Отцовская Копия | Зима

Голова у Богданы раскалывалась, словно кто-то стучал внутри молотом. Она медленно зашла в квартиру, надеясь сразу отправиться в душ и смыть с себя весь этот день. Но планы рухнули, когда из кухни выбежала её мама, Елена.

— Богдана! — воскликнула она, резко останавливаясь перед дочерью. Взгляд её быстро метнулся на кровавые пятна на одежде. — Откуда это?!

Не дожидаясь ответа, Елена поспешно подняла кофту Богданы, осматривая её на наличие ран.

— Мам, всё хорошо, — Богдана мягко убрала руки матери. Её голос был тихим, но спокойным. — Со мной всё нормально, правда.

Елена не успокоилась, её глаза всё ещё блестели от слёз. Она хотела задать ещё вопросы, но тут услышала шаги в коридоре. Через секунду дверь распахнулась, и на пороге появился Антон.

— Антон! — Елена вскинула руки, её голос звучал с надрывом. — Ты мне обещал! Ты сказал, что после всего этого... — Она сделала паузу, едва не плача, но затем выдавила: — Ты обещал, что оставишь криминал. А теперь ещё и дочь втянул?

Её лицо исказилось от боли, а слёзы снова потекли по щекам. Она больше не могла сдерживаться. Да, деньги, которые Антон приносил домой, обеспечивали им комфортную жизнь, но какой ценой?

Антон спокойно подошёл к жене и положил руки ей на плечи.

— Лена, — его голос был тихим, но твёрдым. — Я никогда не давал таких обещаний.

Елена посмотрела на него с недоверием, и в её глазах читался немой вопрос.

— Я с самого начала говорил, — продолжил он, не отводя взгляда, — что выйти из этого круга будет почти невозможно. Мы зашли слишком далеко.

Елена сжала губы, её плечи слегка задрожали. Она отвела взгляд, пытаясь переварить услышанное, но в глубине души знала, что он прав.

— Но я никогда не позволю, чтобы вы пострадали, — добавил Антон, крепче сжимая её плечи. — Ни ты, ни Богдана.

Богдана оставила родителей наедине в гостиной. Их приглушённые голоса за её спиной смешивались с гулом в голове, и каждый шаг по коридору казался тяжёлым, словно ноги утопали в трясине. Она тихо зашла в ванную, закрыла дверь на защёлку и прислонилась к холодным плиткам.

В ванной было полутемно, лишь тусклый свет от зеркала отражался на белых стенах. Богдана включила воду, и шипение душа быстро заполнило пространство, заглушая всё вокруг. Она сняла пропитанную кровью одежду, бросила её на пол и шагнула под струи.

Горячая вода обжигала кожу, смывая с неё всю грязь и пятна. Сначала Богдана просто стояла, глядя, как красноватые капли стекают по плиткам, но вскоре тяжесть дня и пережитое накрыли её волной.

Сначала тихо, едва слышно, но затем всё громче и громче, она начала плакать. Слёзы смешивались с водой, а грудь сотрясали приглушённые рыдания. Всё накопившееся за последние часы — страх, боль, беспомощность — вырвалось наружу.

Она обхватила руками плечи, пытаясь хоть как-то успокоиться, но слёзы не прекращались. Богдана не могла понять, что сильнее било по её сердцу: видение Валеры, истекающего кровью, или осознание, что её собственная жизнь неотделима от мира, где каждый день — риск.

Прошло несколько минут, прежде чем рыдания стали затихать. Вода продолжала течь, обволакивая её теплом, словно пытаясь смыть не только кровь, но и груз на душе. Богдана выдохнула, облокотилась на холодную стену и закрыла глаза, чувствуя, как остатки напряжения покидают её тело.

***

Через какое-то время Богдана всё же смогла взять себя в руки. Вода уже остыла, и она решила, что пора закругляться. Но тут раздался стук в дверь.

— Богдана, сколько можно? — раздался голос матери. — Нам с отцом нужен душ.

Девушка вытерла лицо ладонями, выключила воду и обмоталась полотенцем. Едва она открыла дверь, как Елена тут же проскользнула внутрь, явно недовольная.

— Вы что, куда-то собрались? — спросила Богдана, бросив взгляд на мать, которая уже крутила кран, проверяя температуру воды.

— В ресторан, — коротко ответила та, бросив взгляд через плечо. — Иди отдохни, ты сегодня сама не своя.

