Петуния Дурсль и...

Через пару дней, когда Питти, Тина и Доминик делали уроки в библиотеке, последняя толкнула кузину локтем, заставив повернуться лицом к двери. В проходе стоял Энди. Увидев Петунию, он опустил голову и направился куда-то за высокие книжные полки.

— Я уж думала, подойдет и пригласит.

— Он знает, что я откажу.

— Привет, Рози! — Доминик помахала кузине, которая, запыхавшаяся, тоже появилась в проеме. Та подошла к их столу, пока Питти возмущалась про себя тому, что домашние задания уже полчаса оставались нетронутыми, ведь все девчонки думали только о Святочном бале.

— Привет... Ничего необычного не случилось? — спросила Роза смущенно.

— Энди не пригласил Петунию на бал!

— Еще громче, пожалуйста, — Питти закатила глаза.

— Ну, я очень надеялась, — продолжила Доминик таким же громким тоном. Тина широко улыбалась, будто ей рассказывали шутку.

— Вообще, я хотела сказать, что расписание уроков танцев вывесили.

Доминик подскочила и чуть не снесла Розу, выбегая из читального зала.

— Простите, девочки. Я должна знать! — послышался ее тонкий удаляющийся голосок в коридоре.

— Надеюсь, учится она с таким же рвением? — повернулась Роза к Питти.

— Ну, с большим, чем я. А что за уроки танцев?

— Директор МакГонагалл предложила всем желающим уроки бальных танцев. Чтобы мы не посрамили школу перед гостями.

— Ну уж нет уж...

— Это, как бы сказать, добровольно-принудительно. Даже если не собираетесь на бал. Ладно, если... узнаете что-то странное... не верьте.

— Эм... хорошо, — ответила Петуния спине кузины, так как она, не дожидаясь, направилась вон из библиотеки.

Доминик вернулась через пару минут, — Петуния даже учебник на нужной странице открыть не успела, — и, рухнув за парту между нею и Тиной, грустно сказала:

— Занятия обязательны только от третьего курса и выше...

Не успела Питти обрадоваться, что хотя бы младшие кузины освобождены от этой глупости, как в библиотеку с помпой ввалился Малик, окруженный "свитой". Голова его была перебинтована, на плечах лежала хогвартсовская мантия, из-за чего некоторые с интересом начали на него посматривать. Он помахал Петунии и пока приближался к их столу, кузина восторженно пищала:

— С тобой поздоровался чемпион Колдовсторца!

— О да, а тебе, помнится, руку поцеловал чемпион Бобатона, — прошептала в ответ Питти.

— Ну ты не сравнивай. Вы же прям знакомы! С чемпионом! Колдовсторца!

Малик точно слышал последние слова. Он остановился в шаге от парты и сделал девочкам полупоклон. Темные глаза искрились, а рот изогнулся в хитроватой улыбке.

— Добрый день, леди. Вам понравилось недавнее представление?

— Нет...

— О да, — вслед за Петунией ответила Доминик. Они глянули друг на друга, но смех Малика их отвлек.

— Надеюсь, что шоу хотя бы не оставило вас равнодушными, — он все улыбался, пока его тянули за локоть две девушки.

Парни из компании Малика начали ворчать по-русски. Библиотекарша тут же заскрипела туфлями в их сторону.

— Вам лучше не злить мадам Пинс, — Доминик зажмурилась.

— Просим прощения, — сразу же повернулся Малик к хозяйке библиотеки. — Уже уходим. А вы, леди, знайте одно: вы очень порадуете сердечко бедного чемпиона, если будете произносить название школы правильно. — Питти напряглась, потому что парень посмотрел прямо на нее. — Ну же, мисс Дурсль, вы знаете ответ.

— Колдотворец...

— Бри́льянт! Или как это по-русски: прекрасно! Еще увидимся в столовой? — Петуния кивнула до того, как подумала, что он мог обращаться вовсе не к ней. Но Малик лишь довольно хмыкнул и сказал: — До свидания, леди!

