? Какого-нибудь Турбо? — Он произнёс эту кличку с нарочитой небрежностью, но в глазах мелькнул острый интерес. Он знал. Он всё знал.
В этот момент из соседнего подъезда, как чёртик из табакерки, выскочила Нина. Увидев сцену, она мгновенно изменилась в лице и, не раздумывая, подбежала.
— А, Петька! — бросила она, вставая между ним и Тессой. — Опять мозоли кому-то? Книжку отдай и проваливай. Тут не твоя территория для знакомств.
Петя, увидев Нину, слегка отступил. Он её знал. Знал, что она с Маратом, а Марат — брат Вовы. Иерархия работала.
— Нинуль, привет! — он сделал вид, что обрадовался. — Я ничего, просто девушку от падения спас, книги поднял.
— Вижу, как «спас», — язвительно сказала Нина, выхватывая книгу у него из рук. — Всё, свободен. И запомни: эта девушка — не для твоих знакомств. Совсем. Понял?
Петя задрал подбородок, в его глазах вспыхнула обиженная злоба, но он сдержался.
— Понял, понял... как всё серьёзно-то, — проворчал он. — Ну ладно. Бывай, «умная». — Он бросил последний взгляд на Тессу, на этот раз откровенно колючий, развернулся и зашагал прочь, нарочито неспешно.
Нина, пока он не скрылся за углом, помогала Тессе собирать книги.
— Спасибо, — прошептала Тесса, чувствуя, как дрожат руки.
— Да ладно, — отмахнулась Нина, но лицо её было напряжённым. — Это Петька. С «Домбыта». Мелкий ещё, но гадкий. На побегушках. Он что тебе говорил?
— Хотел познакомиться. Назвал имя. И... упомянул Турбо.
Нина замерла.
— Упоминал? Значит, не случайно наткнулся. Его, скорее всего, подослали. Или он сам выпендриться решил, потрогать «собственность» Турбо. Тухлое дело. Надо Валере сказать.
— Нет! — резко сказала Тесса. — Не надо. Он и так на взводе. Это... ерунда. Я сама справлюсь.
— Тесс, это не ерунда! — Нина схватила её за локоть. — Эти мелкие пакостники — самые опасные. Им доказывать что-то надо. Они могут и подлость сделать. Давай я хоть Марату скажу.
— Хорошо, Марату. Но не Валере. Пожалуйста.
Нина, вздохнув, согласилась. Она проводила Тессу до самого подъезда, убедилась, что та зашла. Стояла ещё минуту, глядя на захлопнувшуюся дверь, а потом медленно пошла к себе. Но на душе было неспокойно. Та самая «чуйка», которая редко её подводила, шептала, что эта встреча с Петькой — не случайность. Это была первая ласточка. Первая трещина в том хрупком спокойствии, которое они с таким трудом выстроили. Что-то назревало. Что-то тёмное и липкое, ползло из того мира, от которого они так хотели отгородиться. И Нина чувствовала, что просто быть подругой и защитницей теперь может быть недостаточно. Нужно быть на шаг впереди. Но на шаг впереди чего? Она не знала. И от этой неизвестности становилось по-настоящему страшно.