Петуния Дурсль и...

Святочный бал начинался в семь вечера, но некоторых участников попросили прийти на час раньше. Петуния соврала Доминик, что будет собирать для Хагрида мох, и ушла из общей гостиной еще в четыре, чтобы подготовиться. Туалет Стонущей Миртл был занят целой группой девчонок, так что Питти бродила по второму этажу в поисках не закрытого, но пустого кабинета. Ей встретилась Роза в окружении трех девочек из своего Дома. Кроме Лары Джордан Петуния никого из них не знала, но почувствовала их пренебрежение сразу, как кузина остановилась и поприветствовала ее.

— Ты к Хагриду?

— Кто такое сказал? — поглядывая на перешептывающуюся с низкой блондинкой Лару, ответила вопросом на вопрос Питти.

— При мне Доминик сказала это Тине. А она с какой-то старшекурсницей и Флэтворфи спрашивала в Большом Зале, нет ли у кого щипцов для завивки волос. У тебя были...

Постаравшись не выказать никаких эмоций, Петуния повертела головой. Рюкзак чуть не упал с ее плеча, и когда она подтянула за лямку, послышался стеклянный перезвон.

— Что это у тебя? Не похоже на звуки еды.

— Звуки еды? Нет, это, скорее всего, бусы или баночка с духами о что-то ударилась.

— Ты... ты идешь на бал? — лицо Розы вытянулось, а рот раскрылся.

— А что, это так удивительно? — мигом ощетинилась Питти.

— Да нет, что ты... — кузина заправила прядь за ухо и нервно взглянула на остальных девочек, которые выражали нетерпение. — Я тоже иду. Вот, направляемся в нашу гостиную, чтобы сделать прически.

— Пойдешь к нам? — неожиданно спросила Лара. Заметив взгляды одноклассниц, она продолжила: — А что такого? В гостиной Слизерина она уже была.

— Вообще-то, говорить так о человеке в его присутствии некрасиво, — сделала замечание Роза, и, к удивлению Петунии, ей никто не возразил, а Лара потупилась. — Спальня младших курсов будет пуста. В основном потому, что большая часть их стоит здесь, — она насмешливо посмотрела на девочек. — Ну так что?

Питти не думала ни секунды. Ведь у нее не было выбора, там точно не будет Тины, Стонущей Миртл и Хагрида. Так почему бы и нет? Торжественно согласившись, она, взятая под руки с обеих сторон Розой и Ларой, была сопровождена в гостиную Гриффиндора. Другим девочкам ничего не оставалось, как пойти за ними.

Полная Дама на картине была не очень довольна новым лицом, но пароль был правильным, поэтому ей ничего не оставалось, как отодвинуться. Гостиная показалась Петунии уютнее и теплее собственной: кресла были не кричащего желтого цвета, а благородного бордового, бархатные, с высокими спинками. Над камином висел гобелен, изображавший льва, который сонно посматривал на гриффиндорцев, иногда позевывая.

Несколько мальчишек, явно не собиравшихся на бал и болтавшихся в пустой общей комнате, с выражением шока на лицах проводили глазами Петунию, но в целом маленькое путешествие грозило кончиться благополучно. В спальни вели витые лестницы, ведь гостиная располагалась в узкой башне и места просто не было. Поднявшись по мраморным ступеням, Питти, наконец, попала в спальню, где были кровати с теми самыми пологами, о которых тети говорили ей два с половиной года назад.

— Пенни, мы займем твою кровать? — обратилась Роза к очень красивой беловолосой девочке, та робко кивнула и поспешно убрала с покрывала разложенный наряд в тканевом чехле. — Здесь просто зеркало ближе всего, — она указала на угол, откуда возвышалось огромное зеркало в золоченой раме. — Питти, не стесняйся, кидай сумку.

Все еще не совсем веря, что она не в ловушке, Петуния осторожно опустила рюкзак на бордовую подушку постели Пенни.

— Пенелопа Макмиллан, — девочка протянула руку, как только Питти выпрямилась. — А ты Петуния Дурсль, я знаю.

— Очень приятно.

Пенни кисло на нее посмотрела и, раздвинув ширму, спряталась за ней, чтобы переодеться.

— Ты прости ее, — Лара пожала плечами. — А это Мэри Макмиллан, младшая сестра Пенни. Она на первом курсе.