Он поклонился и, обнимаемый со всех сторон друзьями, вышел.

— Интересно, кого он пригласит? — прижимая руки к груди, спросила Тина.

— Узнаем после бала.

— Что значит "после"? Я думала, ты шутила, когда говорила, что не пойдешь.

— С чего бы мне шутить? Да и, вопреки вашему мнению, меня никто так и не пригласил. А ты со мной как подруга идти не хочешь.

— На бал ходят парами, я уже говорила тебе, — настырно ответила Тина, и Петуния отвернулась к окну.

Тишина длилась недолго.

— А я собираюсь сама пригласить, — заговорщицки прошептала Доминик. Питти посмотрела на нее и раскрыла рот, но сестренка, как ни в чем не бывало, продолжила: — Я не буду терять ни минуты от Турнира Трех Волшебников. Я приглашу Пьера, а если он откажет, то буду подходить по очереди ко всем его одноклассникам.

— Ты шутишь?..

— Нет, Питти, я не шучу. Ce bal sera à moi!* А танцевать я и сама поучусь, со старостой!

— Мне бы твою смелость, — вздохнула Тина, — я бы тогда... может быть... — ее глаза воззрились на потолочную лепнину, хотя Петуния была уверена, что вместо старинных выпуклых узоров она видела совсем другие картины.

— В случае с тобой я даже согласна. А вот мадемуазель француженке надо бы поумерить свой пыл. Ты еще маленькая.

— И ничего я не маленькая. Для танцев, по крайней мере.

— Этьен уже совершеннолетний.

— Он лишь первый вариант, разогревочный. Я уверена, что он мне откажет.

— Тогда зачем подвергать себя такому волнению? — Тина так вглядывалась в лицо Доминик, будто на нем были написаны ответы.

— Я не волнуюсь. Это всего лишь бал.

— Если он не так важен, оставайся-ка ты в кроватке в рождественскую ночь.

— Нет уж! Танцевать, слушать песни знаменитостей, есть вкусную еду после девяти и лечь после одиннадцати — кто вообще от такого откажется?

— Я.

— Вот и лежи в кроватке. А я приглашу какого-нибудь бобатонца и буду танцевать в моем невероятном серебряном платье avec grand arc**, которое сделала мне мама на свадьбу Мари. Надо вывести его в свет, пока оно мне впору!

— Какая же ты несносная!

— Надеюсь, это комплимент, — Доминик ущипнула Питти за бок.

— Ты знаешь, что нет. И давайте уже делать уроки.

— Я и так не горела желанием, а теперь все мысли о бале, — призналась Тина и захлопнула учебник по трансфигурации. — Может, ну их, эти ложки? — Они должны были научиться превращать чайные ложки в псевдо-волшебные палочки.

В четверг Альбус подбежал к Петунии и Тине между вторым и третьим уроками, передав им газету.

— Это что?

— "Ежедневный пророк", — ответила подруге Тина.

— Это я вижу.

— Там мамина статья, на третьей полосе. Про Турнир.

— Мы там были, зачем нам про него читать?

— Это дополнение. С расследованием.

— С каким еще расследованием?

За спиной почему-то нервного Альбуса появился старшекурсник из его Дома.

— Опять ты за свое, Поттер, — он, казалось, выплюнул его фамилию.

— О чем он? — Петуния начала нервничать.

— Твоя мамаша будто специально хочет осрамить наш Дом.

В коридоре появилась еще одна слизеринка. Та самая, которая мерзла в бобатонском шарфу.

— Роули, отстань от него. Маленьких нельзя обижать.

— Как ты можешь, Кларисса? Она же обвинила тебя! Буквально!

— Ну так я и виновата. Я же подарила французику браслет из волос единорога, — кокетливо ответила девушка, погладив старшекурсника по плечу.

Альбус стоял, сжавшись и не поворачиваясь.

— Пойдем, милый. Весело же получилось. Меня даже радует, что я стала известной.

— Точно? — неуверенно спросил Роули.