Богдана лишь молча кивнула, не желая затевать разговор. Она прошла мимо отца, который сидел в гостиной, на ходу перекинулась с ним коротким взглядом и направилась в свою спальню. Закрыв за собой дверь, она наконец позволила себе упасть на кровать.

Комната встретила её привычной тишиной. Богдана уставилась в потолок, ощущая, как тело постепенно расслабляется. Она закрыла глаза, но перед мысленным взором тут же вспыхнули образы гаража, крики, кровь... Она резко выдохнула и натянула на себя плед, стараясь унять дрожь.

«Только бы Валера выкарабкался», — пронеслось в голове.

Тем временем Марину домой отвезли Вова и Вахит. Девушка была настолько обессилена, что Вова настоял подняться с ней до квартиры. Поднявшись на её этаж, он проводил Марину до двери. Она, едва сдерживая слёзы, тихо поблагодарила:

— Спасибо.

После этого быстро закрыла дверь, оставив его в подъезде. Вова не воспринял это как грубость — он понимал, что она сейчас на грани и просто хочет побыть одна.

Спустившись обратно, Вова увидел, что Вахит остался в машине, задумчиво глядя в одну точку.

— Вах, всё нормально? — спросил Вова, садясь за руль. — Чё с тобой?

— Нормально всё, — коротко ответил Вахит. Он никогда не был из тех, кто делится своими чувствами или переживаниями.

— Поехали в пивнушку, — предложил Вова. — Тут минуту ехать.

— Поехали, — согласился Вахит, понимая, что им нужно хоть немного отвлечься.

Машина действительно доехала за минуту. Парни припарковались и зашли в бар. Внутри было немного посетителей, что их только радовало. Люди за стойкой посмотрели на них с недоверием: ссадины на лицах, одежда в пятнах крови. Но Вова и Вахит не обращали на это внимания. Они уселись за барной стойкой и заказали по два пива каждому.

Так прошло ещё два часа. Они вспоминали старые времена, смешные истории, детские проделки. Вова рассказал о своей первой любви — девочке по имени Ника, с которой он дружил в школе. Её родители были обеспеченными, и когда ей исполнилось 13, семья уехала в Германию. Вова вспоминал, как глупо влюбился в неё и делал всё, чтобы привлечь внимание.

— Знал бы ты, сколько я раз падал с этого грёбаного скейта, чтобы она хоть раз улыбнулась, — усмехнулся Вова, поднимая бутылку.

Вахит хмыкнул, слушая друга, но в его взгляде всё равно оставалась тень беспокойства.

Шла уже пятая кружка пива, и Вахит понял, что ему сложно даже думать. Ему срочно нужен был свежий воздух.

— Пошли покурим? — предложил он, проверяя карманы в поисках сигарет.

— Погнали, — ответил Вова. Он тоже уже еле стоял, но бросить друга не мог.

Друзья обняли друг друга за плечи и, шатаясь, вышли из бара. Вова достал пачку сигарет и протянул одну Вахиту. Тот, конечно, не отказался.

На пьяную голову в голову Вовы приходили самые глупые вопросы. Один из них он решил озвучить.

— Вах, а вы с Богданой уже того? — спросил Вова с пьяной улыбкой.

— Адидас, ты чё? — Вахит на секунду замер, пытаясь понять, шутит ли друг.

— Брат, — Вова положил руку ему на плечо. — Мы с тобой столько лет дружим. До сих пор помню, как ты был в первом, а я в третьем, и я тебе фингал поставил. — Он громко рассмеялся. — И что, теперь такой вопрос задать не могу?

Вахит несколько секунд молчал, задумавшись.

— Не было у нас ничего.

Вахит задумался, теребя сигарету в пальцах. Он, конечно, очень хотел этого, но никогда не осмеливался говорить об этом с Богданой. Он знал, что их отношения пока не были готовы к этому шагу, и каждый раз, когда этот вопрос мелькал в его мыслях, он ощущал внутреннюю борьбу. Он думал о ней, о том, как она смотрит на него, как они долго и искренне общаются, и, возможно, именно это и держало его от прямых действий. Он хотел, чтобы все было по-настоящему, чтобы они оба чувствовали себя готовыми, а не под давлением обстоятельств или его собственных желаний.

Он был уверен, что с Богданой все будет по-другому, чем с остальными.

