Проклятые Жилковские!
Проснувшись в 8 утра от криков матери, Богдана сначала не поняла, что произошло. Мама звала дочь к телефону, который стоял в коридоре. Богдана вскочила с кровати и побежала к аппарату. Взяв трубку, она услышала знакомый голос — это был её возлюбленный Вахит.
— Марину украли.
Сначала Богдане показалось, что она ослышалась, но, услышав жесткий мат Валеры, который, судя по всему, говорил с другим собеседником, она поняла, что это не шутка.
— Через пять минут мы с Валерой и Вовой будем у твоего дома, — быстро сказал Вахит и повесил трубку.
Богдана не понимала, что делать, но знала: отец точно поможет. Она забежала в его комнату и застала его, перебирающего вещи.
— Папа, Марину украли. Нужна твоя помощь.
— Я уже знаю, — ответил мужчина, доставая из шкафа пистолет и кладя его в задний карман, прикрывая рубашкой. — Сейчас подъедут мои. Переодевайся, и выезжаем.
Богдана сообщила, что Вахит с Валерой и Вовой тоже должны скоро приехать, на что отец лишь кивнул.
Она быстро побежала в спальню, переоделась в черный спортивный костюм, а под низ надела майку на случай, если станет жарко. Девушка натянула кроссовки и выбежала из квартиры. У подъезда уже стояли три машины: жёлтая «девятка» и две «Волги» — одна чёрная, другая белая. Две «Волги» принадлежали друзьям отца, а в жёлтой «девятке» сидели Вахит, Вова и Валера.
— К своим в машину, быстро! — выкрикнул отец.
Богдана послушно села в машину к друзьям. За рулем был Вова, хотя изначально хотел вести Валера, но парни понимали, что это слишком рискованно — он был на нервах.
Валера сидел на переднем сиденье и даже не поздоровался с Богданой, а сразу набросился с вопросами.
— Вы с ней вдвоем ехали домой. Рассказывай всё, как было! — кричал он.
— Ну... таксист довез меня домой, а потом повез Марину. Она мне даже не звонила.
Валера схватился за голову, готовый обвинить Богдану за то, что она не уследила за подругой. Но в глубине души он понимал: она ни в чем не виновата.
Богдана поцеловала Вахита в щеку, пока тот искал что-то в кармане штанов. Через секунду он достал маленький нож.
Девушка не стала возражать — понимала, что нож может пригодиться, пусть и такой маленький.
— Кто это мог быть? — спросила она у Валеры.
— Жилка, сто процентов.
— Почему? У вас с ними конфликт? — удивленно спросила Богдана.
— Два дня назад я побил брата одного из их старших.
— Что, блядь? — не выдержал Вахит. Он был уверен, что это было очередное необдуманное решение или что Валера сделал это в пьяном угаре. — Ты, блядь, о чём думал?
— А откуда мне было знать? — Валера повернулся к друзьям. Если бы он мог вернуть время назад, то поступил бы иначе. — Я не знаю, что делать...
Валера был на грани, казалось, что вот-вот он разобьёт лобовое стекло машины от ярости. Однако мысль о том, что всё ещё может обойтись, удерживала его от взрыва.
Вова, сидящий за рулём, также выглядел обеспокоенным. Их машина следовала последней в колонне, замыкая цепочку из двух "Волг".
— Кто этот таксист, что её отвозил? — раздражённо спросил Валера, пытаясь вспомнить лицо мужчины. — Опиши его.
— Ну, он был татарином, с чёрными волосами, худощавый, — переведя взгляд на друга, сказала Богдана. — Вряд ли он бы справился с Мариной. Она гораздо сильнее его.
Жилка находилась всего в десяти минутах от универсама, особенно при их нынешней высокой скорости. Всё это время Валера не прекращал допрос Богданы, пока, наконец, Вахит не выдержал и сорвался.
— Турбо, хватит! Она уже рассказала всё, что могла, — сказал он с раздражением в голосе и с недовольным взглядом, направленным на Валеру. — Ты ещё скажи, что её подозреваешь.
— Вах, отвали, а, — ответил Валера, переводя взгляд на лобовое стекло. — Я, блять, на таких нервах.
Лысый понял, что продолжение этого разговора будет бессмысленным, и решил не отвечать. Вместо этого он приобнял свою любимую, стараясь успокоить её и себя.
И вот, наконец, три машины подъехали к какому-то гаражу. Валера и Зима были здесь впервые, но Вове уже доводилось бывать в этом месте. Ранее они с Хайдером обсуждали совместный бизнес, но в итоге Хайдер выбрал другую группировку — Хади-Такташ. Универсам тогда сильно разозлился и больше не хотел даже видеть участников этой ОПГ.
Первыми из машины выскочили друзья отца Богданы, но сам отец не спешил показываться — ему было нельзя. Валера вышел следом за ними, несмотря на попытки Вовы его остановить. Поняв, что спорить бесполезно, Вова и Зима тоже выбрались из машины, оставив Богдану одну.
Антон, заметив, что все парни покинули машину, сразу понял, что его дочь осталась одна. Он приказал одному из своих людей пересесть к Богдане, чтобы не светить собственное лицо. Но как только парень вышел, из гаража раздались выстрелы. Антон осмотрелся — на улице никого не задело, но что происходило внутри, оставалось загадкой.
Парни бросались на врагов, как дикие звери, увидев Марину с перевязанными руками и ногами, и кляпом во рту.
Валера, словно цербер, избивал всех на своём пути ради девушки, которую едва знал, но почему-то готов был спасать и защищать её от всего мира.
Вова первым начал стрелять. Его целью стал один из охранников, который замахнулся ломом на Вахита.