— Точно, точно, мой рыцарь. Не нужно меня спасать от маленьких мерзких мальчишек.

Тина потянула Альбуса за рукав в кабинет гербологии.

— В принципе, "Пророк" вам уже не нужен. Они все сказали. Чарли выяснил, что на руке Этьена был браслет из волос единорога. Именно это разозлило драконов. У них чуткий нюх.

— Как Чарли это?..

— Нашли в желудке дракона остатки, — перебил Альбус Тину. — Точнее, не в желудке, а...

— Не продолжай, — попросила Питти. — А за что на тебя этот взъелся?

— А когда было по-другому? Им лишь бы повод найти. Просил же маму напечататься под псевдонимом...

— Ладно. Сама эта Кларисса не особо расстроилась.

— Еще бы. Она же не знала. В факультативах у нее уход за магическими существами не значится. Да и... слышал, что хаффлпаффцы даже рады. Никто не ставил на победу Фитцкрутера, а это обстоятельство ему помогло.

— Ой, не так уж он и плох, — насупилась Тина.

— Я лишь передаю чужие слова, — кособоко улыбнулся Альбус. — Кстати, девочки... Это прозвучит ужасно странно, но нам со Скорпом нужна ваша помощь. Точнее, вообще-то, только ему. Но я же друг, поэтому поддержу его в таком мрачном деле...

— Скоро перемена закончится, давай быстрей, — не выдержала Петуния.

— Ты только не злись и ничего не говори Мэгги.

— Ты меня пугаешь, Альбус.

— И меня тоже, — Тина, на удивление, смотрела на него, а не на высокий потолок.

Под их испытующими взглядами даже такой бледный парень, как Альбус, таки порозовел.

— В общем. Нам очень нужно, чтобы вы пошли с нами на Святочный бал. Я приглашаю Тину, а Скорп пригласил Петунию, — скороговоркой выдал Альбус. — Потому что мы с Питти вроде как родственники, хоть и дальние, и это будет странно.

— А зачем? — пораженная, спросила Питти.

— Ох... Да тут такое дело...

— Стой, Альбус, — сказала Тина, опустив голову. — Я сначала... должна подождать...

— Нет, ты, конечно, стой, Альбус, но по другой причине, — добавила Петуния. — Что за глупость вы придумали?

— Но ты не откажешь, да?

— Вообще-то, с девяностопроцентной вероятностью я бы отказала.

— Ты просто не знаешь причину.

— Тогда просвети нас.

Альбус набрал воздуха в грудь.

— Мама Пэнси заставила папу Скорпа пообещать, что Скорп позовет Пэнси на бал. А Скорп не придумал ничего умнее, как сказать, что уже пригласил кое-кого...

— Зачем маме Пэнси это делать? Она, что...

— Хотела их сосватать, — утвердительно продолжила Тина. — Питти, ты удивишься, но в мире волшебной аристократии это обычное дело.

— Варварство.

— Согласен, — кивнул Альбус. — Ну... так что?

— Я пока не могу, прости, — выдохнула Тина.

— Ой, да не жди ты и пригласи уже сама, — взорвалась Питти.

— Легко тебе говорить!

— Ты отказываешь моему брату из-за призрачной надежды! А это важно!

— С каких пор для тебя важен бал?

— Для меня важно, чтобы Пэнси никогда не стала невестой Скорпа!

— Потише, девочки, умоляю вас! — перебил их Альбус, подняв обе руки, будто он сдавался аврорам. — Главное — не я. Так что если ты, Питт, пойдешь со Скорпом, считай, дело решено.

Петуния замерла, осознавая, что сердце остановилось. Ей пришлось сделать усилие, чтобы снова начать дышать. Но она понимала, что ее жертва на этот раз реально важна.

— Я согласна. Но пусть сообщит Мэгги. Я не собираюсь от нее ничего скрывать.

Видно было, как Альбус расслабился, услышав ее ответ.

— Конечно, Питти! Я тебя обожаю! — он быстро обнял ее и побежал на свой урок.

Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту, и вокруг них уже собралась толпа. Пробившись в кабинет, Петуния шепнула Тине:

— Наши обнимашки видело полшколы?

— О да.

— Кошмар, — и тут Питти кое-что решила. Когда-то она уже отложила извинения, и это вылилось в крупную ссору, а она не собиралась повторять своих ошибок. — Слушай, прости, что накричала на тебя. Ты не обязана... никого звать или идти с Альбусом.

— Нет, ты права. Я могу помочь другу, да к тому же засветиться с сыном Поттера, а я тут... жду с моря погоды, хотя очевидно, что ничего не выйдет. И знаешь... я приглашу его.

— Ты уверена?

— По крайней мере, попробую. Как сказала Доминик, это всего лишь бал. Я не умру от отказа. Я вообще почти не знаю его, чего мне... париться.

— Ладно, — Петуния задела ее плечо своим, — я буду рядом, если хочешь.

— Хочу. И Питти, — Тина наклонилась к ней и пропищала в ухо: — ты приглашена на бал!

— Какое счастье.

Тем же вечером Скорп сам подошел к девочкам в Большом Зале.

— Привет. Альбус рассказал мне о его выходке. Я лишь думал об этом как о возможном варианте. Не обязательно...

— Да ладно тебе, схожу уж, — быстро ответила Питти. — Там же не обязательно быть до конца? Правда, у меня и платья пока нет.

— Я написал Мэгги, отправил Блума только что. Думаю, она все поймет.

— Конечно. Это же Мэгги.

— А где Альбус? Он не обиделся на меня? — спросила Тина. Ее подбородок мелко затрясся, потому что в Зале появились старосты Хаффлпафф, сопровождающие младшекурсников и колдотворцев.

— Вот мы и дошли. Впредь будьте внимательны на лестницах, — улыбалась Пандей русским гостям, которые отправились к столу Гриффиндора.

— Подлиза, — буркнула Питти.

— Он здесь... Мне сделать это сейчас?

— Что сделать? — брови Скорпа сдвинулись на переносице.

— Конечно, нет. Нужно укромное местечко.

— Я позову его в коридор... — Тина розовела и розовела.

— Дыши. Давай сначала поедим.

— Нет, в меня кусок не лезет. Надо оторвать, как пластырь. Я пошла.

— А я? Мне с тобой?

— Конечно, да. Ты же обещала. Пошли. — Они оставили Скорпа одного у стола Хаффлпафф в полном недоумении. — Ох, позови ты его. В коридор, не на бал. Я боюсь, что на этом мои силы иссякнут.

— Дыши, Тина... Привет, Адам! Ты мне срочно нужен. Идем, — быстро выдала Петуния, слыша лишь звон в ушах.

— Что, зачем?

— Ты староста или как? Пошли.

Фоули было поднялся, но элегантная ладонь Пандей, упавшая ему на плечо, остановила его.

— Я помогу вам, девочки. Что такое?

— Нет. Нам нужен... нужна мужская сила. Спасибо. Адам? — Петуния чувствовала, что на большее ее не хватит.

Он таки встал и пошел за ними. Тина шаркала ногами, боясь оступиться на ровном месте.

— По правде говоря, после похищения я не особенно люблю гулять с малознакомыми людьми.

— Так Пандей тебе такая же незнакомая.

— Н-нет. Я дружил с ней на первом курсе, когда поступил... И продолжал бы, если бы не... Не важно. — Он резко остановился. В коридоре не было пусто, тут и там стояли и болтали ученики. И, видимо, Фоули это устраивало. — Ну, что случилось?

— Давай, Тина, — зашептала Питти.

Тина сжимала кулаки, краснела, но не говорила ни слова. Петуния положила руку ей на плечо, и та подпрыгнула.

— Вы меня... пугаете...

Боясь, что Фоули уйдет, Питти сказала за Тину:

— Ты приглашен на бал. Клементиной. Согласен? — она старалась говорить четко, чтобы не пришлось повторять это. Моральных сил бы не хватило.