Его мысли прервал Вова, который смачно выдохнул дым и хлопнул друга по плечу:

— Эй, ты чего задумался-то? Или всё-таки что-то было? — усмехнулся он.

Вахит только покачал головой, улыбнувшись своим мыслям.

— Слушай, — спокойно сказал он, затягиваясь в последний раз. — Если бы было, я бы всё равно тебе не сказал.

Вова только громко рассмеялся, но больше вопросов не задавал.

Тем временем Марина сидела на балконе, укутавшись в плед, и пыталась немного успокоиться. В этот вечер её мать не была дома, и Марина воспользовалась моментом, выкурив все сигареты, которые та оставила в ящике. На душе было тяжело, но, несмотря на это, она уже не чувствовала такой остроты боли, как раньше. Всё, что она пережила за день, словно выжгло её изнутри, и теперь она сидела, глядя на вечерний город, и пыталась найти хоть какое-то спокойствие.

Весь день Марина просидела в слезах, но теперь, ближе к вечеру, ей удалось немного собраться. Она выплакала все свои переживания и теперь больше не чувствовала такой невыносимой тяжести. Это было как очищение, хотя и не принесло полного облегчения. Вскоре ей предстояла встреча с одногруппниками, и это было на руку — она могла немного отвлечься от всего этого, забыться хотя бы на несколько часов. Но в глубине души она понимала, что беспокойство никуда не ушло, оно просто скрывалось за маской спокойствия.

***

Тем временем Валера уже очнулся, что стало настоящим шоком для всех. Он проснулся гораздо раньше, чем ожидали врачи, и хотя ему следовало бы ещё быть в полусознательном состоянии, он оказался в сознании. Первое, о чём он подумал, это Марина. Он начал кричать: «Где Марина?» и врачи были вынуждены успокаивать его.

– Кто такая Марина? Сестра? – спросила одна из медсестёр, удивлённо глядя на него.

– Откуда я знаю, – ответил доктор, удерживая Валеру за руки, пытаясь вернуть его в более спокойное состояние.

Спустя какое-то время ему удалось успокоиться. Врач сказал, что завтра к нему придут друзья, и всё будет хорошо.

****

Время уже приближалось к 20:00, и Вахит с Вовой поняли, что пора уходить домой — оба ужасно хотели спать.

– Я к Богдане пойду, – сказал Вахит, держась за друга.

Вова махнул головой, и они направились к машине. Вахит заметил, что Вова еле стоит на ногах.

– Брат, давай пешком, – предложил он. – Нельзя за руль.

Несмотря на большое количество алкоголя в крови, парни пришли к выводу, что лучше пройтись пешком, чтобы не рисковать.

Они шли минут пять, и вот, наконец, оказались под подъездом Богданы.

– Всё, давай, брат, – сказал Вахит, пожимая Вове руку. – Завтра к Валере поедем.

Парни попрощались, и Вахит направился к дому своей возлюбленной. Видимо, в тот момент его уже совсем не волновало, есть ли дома её родители или нет. Он просто хотел увидеть свою девушку.

Парень поднялся на нужный этаж, подошёл к двери и позвонил в звонок. Богдана сначала не поняла, кто это может быть. Родители обещали вернуться поздно, ближе к полуночи, а сейчас было только 20:00.

– Кто там? – спросила девушка через дверь.

– Я! – ответил Вахит.

Богдана сразу поняла, что это её парень. Без каких-либо раздумий она открыла дверь.

– А ты чего, – начала она, но слова застопорились у неё в горле, когда она увидела его. Вахит стоял перед ней, слегка покачиваясь, с усталым и серьёзным выражением на лице.

– Я хотел тебя увидеть, – сказал Вахит, слегка улыбаюсь, но взгляд его был полон заботы. – Ты как?

Богдана вздохнула и, не говоря ни слова, шагнула в сторону, давая ему пройти.

Вахит вглядывался в Богдану, его взгляд был серьёзным, почти изучающим. Он, как будто пытаясь понять её, тихо спросил:

— Есть дома родители?

— Нет, — ответила она, немного удивлённо посмотрев на него. В её голосе слышалась нотка напряжения, но она старалась держать себя в руках.