— Мария, — холодно поправила невысокая девочка, которая не была похожа на миловидную сестру ничем, кроме фамилии. — Я не иду на бал. К сожалению.

— А вас всех пригласили? — удивилась Петуния.

— Меня нет. Точнее, Энди не разрешил мне дать согласие на приглашение, — к темным щекам Лары прилила краска.

— Старшие братья — они такие...

— Точно, — радостно подхватила Роза слова кузины. Даже слишком радостно. — Джеймс и меня чуть не убил, но... Могу я раз в год отдохнуть? Он не знает, что я все же иду. А ты сказала ему?

— А должна была? — Петуния задрала одну бровь, заметив пораженный взгляд Лары.

-Ну что, давайте уже начнем, — Роза ударила в ладоши, прерывая неловкую тишину. — Показывай, Петуния, свое платье. У тебя есть румяна? Я купила тушь для ресниц, как раз коричневая, нам с тобой подойдет.

— Я не умею краситься, — смутилась Питти. Она никогда не думала, что ей так скоро понадобится этот навык. Вспомнилась близняшка, которая уже вовсю пользовалась косметикой. А еще — ее истерика по поводу приглашения Скорпа. Стало тошно.

И, видимо, настолько, что девочки это заметили. Но конечно же, поняли все не так.

— Я тоже не особо, но я хорошо выучилась заклинанию очищения, так что у нас до семи вечера есть миллион попыток.

— Мне нужно встретиться с кавалером в половине шестого, — замялась Петуния. Она начала доставать платье из рюкзака, чтобы занять руки и не смотреть на девчонок.

— Что? Почему? Зачем? — спросили младшие хором.

А вот Роза ничего не спросила. "Она умная, уже догадалась", — поняла Питти.

— Давай расправлю складки. Держи вешалку ровно, — попросила Роза, отвлекаясь на ее платье. Петуния вытянула руку, и кузина, под вздохи восхищения остальных, направила волшебную палочку и разгладила местами помявшуюся ткань.

— Персиковый? Как мило, — выглянула из-за ширмы Пенни. Ее платье было из тысячи слоев голубого шифона, очень хорошо сочетавшегося с цветом ее глаз. Петуния подумала, что такое пошло бы Доминик. — А я иду на бал с парнем из Бобатона. Как хорошо, что этот цвет мне идет.

— Это бежевый, — ответила Питти, кивая на свое платье. И она считала, что оно ей тоже шло. Оно было обшито жемчужными бусинами, с рукавами-воланами и пышной двухслойной юбкой, и очень сильно напоминало то, в котором Петуния была на свадьбе Мари-Виктуар и Тедди. Выбирала мама, и, как всегда, не прогадала. — Лишь бы влезть.

— А это проблема? — сдвинула брови Лара.

Питти вздохнула, а Роза прошептала, что хотя увеличивающее заклятие получается у нее плохо, она может попробовать, если придется. К счастью, не пришлось. Петуния расслабленно выдохнула, поняв, насколько наряд свободен в груди и талии.

— Для тебя бледновато, — сказала Роза, и Питти не могла не согласиться, поглядев на себя в зеркало. Но таков был запрос ее кавалера, чтобы их наряды сочетались. — Накрасим тебе губы, чтобы оживить образ.

Петуния кивнула. Больше часа девочки красились, смывали макияж, по сто раз переделывали прически и меняли украшения. Бусы из жемчуга, которые прислала мама вместе с платьем, по общему мнению совсем не подходили к платью Питти, но зато шли Пенни. Поэтому начался обмен украшениями, заколками, перчатками. В итоге Петунии досталась золотая подвеска с сердечком от Пенни, а в уши она засунула подарок Скорпа — серьги с сапфирами, которые еще ни разу не надевала. Роза же дала ей длинные кружевные бежевые гольфы. Куда подевались ее детали гардероба, она решила выяснить потом, когда настанет время их собирать.

Пока Пенни с Розой продолжали крутиться у зеркала, поправляя румяна и волосы, Петуния, поблагодарив девочек, напомнила, что ей пора. Из гостиной вызвалась проводить Лара. Они шли молча, особенно когда спустились с лестницы в заполнившуюся гостиную. Многие старшекурсницы прихорашивались в общей комнате, а вместо большого зеркала использовали начищенный медный поднос, который держал домовой эльф, по виду совершенно довольный делом.