— Тина, это правда, ты меня приглашаешь? — Если Фоули и был удивлен, он этого не показал.

— Да, — еле слышно ответила та.

— Дурсль, ты не могла бы?.. — парень кивком указал в направлении Большого Зала.

Петуния, сжав напоследок плечо Тины, удалилась за угол, но в гуле голосов ничего не разобрала, кроме мягкого тона Фоули. Это внушало надежду.

Тина появилась так неожиданно, что чуть не сбила ее с ног. Лицо ее было пунцовым и мокрым от слез. Питти, ничего не спрашивая, потянула подругу в свой любимый туалет со Стонущей Миртл. Как только дверь за ними закрылась, Тина упала на крышку унитаза и разревелась. Петуния стоя обняла ее, позволив пропитывать слезами мантию. В душе она радовалась, но винила себя за свою радость.

— Отказал?

— Не просто отказал... Он идет с Мэдди!

— Кошмар, — Петуния обняла подругу крепче.

Тина не представляла, как возвращаться в гостиную Хаффлпафф. Уже даже Стонущая Миртл прониклась ее горем и долго плыла по воздуху за подругами, рассказывая, как изводила Сильвестра Даниона, ухажера Оливии Хорнби, ее старого врага. Девочки кое-как отвязались от призрака, и то лишь потому, что Миртл, как и многим умершим, было неприятно осознавать, что кто-то может наслаждаться вкусом свежих, пряных и ароматных булочек. В общем, когда Петуния начала есть при ней оставшуюся выпечку со стола, Стонущая Миртл с воем улетела.

— Вот это приключеньице.

— Бедная Оливия Хорнби. Надеюсь, если я умру от стыда сегодня и перерожусь в призрака, я буду до конца дней своих изводить Пандей.

— Точнее, ее дней. Но ты не умрешь. Это всего лишь бал. И, Тина, Адам был очень деликатен. Я даже его зауважала.

— Да, — Тина вытерла глаза и начала ковырять кекс. — Знаешь, Питт, я придумала.

— М-м-м? — у нее был набит рот.

— Давай скажем Скорпиусу, чтобы он пригласил меня? — Петуния с болью проглотила огромный ком непережеванного теста. Тина, не дожидаясь вопроса, продолжила: — Ты все равно не хотела идти, Альбус, очевидно, тоже. Так что... Я хочу на бал. Я хочу потратить все сбережения за последние три года и купить самое красивое платье в мире. И чтобы у Адама челюсть отпала. К тому же, я... чистокровная... в пятом поколении уже. Так что дед Скорпа не пришлет ему громовещатель.

— Резонно, — сквозь слезы, сипло произнесла Питти.

— Что с тобой? — только заметив ее состояние, встрепенулась Тина.

— Да ничего... подавилась булочкой, — соврала она. Почему-то теперь Петунии захотелось на бал. Хотя бы чтобы посмотреть, как Тина будет выглядеть в самом красивом и дорогом платье.

"Черт", — подумала она и закашляла вперемешку с плачем. Именно в эту секунду со столов исчезло все, включая кувшины с соками, и Петунии только и оставалось, что давиться и плакать.

— У-у-у, — сказала Тина, нависая над плечом Питти, чтобы прочитать записку от Мэгги, которую Блум, совенок Скорпа, так настоятельно старался передать девочке, что чуть не расцарапал ей лицо. — Как хорошо, что мы уже все решили. Кстати, ты еще не разговаривала со Скорпиусом?

Подруги устроились за угловым столиком в общей гостиной утром субботы. У камина сидели одногодки Доминик — Иоанн Смит и Джастин Финч-как-то там (Питти и имени бы не помнила, но оно было написано у него на пижаме). Мальчики играли в плюй-камни.

— Вчера видела только Альбуса. Забыла спросить, прости, — ответила Петуния.

— Да ладно, теперь это дело решенное, — Тина уселась на место и быстро заскрипела пером. — Ты же напишешь Мэгги, что не идешь?