К счастью, Богдана не видела этого. Иначе она, возможно, схватила бы винтовку отца и перестреляла бы всех без раздумий, не подумав о том, что у них есть семьи и дети.
Следующая пуля угодила Хайдеру в ногу — он только успел выйти из коморки с автоматом Калашникова.
— Забирай Марину! — закричал Вова Валере. Парень кинулся к девушке, выхватив нож у Вахита, и начал разрезать верёвки.
— Рановато ты побежал, — прозвучал голос, и Валера получил удар по голове. Перед ним стоял один из жилковских.
Но Марина не растерялась. Она резко ударила мужчину ногой между ног, отчего тот скривился и отступил.
Девушка попыталась поднять Валеру с пола и заметила кровь на его голове. Она громко закричала, и Вахит тут же подбежал, помогая донести друга до машины.
У Вовы закончились патроны, и он вступил в рукопашный бой. Соперники разлетались от него один за другим, а остальные и вовсе побоялись подойти. Воспользовавшись этим, Вова выбежал из подвала, а через несколько минут к нему присоединились остальные парни.
Некоторые были ранены, но хуже всех было Валере, который находился в бессознательном состоянии.
— Вова, быстрее в больницу! — закричала Марина, держа голову Валеры у себя на коленях.
Заведя машину, Вова рванул с места, оставив позади две «Волги». Антон увидел, как парень его дочери и её друзья выносят Валеру из гаража, и не сомневался, что кто-то был ранен.
Дождавшись остальных, они отправились в больницу, но не в ближайшую, а в ту, которую курировал Антон. Там работали его старые знакомые — врачи, всегда готовые помочь.
***
Вова почти с ноги выбил дверь больницы, чем привлёк внимание всех вокруг. Врачи, находившиеся в коридоре, буквально оцепенели от неожиданности.
— Мужчина! — резко выкрикнула одна из врачей. — Вы что себе позволяете?
— У нас раненый, — коротко бросил Вова, пропуская Марину и Вахита, которые поддерживали Валеру. — Удар в голову.
Несколько врачей тут же подбежали, быстро оценив ситуацию. Их взгляды скользнули по ребятам, и сразу стало ясно, что перед ними — не просто случайные прохожие. Мысль о том, что это могут быть бандиты, явно пронеслась у каждого.
Перекинувшись парой слов, врачи незамедлительно забрали Валеру и направились в одну из палат, расположенных в конце коридора.
Марина прижалась к Богдане, дрожа от пережитого. Картина перед глазами оставалась жуткой: обе девушки были перепачканы в крови Валеры, и обе плакали.
Марина не могла сдержать слёз — она никогда раньше не видела ничего подобного, а сейчас это происходило с человеком, которому она доверяла. Богдана же испытывала глубокую боль за подругу, ощущая, как её сердце разрывается от боли.
— Марина, — обратился Вахит к подруге своей девушки, стараясь сохранить спокойствие. — Успокойся. Валера и из реанимации вылазил, и отсюда выйдет.
Но его слова не тронули Марину. Она понимала, что слёзы не помогут, но сдержаться не могла. Богдана, заметив её состояние, поднялась и направилась к кабинету главного врача. Девушка открыла дверь без лишнего шума, но в её движениях была заметна внутренняя злость.
В кабинете за столом сидел мужчина лет сорока пяти. Он был погружён в заполнение бланков и поднял голову, только услышав шаги.
— Здравствуйте, — спокойно произнёс врач. — Вы по поводу Туркина? Он ещё нескоро выйдет.
— Здравствуйте, — холодно ответила Богдана, присаживаясь на стул напротив. — Да, я по поводу него. Но у нас будет короткий разговор.
Главврач, заметив её взгляд, отложил бумаги. Её лицо всё ещё носило следы крови, а на одежде виднелись тёмные пятна. Девушка выглядела измотанной, но взгляд был жёстким.
— Смотрите, доктор, — сказала Богдана, слегка наклонившись вперед. — Мне не важно, как вы это сделаете. Я могу заплатить. Могу ещё поговорить с кем надо. Но Валера должен выжить.
Мужчина немного напрягся, но сохранил невозмутимость.
— Вы же понимаете, что медицина — не точная наука, — медленно ответил он, пытаясь осмыслить сказанное.
Богдана пристально посмотрела ему в глаза, её голос стал ещё холоднее:
— А я понимаю, что если он не выйдет отсюда на своих ногах, вам придётся отвечать. И не передо мной. Думаю, вы понимаете, о чём я.
Врач слегка побледнел, но кивнул, не сводя с неё взгляда.
— Мы сделаем всё, что возможно, — сдержанно произнёс он.
Богдана откинулась на спинку стула и едва заметно кивнула:
— Это всё, что я хотела услышать.
Богдана вышла из кабинета с лёгкой улыбкой на лице. Она сразу направилась к Марине, которая всё это время сидела на скамейке, сжимая в руках мокрый от слёз платок.
— Мариш, всё будет хорошо, — спокойно сказала Богдана, присаживаясь рядом. Она положила руку на плечо подруги, слегка сжимая его, чтобы та почувствовала поддержку. — Я тебе слово даю.
Суворов, который стоял чуть поодаль, не выдержал и тихо хмыкнул, но его веселье быстро угасло под холодным, предупреждающим взглядом Богданы.
Марина подняла глаза, покрасневшие от слёз, и с трудом произнесла:
— Откуда ты знаешь? — Голос её дрожал, но она изо всех сил старалась взять себя в руки.
Богдана чуть наклонилась к ней, её голос звучал твёрдо и уверенно:
— Потому что я сделала всё, чтобы это стало правдой. Теперь ты просто поверь мне.
Эти слова не успокоили Марину окончательно, но в её глазах появилась слабая искра надежды.
Подруге она верила всегда.