Несколько лиц повернулись на них, кто-то ахнул, но, как поняла Петуния по их глазам, они поразились не ее прелести, а самому факту того, что хаффлпаффка гуляла по гостиной Гриффиндора. Лара, стараясь игнорировать перешептывания, довела Питти до проёма и попрощалась.

— Постой, — Петунии вдруг стало интересно, — а с кем идет Роза?

— А ты с кем? — хитро улыбнулась Лара.

— Вот как? Ну ладно, я все равно скоро узнаю.

— Хорошо провести время! — помахала Лара, и Петуния пошла к лестнице, ведущей из башни вниз.

Подходя к оговоренному месту встречи, Питти заметила, что у неё тряслись коленки, и порадовалась длине подола, который даже немного подметал пол позади нее. Увидев мельком свое отражение в начищенных доспехах, стоящих в коридоре, Петуния попыталась дышать медленно, ведь ее щеки были уже пунцовыми, как вареные раки.

Малик нагнал ее в паре поворотов до условленного места: статуи горбатой старухи на четвертом этаже.

— Выглядишь просто потрясающе! — сказал он без приветствия. Парень, как всегда, сиял улыбкой на всю свою луноликую физиономию, а его темно-бежевый кафтан будто светился тонкой золотой вышивкой. — Прошу, — он подставил согнутую в локте руку, и Петуния, миг поколебавшись, взялась за нее. — Нас ждут у северного входа в зал дуэлей. Я там не был, но надеюсь, с тобой не заблудимся.

— Ох, это ты зря. У меня топографический кретинизм.

— Топо-что? — засмеялся Малик. Петуния повторила по слогам, он перевел фразу на русский и рассмеялся еще громче. — Ну и ладно, Питти Дурсль, без нас не начнут.

Они важно проплыли мимо вытаращивших глаза слизеринцев, а затем, спускаясь по движущейся лестнице, наткнулись на гриффиндорцев вперемешку с колдотворцами. Малик поздоровался с парой человек, а Петуния лишь надеялась, что в толпе не было Джеймса. Его-то не было, но она, зажмуриваясь от страха, совсем не заметила, как налетела на Энди Джордана. Он схватил ее за плечо и обеспокоенно спросил, в порядке ли она. Питти открыла глаза и увидела возле него Вуд. Она не различала сестер, поэтому не могла сказать, которая это.

— Прости, да, все хорошо, — залепетала она, неверяще глядя, как девушка, почти на голову выше Джордана, сжимала его предплечье и тянула в сторону.

— Нам еще зал обходить. И мне надо найти Тею! Пошли уже. Если она опять зажимается с твоим дружком по углам, отец заберет нас из Хогвартса навсегда, — шипела Айя, а Петуния сжала зубами губы, чтобы не улыбаться. Она уже начала предвкушать, как расскажет сплетню Тине, но вдруг осознание их ссоры кольнуло ее в грудь. Зато улыбка сразу сползла с лица.

— Идем дальше? Нам туда? — Малик погладил ее по ушибленному месту, скинув руку Джордана, который стоял столбом и пялился на них. Когда они отделились от толпы и свернули за угол, парень весело добавил: — Не думал, что для твоих друзей будет так удивительно встретить меня в качестве твоего кавалера.

— Скажи честно, с кем ты хотел пойти на бал?

— Знаешь, Питти... — Малик остановился и заглянул ей в лицо, а она, все еще не чувствуя ног, чуть не упала вперед. — В своей школе у меня немного поклонниц. И ни одна из них не приехала сюда. Поэтому я очень рад, что ты согласилась пойти со мной.

— Но, — Петунию затрясло, — это же ничего не значит. Просто по-дружески?

— Конечно! — он снова улыбнулся во весь рот. — Я помог тебе, а ты мне. Видишь ли, чемпион обязан пойти на бал. Мы же его буквально открываем. Тебе придется танцевать вальс. Надеюсь, ты умеешь. Я только позавчера научился.

— Что? Да, я умею, но ты не мог?..

— Сказать раньше? — Малик потянул ее вперед. — А вдруг бы ты мне из-за этого отказала? Я не хотел так рисковать.

— Это очень жестоко, Малик Сихров.

— Жестоко называть меня по фамилии. Мы ведь друзья. Просто Малик, иначе я буду обращаться к тебе исключительно "леди Питти Дурсль".