— Конечно. А ты что делаешь?

— Пишу маме. У меня есть целых двадцать галеонов. Хочу попросить ее поискать мне подходящие наряды в каталогах...

Петуния закусила губу, чтобы не сказать ничего лишнего. Что-то гадко теребило нутро, но при этом она радовалась за Тину. Наверное...

В гостиную влетела Доминик в сопровождении подружек и, увидев кузину, с видом умирающей упала в желтое кресло.

— Пьер уже пригласил кого-то.

— Очень сочувствую, — Тина продолжала писать, не глядя на девочек.

— Когда он успел, ведь был в отключке?

Доминик кивнула Петунии:

— Я ходила в больничное крыло дважды, но он или спал, или возле него толпились фанаты. Не могла же я спросить при всех...

Тая Лоуренс села на подлокотник кресла и погладила ее по голове, а Натали Корнер шепотом сказала:

— Я слышала, Эйлин Тайт пригласил парень из Колдовсторца.

— Да, это так. Она вчера при мне хвалилась этим Шону Финнигану, — кивнула Лоуренс.

— Ну еще бы Эйлин не пригласили, — вздохнула Доминик. — Такую красотку. И нос у нее проколот. Мне mama еле позволила уши проколоть. Говорила, что это варварство.

— А, так это варварство, а свататься в тринадцатилетнем возрасте — нет? — изумилась Петуния. Сестренка лишь пожала плечами.

— Может, пригласишь кого-то из этих? — Корнер указала ногой на мальчишек у камина.

— Без толку, — спокойно ответила Доминик, хотя, судя по лицам, ее подругам не очень-то нравились однокашники. — Мне нужен кто-то постарше.

— Отправлю письмо! — подскочила Тина.

Не успела Петуния и привстать, как подруга уже исчезла за круглой дверью. В этот же миг из спальни старшекурсников вышел, потирая сонные глаза, Адам Фоули.

— Вовремя она, — поджала губки Доминик. Питти выразительно моргнула в знак согласия. Конечно же, сестренка уже знала историю неудачного приглашения, ведь вчера Тину еле уговорили покинуть комнату и пойти на уроки. — Слушай, мне нужен кто-то, кто не откажет.

И Доминик начала перебирать варианты тех, кто точно не подходил, все быстрее загибая пальцы. Петуния, погруженная в грустные мысли, почти не слышала ее слов. У нее появилась мерзкая идея, но это был последний шанс.

— Смотри, — Питти передала Корнер записку от Мэгги, а та показала ее Доминик и Лоуренс.

— Так Скорп свободен?

— И ему очень сильно нужно попасть на бал. Прям как тебе.

— C'est magnifique!*** Я побежала, пока и он не ускользнул! — Доминик выскочила из кресла, и ее подружки последовали за ней.

Петуния потерла шею, пытаясь остановить мурашки. Ком в животе нарастал и становился туже. Но назад пути уже не было. Прошли самые долгие полчаса в ее жизни. Даже уроки по трансфигурации и зельям не казались ей такими длинными. Но первой в гостиную вернулась не Тина, а светящаяся от счастья Доминик.

— Поздравь меня, я иду на бал! — Она бы сбила кузину с ног своими объятиями, если бы та уже не сидела. — Надо срочно прислать сюда мое платье. Будет ужасно, если я из него выросла.

— Ты ни капли не изменилась с лета, — фыркнула Корнер, встав позади подруги.

— А вы тоже идете? — решила спросить Петуния, глядя, как хмурились обе подруги Доминик.

— Нет. Но это пока. Что за глупое правило они придумали? Почему именно с третьего курса? Почему именно парами? — Корнер топнула ногой.

— Не унывай, Нат! Я готова вас под подолом своего платья протащить! Ну что, идем на поиски кавалеров для вас? — Доминик отлепилась от Питти и взяла под руки подружек. — Раз эти колдовсторцы такие сговорчивые, с них и начнем?