Он не сказал больше ни слова, но страстно поцеловал её, не отпуская, и закрыл за собой дверь. Резкость его действий удивила Богдану, но она не сделала ни одного шага назад. Ответив на поцелуй, она почувствовала, как её тело постепенно расслабляется. Всё происходило слишком быстро, но в этот момент она не хотела останавливаться.

Вахит, не отпуская её губ, повёл её в спальню. Богдана не возражала — её сердце бешено колотилось, и она чувствовала, как волнение постепенно перерастает в нечто большее. Каждый шаг был для неё шагом в неизвестность, но её тело поддавалось его присутствию.

Когда он, мягко, но уверенно, повалил её на кровать и накрыл своим телом, она не почувствовала страха. Напротив, было ощущение, что всё, что происходило, было не только желанным, но и ожидаемым.

Запах перегара был очевиден, но Богдану это не пугало. В голове крутилось много мыслей, но одна была ясно понятна: она хотела его, несмотря на всё. Каждый его прикосновение, каждое движение вызывало в её теле лёгкие мурашки, а сердце стремительно билось всё быстрее.

Она догадывалась, что сегодня между ними будет что-то большее, чем просто поцелуи, и эта мысль не пугала её. Она была готова, возможно, даже жаждала этого.

По телу Богданы  пробежали крупные мурашки, когда она почувствовала, как рука парня скользнула под её майку. Каждое его движение было настолько правильным, что она не могла сдержать волнение. Она знала, что не первая для него, и это не пугало её — наоборот, это добавляло уверенности в том, что он понимает, что делает, и не причинит ей боль.

Девушка даже не заметила, как её майка оказалась сброшенной. Вахит остановил поцелуй, чтобы ненадолго насладиться видом её полуголого тела. На ней было черное кружевное белье, что приятно удивило парня.

— Ждала кого-то? — спросил он с игривой улыбкой.

Богдана точно не ожидала такого вопроса. Она знала, что пьяный парень всегда начинает ревновать, но сейчас ссориться не хотелось.

— Тебя, — кратко ответила Богдана и притянула парня к себе, поцеловав с жаром.

Она почувствовала, как её черные шелковые шорты начинают сползать, и он оказал ей в этом помощь. Никто до него не видел её такой.

Вахит не стал долго раздумывать. Он быстро сбросил с себя футболку, открывая мускулистую torso, и Богдана не могла не восхититься. Его уверенные движения завораживали её, как будто он знал, что именно необходимо, чтобы разжечь пламя их страсти. Он наклонился к ней, вновь запечатлевая на её губах горячие поцелуи, а его руки исследовали её тело, заставляя мурашки пробегать по коже.

Скоро все лишние одежды пропали, и их тела слились воедино, будто создавая новую реальность, где существовали только они двое.

Ночь обещала быть интересной.

****

Пара проснулась лишь под утро. Вахит почувствовал сухость во рту, как будто он не пил воды целую вечность.

Сначала он даже не понял, где находится, и с кем. В панике он резко огляделся, страшась увидеть рядом не свою девушку. Однако, когда его взгляд упал на длинные коричневые волосы, а он осмотрел комнату, понимание пришло — он был у Богданы.

Он был не в той же одежде, в которой пришёл вчера. Подняв одеяло, он понял, что не голый.

В этот момент Богдана, услышав шорох, резко развернулась к нему. Она уже давно не спала, но не хотела оставлять его одного.

— Проснулся? — с улыбкой спросила она и поцеловала его в губы.

— Как я у тебя оказался? — с недоумением спросил Вахит, чувствуя головную боль.

Богдана посмеялась, её глаза блеснули, и она мягко напомнила ему, как он, пьяный, завалился к ней в квартиру.

Воспоминания о ночи вернулись к нему, и он понял, что эта ночь была одной из самых ярких и удивительных в его жизни. Он уже не мог точно вспомнить каждое её мгновение, но ощущение близости, страсти и тепла, которое он чувствовал рядом с ней, останется с ним надолго.

Вахит, немного прихрамывая от головной боли, снова закрыл глаза, вспоминая события прошлой ночи. Он вспомнил, как Богдана заставила его одеть футболку, которую она нашла в шкафу. Она была явно не его размер — вероятно, она принадлежала её брату или кому-то из друзей, но не ей. Она взяла её с таким решительным видом, что Вахит даже не успел возмутиться, когда она заставила его надеть её.

— Ты что, совсем забыл о приличиях? — с игривым упрёком сказала она, пытаясь натянуть на него слишком большую футболку. Вахит только рассмеялся, но вскоре понял, что она серьёзно. Ему пришлось послушаться.