— Звучит ужасно.

— Нет, мне нравится. Наконец, мы пришли. Кстати, хотел предупредить, пока мы не вошли в эти страшные огромные двери... Ты знаешь, кто пригласил Рози?

— Нет...

— Это Фитцкрутер.

— Что? — Но в этот момент черные двери со скрипом отворились и из них выглянул профессор Флитвик, торопливо прося их войти. Петуния не успела бы возмутиться, потому что сам бывший староста ее Дома подлетел к ней.

— О, твоя сестра не с тобой?

Просто из желания поиздеваться, Питти спросила, наивно хлопая накрашенными Розой ресницами:

— А которая? Ты ведь знаешь, у меня их на команду по квиддичу хватит.

— Серьезно? — вставил Малик. Он потянул Петунию к центру комнаты, где директора и некоторые учителя обсуждали план начала бала.

— Это кузины. Родная у меня только одна.

— Я могу ее знать?

— Она приезжала смотреть Игры. И она маггла.

— Вау. Моя сестренка тоже. Точнее, я не знаю, как это по-английски. Мой папа волшебник, мама нет, брат и я волшебники, а сестра нет.

— Ох, наверное, сквиба.

— Да. Счастливица, — увидев удивленный взгляд Петунии, Малик пояснил: — Не приходится жить двойной жизнью.

— Кого не хватает? Бель, Пьер, venez à moi*! — громко прогудела Мадам Максим. — И вы тоже, милые. Jeune homme**, где ваша пара?

— Опаздывает, — с отчаяньем в голосе ответил Фитцкрутер, последним подошедший к директрисе Бобатона.

— Мы не успеем порепетировать первый танец!

— Не волнуйся, Роза — мастер вальса, — сжалилась Петуния над сокурсником.

— Правда?

— Конечно. Это же Роза, — она поймала странный взгляд Малика, но обдумать это не успела: мадам Максим решила заменить Розу и сама встала в пару с Фитцкрутером.

Началась репетиция, и, надо сказать, Малик танцевал замечательно. Он поставил Питти на свои ступни и кружил ее по залу, словно пушинку. Чувствуя головокружение, Петуния-таки была довольна — ей ведь не пришлось ничего делать самой.

За одной из ширм, огораживающих угол просторного помещения, слышались странные звуки, будто кто-то пытался сломать пару скрипок.

— Настраивают инструменты. Вас ждет сюрприз, — заговорщицки улыбнулась ей глава дома Спраут, за которой раньше Петуния никогда не замечала ни интереса к праздникам, ни особого отношения к себе.

Решив передохнуть, Питти направилась к столику с напитками, который располагался недалеко от входа в комнату. Наконец, появилась Роза. Она выглядела так, будто бежала минут пятнадцать. "Хотя для Розы это не так уж много", — цыкнула про себя Петуния.

— Попей воды, — предложила она кузине. — Стоило ли делать из этого секрет?

Роза пальцами помахала Фитцкрутеру, а затем ладонью показала ему, чтобы пока не подходил. Она наклонилась над Петунией:

— Это из-за Джеймса. И опоздала из-за него. Наткнулась на него с...

— Знаю. Теей.

— Да. Он увидел платье и сразу все понял.

Еще бы, ведь Роза выглядела как принцесса — с забранными вверх огненно-рыжими кудрями, украшенными диадемой, в длинной бархатной мантии глубокого изумрудного цвета, из-под которой выглядывало обшитое кружевами и золотом винное коктейльное платье. Еще и перчатки, и огромное кольцо с рубином. "Какая же она, черт побери, красивая", — с досадой подумала Питти.

— Скандал поднял. Еле убежала, — продолжала Роза, пока она ее рассматривала. — Что я пропустила?

— Репетицию вальса. Фитцкрутер танцевал с мадам Максим.

— Ну, значит, со мной он легко справится.

— Она трижды наступила ему на ноги.

Роза прыснула и, заметив приближение Малика, который отходил поговорить с Пешковым, убежала к своему кавалеру.

— Интересно, да? — спросил Малик, опять широко улыбаясь.

— Что именно?

— Что две сестры будут танцевать с чемпионами. Ты и Бель Де Врие знаешь, да? Пару Этьена.

— Она подружилась с моей се... С Доминик. — Малик хихикнул, а Петуния снова содрогнулась от звука умирающей скрипки. — Да что они там делают?