И так, болтая, она увела их из общей комнаты, оставив Петунию наедине с мальчиками. Но вскоре и они ушли, решив, наверное, что пора смыть с себя жижу плюй-камней. От радости за Доминик Питти даже забыла, какой разговор ее ждал с Тиной. А та все не появлялась. Но когда она вошла, бледная, с покрасневшими глазами и носом, Питти все вспомнила. Полная смятения, она постаралась притвориться, что ничего не понимала. Только она раскрыла рот, как Тина жестом руки заставила ее молчать.

— Представляешь, Альбус и Скорп сами нашли меня. Чтобы сообщить замечательную новость. Наша с тобой помощь им не нужна!

— Что они сказали?

— Скорп был так рад, что не придется мучить нас, что... я даже возмутиться не смогла. Мне стало так стыдно, — Тина облокотилась о стену и закрыла лицо ладонями. — Решила сохранить гордый вид и притвориться очень довольной. Он сказал, что заключил взаимовыгодную сделку. А Альбус так счастлив, что ему никуда идти не надо, поэтому я и его не решилась попросить. О Мерлин. Что теперь делать? Надо написать маме еще раз... Или лучше в почтовую службу сов, чтобы отменили отправку. Ну и позорище. Пусть хоть дома не знают, какое я ничтожество.

— Зачем ты так говоришь? — Петуния встала и хотела обнять подругу, но не знала, как подступиться. Она потянула ее за руки, чтобы убрать их с лица.

— Потому что это так. — Наполненные слезами глаза Тины воззрились на нее, выражая бесконечную боль.

Питти и не думала, как важен для Тины этот чертов бал. Набрав воздуха в грудь, она сказала:

— Может, все-таки пойдем как друзья?

Тина всхлипнула. Петуния отошла на шаг, иначе ей казалось, что она загнала подругу в угол. Собственно, так и было. Тина будто прочитала что-то на ее лице, потому что выражение ее собственного резко изменилась, и она скрестила руки на груди.

— Я же уже сто раз тебе сказала. Ты будто специально. — Питти, чувствуя приближающуюся бурю, начала было говорить, но Тина перебила: — Это нелепо. Никто не ходит на балы как друзья.

— Тогда давай не как друзья! — Петуния закрыла глаза.

Она это сказала. Наконец, сказала. Волна облегчения сменилась на ледяную, прошедшую от макушки до пят. Петуния открыла один глаз и увидела нахмуренную подругу. Тина стояла в той же позе, поджав губы.

— Это твое признание?

Петунии стало еще холоднее.

— Я просто...

— Ты это подстроила? С кем идет Скорп? Ты специально вчера не сказала Альбусу?

— Нет, что ты, все совсем не так... — залепетала Петуния. Когда она услышала вопрос о признании, она подумала о другом, и теперь, будто в последний момент шагнув назад перед проносящимся на высокой скорости грузовиком, облегченно выдохнула.

— Я не пойду с тобой, Питт.

— Но тебе же очень надо.

— Питти, пойми, — Тина подняла взор к потолку, словно ища ответы. Ее обычно гладкий лоб все еще морщился. — Бабуля убьет меня. Или еще хуже — выгонит. И тогда я лишусь магии и никогда тебе этого не прощу.

— Из-за какого-то бала?

— Нет, я вижу, что дело не в бале. Скажи честно, мы просто подруги?

— Конечно, — выдала Петуния. Она боялась заикнуться, поэтому сказала быстро.

Тина, не сводящая с нее все понимающих глаз, громко выпустила воздух из легких и так сильно начала тереть лоб, будто хотела снять с себя скальп.

— Вот пусть так и будет, хорошо? Я поночую в спальне старшекурсниц.

— Оставишь меня с Флэтворфи?

— Позови Доминик. А я... Я не могу.

Она оттолкнулась от стены и убежала из гостиной, которая потихоньку наполнялась хаффлпаффцами. Петуния еле доползла до спальни, боясь расплакаться при всех.