После этого она продиктовала, что ему нужно надеть и нижнее бельё. Вахит поднял брови, удивлённо посмотрев на неё.

— Вдруг родители придут и начнут задавать вопросы, — объяснила она, с лёгкой настороженностью в голосе. — Лучше уж так, чем чтобы потом были проблемы.

Вахит слегка пожал плечами, понимая её беспокойство. Богдана всегда была практичной и осторожной, но его это вовсе не смущало. Он доверял ей и даже нашёл в её заботе что-то тёплое и уютное, что заставляло его чувствовать себя в безопасности.

Она уселась рядом и начала что-то думать вслух, а Вахит уже погрузился в раздумья. Он вновь почувствовал, как быстро она стала для него важной, как стремительно развиваются их отношения. Ночь, которая казалась бесконечно короткой, оказалась одной из сам.

-А почему их до сих пор нету? — поинтересовался Вахит.

-Не знаю. Видимо, поехали куда-то уже. посмеялась девушка.

Богдана совсем не переживала, зная что с родителями все хорошо и они уже дома.

-Почему ты смеешься? спросил Вахит, как вдруг, он услышал звук из гостиной. Он понял, что родители дома.

Богдана приподнялась с кровати, подтягивая одеяло к груди, но Вахит тут же повторил её движение, будто не хотел отпускать её ни на секунду.

— Стой, — неожиданно прервал он её, слегка нахмурившись. — А папа не будет злиться?

Она остановилась, повернув голову к нему, и, чуть приподняв уголки губ, ответила:

— Будет, конечно, — с лёгкой усмешкой сказала Богдана, не скрывая искренности в своём ответе. — Но что поделать?

Её спокойствие одновременно восхищало и пугало Вахита. Он прекрасно знал, кто такой Антон, её отец. Человек с железной хваткой, всегда строгий, с глубоким и пронизывающим взглядом, который мог бы заставить любого чувствовать себя маленьким и уязвимым. Но дело было не только в его авторитарности — слухи о его связях в криминальном мире ходили даже за пределами их круга общения. И хотя Антон всегда держался корректно с молодыми людьми, Вахит понимал, что одна ошибка могла стоить ему слишком дорого.

— Ты как будто не боишься, — пробормотал он, невольно понизив голос.

Богдана хмыкнула, откинув волосы с лица.

— Боюсь, — честно ответила она. — Но это не значит, что я собираюсь прятаться. Он всё равно узнает. И я хочу, чтобы он знал, что мне с тобой хорошо.

Эти слова подействовали на Вахита успокаивающе, хотя лёгкое напряжение всё равно оставалось. Он чувствовал, как тяжесть её доверия накладывает на него ещё больше ответственности. Но страх перед её отцом не мог перевесить того, что он чувствовал к Богдане.

— Ладно, — наконец сказал он, взяв её за руку. — Если что, прикроешь меня перед ним?

— Конечно, — с улыбкой ответила она и, шутливо толкнув его плечом, добавила: — Но ты будь готов защищаться сам, если что.

Когда Богдана и Вахит вышли из комнаты, на кухне уже было шумно — Антон и Елена обсуждали свои планы на день. Увидев молодых, Антон поднял взгляд, строго оценивая их, но в его взгляде не было враждебности, скорее, привычное отцовское беспокойство.

— Ну что, Вахит, — начал Антон, чуть приподняв бровь, — долго ты у нас теперь гостить собираешься?

Вахит улыбнулся, пытаясь подобрать слова, но Богдана взяла инициативу в свои руки.

— Пап, не начинай, — мягко сказала она. — Мы уже взрослые.

Антон хмыкнул, но ничего не ответил, лишь махнул рукой в сторону стола:

— Ладно, садитесь завтракать.

Елена, наоборот, радостно поприветствовала Вахита:

— Доброе утро! Как ты? Чай или кофе?

— Доброе утро, Елена Викторовна. Чай, пожалуйста, — ответил Вахит, слегка расслабившись.

Они уселись за стол, и атмосфера постепенно становилась легче. Антон, несмотря на свой строгий вид, поддерживал разговор, хотя временами бросал на Вахита задумчивые взгляды. Елена же продолжала вести себя приветливо, задавая парню вопросы о его семье, учебе и планах.