Малик молча указал на плакат, который висел над противоположными дверьми, выводившими в зал дуэлей. Там были изображены семеро парней азиатской внешности, каждый из них сладко улыбался и держал в руке то стильную волшебную палочку, то светящуюся черепушку. Над их разноцветными головами плавала движущаяся надпись: "Сегодня для вас выступают Tome X Talisman". Для Питти это ничего не значило.

— Не знаешь их? Они репетируют в той каморке за ширмой. Не представляю, сколько вашему директору стоило заманить их сюда.

— Серьезно? — Питти пренебрежительно скривила лицо. До поступления в Хогвартс она считала себя меломанкой, но никогда не слушала кей-поп. — Я больше люблю софт-рок, блюз-рок... еще что-нибудь типа дип-хауса. А вообще я считаю, что главное — музыка и ее детали, то, из чего состоит композиция. Вряд ли что-то со словом "поп" в названии может похвастаться многогранностью звучания.

— Леди Питти Дурсль, ты поражаешь меня все больше. Но ТХТ ужасно знамениты, ты должна была о них слышать! Даже я о них слышал, а я ни разу не фанат. И не смотри на мой плоский нос, я в этом не виноват.

— Ужасная шутка.

— Прости, что потряс твою толерантность. Нам машет большая директриса? Пора идти?

— Уже?

— Питти, я ужасно волнуюсь. Надеюсь, ты простишь мне потные ладошки и трясущиеся колени?

Она кивнула, уводимая им и радующаяся, что ее влажные руки он не заметит.

***

Балом правил профессор Флитвик, который по такому случаю усилил свой голос не просто заклинанием громкости. Он сделал его почти таким же громоподобным, как у Хагрида, с помощью волшебной штуковины, похожей на громкоговоритель. Хагрид тоже был тут, помогая с мелкими поручениями: то что-то подержать, то что-то принести. А еще он сыграл в оркестре, который открыл бал. Правда, бряцанье на треугольнике Питти бы не посчитала настоящей игрой, но все равно помахала другу, пока тот потел, стоя на сцене.

Оттанцевав вальс, Петуния постаралась забиться в какой-нибудь уголок, пока Малик исполнял несколько обещанных танцев со своими фанатками. Питти с удивлением обнаружила, что парень не врал о своей непопулярности: среди его партнерш не было ни одной колдотворки. Даже девушка из Бобатона была, а вот из родной школы — нет. Ей показалось это странным, ведь она помнила, что несколько одноклассниц ходило за ним, когда он гулял по Хогвартсу. Неужели он отшил их? Или зачем бы им еще понадобилось следовать за тем, в ком они совершенно не интересуются?

Решив подумать об этом попозже (если до этого вообще дойдет), Петуния начала искать глазами Тину, но толпа на празднике была очень густой и за полчаса она не увидела ни одного знакомого лица. Не считая Розы, которая танцевала уже четвертый танец с тем же Фитцкрутером, хотя около полудюжины мальчишек пытались пригласить ее. Но хмурый Джеймс ходил за кузиной хвостом, чем раздражал и ее, и Тею, и даже Айю с Энди.

Но тут около нее появились вспотевшие и розовощекие Скорпиус и Доминик. Сестренка стиснула Петунию в объятиях, крича что-то по-французски.

— Думаю, она спрашивает, что ты тут делаешь? — сказал Скорп, глупо улыбаясь. Питти так отвыкла видеть его в хорошем настроении, что не сразу нашлась с ответом, а просто пялилась на друга. Он спросил: — У меня пятно на лице?

— Non! — выдала Доминик, повернувшись к нему. — Питти?

— Просто удивляюсь, как это Джеймс еще не добрался до тебя.

— А он пока не знает. Тут такая толпа! А скоро свет приглушат и начнется дискотека. Мне Хагрид сказал. И тогда он вообще меня не увидит! — девчушка светилась от счастья.

— Рада, что тебе все нравится.

— Ты видела, с кем танцевал первый танец Пьер? — с грустью в голосе спросила Доминик.

— Да, с Бель. Не удивлена.

— Нет, она же буквально ненавидит его! Я негодую!

— Это заметно, — улыбнулась Питти.

— Ну, он станцевал с ней лишь обязательную часть, — заметил Скорпиус, глядя на Бель, похожую на невесту в своем пышном платье цвета слоновой кости.