Тина появилась только вечером. Настроение ее было приподнято. Она забрала вещи из сундука и бросила только, что договорилась с Мэдди по поводу ночевок. Вскоре пришла Доминик, заняв ее кровать. Решив, что Петуния, уткнувшаяся в стенку, спит, девчушка достала из-под кровати розовую коробку с Джей-Джеем и начала играть, рассказывая лягушонку о своем платье, бале и прочей ерунде. Петуния боялась не выдержать этого, и только перспектива остаться на ночь в спальне вместе с Флэтворфи останавливала ее от того, чтобы выгнать кузину. Но слушать лепет Доминик было сложно. Встав, она сказала, что сходит перекусить.

— О, прости, если разбудила. Иди, иди, надеюсь, ужин еще подают.

Но Петуния не собиралась в Большой Зал. Дойдя до неприметного натюрморта с грушей, она остановилась. Несмотря на душевные страдания, желудок работать не перестал и уже несколько часов молил о еде. И как она смогла так долго не замечать этого?

Петуния пощекотала грушу. "Тина все давно знала. И ей это не нужно. Я лишилась единственной подруги из-за своей... Самонадеянности", — думая об этом, она больно прикусила губу.

Картина не торопилась впускать в кухню. "Не ту грушу почесала?" — сощурилась Питти, выискивая изображения других фруктов.

— О, а я как раз к тебе, леди, — в коридоре появился Малик Сихров, совсем один. Он все еще был в черной мантии ученика Хогвартса.

— Что? — Питти так удивилась, что, не поверив, будто он обращался именно к ней, завертела головой в поисках настоящей леди.

Малик переливчато рассмеялся.

— Мы ведь договорились встретиться на днях. И я все не могу тебя поймать.

— Зачем?

— Вернуть мантию твоего брата.

— Что?

Малик, морщась, стянул вещь с плеч, оставшись в простой и такой маггловской красной клетчатой рубашке.

— Спина все еще болит, — сказал он. Зато на голове бинтов давно не было. — Мне дал ее Джеймс, когда мою форму спалил дракон. Он был с Рози, но она будто прячется от меня. Теперь родители выслали мне новый кафтан, так что я могу это вернуть.

— А разве тебе не нужно уже быть в своем корабле? — спросила Питти, сворачивая полученную мантию в неаккуратный комок.

— Нужно. Но три дня ходить в чужой одежде надоело, — Малик улыбнулся во все свои необычно неровные зубы, и Питти замерла, про себя решив, что он умеет ими гипнотизировать. Иначе как такой недостаток может так... заинтересовывать? Пришлось проморгаться. — А что ты здесь делаешь? И почему грустишь? Разве можно печалиться на исходе субботы? Это же лучший день во всей неделе.

— С этим могу согласиться. Если бы...

— М-м? — Он участливо наклонился, хотя и так стоял всего в шаге.

Петуния тихонько охнула, сказав:

— Мне отказали в предложении пойти на бал, — чтобы не смотреть на улыбающийся рот Малика, Петуния повернулась к картине и снова потеребила злосчастную грушу. Если ей не показалось, та захихикала.

— Ты шутишь! Разве могут такой прекрасной леди отказать? Меня очень радуют современные нравы англичанок!

— Это скорее французские нравы. — Заметив удивление на лице Малика, Петуния сказала: — Моя кузина наполовину француженка. Дочь одной из чемпионок Турнира.

Малик присвистнул. А потом удивленно глянул на картину.

— Ой, это, что ли, дверь? Еще одна столовая?

— Секретная, — ответила Петуния, радуясь, что хоть что-то сегодня получилось. Из проема выглянули домашние эльфы, все в одинаковых темно-коричневых тогах с изображениями крылатых вепрей. "Даже их переодели", — хмыкнула Петуния.

— А пирожки с зеленым луком и яйцом есть? — спросил Малик, озарив и эльфов обаятельной улыбкой.

* (франц.) — Этот бал будет моим!

** (франц.) — с большим бантом

*** (франц.) — Великолепно!