— Это дает мне надежду, — Доминик вздохнула и сложила руки в молитвенном жесте.

— Эй! Я сейчас превращусь в Джеймса и начну тебя ругать.

— Питти, тебе не надо ни в кого превращаться, чтобы стать занудой.

— Прости, Доминик, но это отвратительно. Я отказываюсь развлекать тебя, если ты не извинишься, — Скорп был до ужаса серьезен.

Доминик цыкнула и сложила руки перед собой:

— Прости, Питти, я это любя.

— Я верю. И все хорошо, Скорп, — Петуния погладила его за рукав.

Флитвик попросил секундочку внимания и объявил выход группы Tome X Talisman. На сцене, которую волшебным образом сделали выше, появилась семерка айдолов. Многие, и особенно колдотворцы, неистово завизжали. Общий свет выключили, оставив лишь плывущие по воздуху разноцветные огоньки, а толпа налегла на сцену, заполнив настоящей давкой все пространство близ нее. Парни начали петь до ужаса нежными голосами. Питти такой стиль не нравился совершенно, и она порадовалась, что находилась далеко от этого безумия.

Скорп спросил, кто это, но Петунии было лень объяснять, и она пожала плечами.

— Бедная Рози. Ей надо было найти мантию попроще. Может, тогда бы она так не выделялась в толпе, — переключилась на другую тему Доминик, следя, как старший кузен побежал за Розой в противоположный угол зала.

— Дело не в мантии, — порозовев еще больше, сказал Скорпиус. — Просто Роза...

— Да, бриллиант школы.

— Вы не обо мне говорите? — За спиной Доминик вырос Малик. Он подал Петунии бокал с лимонадом. — Леди, не соизволите ли потанцевать со мной?

Пока Петуния прятала лицо за стеклом бокала, сестренка трясла ее за подол и шептала:

— Тебя зовет на танец чемпион школы!

— Вы пропустили начало? Вообще-то Питти — моя дама вечера.

— Что-о-о?! — хором выдали Скорп и Доминик, но Малик уже уводил Петунию в стремительном танце.

— Что мне надо делать? — все еще держа бокал, перекрикнула музыку Питти.

— Кружиться! — захохотал Малик.

Веселая мелодия сменилась на тихую, и на танцполе остались только настоящие парочки. Но Малик не хотел уходить, а Петунии некуда было деваться. Наконец поставив бокал, из которого все расплескалось она, обнимаемая кавалером за талию, стала монотонно передвигаться по залу, стараясь не смотреть Малику в глаза. Музыка все еще была громкой, хоть и медленной, и Питти порадовалась, что не нужно поддерживать беседу. Но у парня были другие планы:

— Ты чем-то встревожена?

— Это ты сказал, что волнуешься.

— Ну, все переживают волнение по-разному. Я вот начинаю притворяться, что самый уверенный человек в комнате. Работает?

— Думаю, да. Знаешь, ты можешь веселиться как хочешь. Я не особенно люблю танцы.

— Питти, меня чуть не съел дракон, и я не знаю, что ждет меня в третьем туре. Могу я расслабиться перед смертью?

— Конечно, можешь, — похолодев, ответила она и убрала руки с его плеч, уперев их в его грудь, — просто я говорю, что тебе не обязательно обращать внимание на меня.

— Питти Дурсль, — он приостановился, и она наступила на его ногу. Малик даже не глянул вниз, поймав ее взгляд. — Как можно не обращать на тебя внимание?

В ушах что-то застучало, и Петуния вообще упустила из виду, как переменилось лицо Малика, когда он глянул ей за плечо. Она услышала голос Диего Альваро как из-под воды:

— Ого, Питти! Я думал, ты не собиралась на бал. Какая досада!

Она повернулась, заставив Малика отпустить ее талию, и чуть нос к носу не столкнулась с Тиной. Альваро все еще держал ту за руку, ведь они замерли прямо посреди танца.

— Если бы я знал о твоих планах, то обязательно бы пригласил тебя! — продолжал Альваро как ни в чем не бывало.

Петуния хотела спросить, не выпил ли он чего покрепче лимонада, но все еще смотрела на Тину, обтянутую платьем из ярко-алого шелка с кроем на японский манер. Ее волосы в кои-то веки были выпрямлены и уложены на пробор посередине, а большие мечтательные глаза подведены черной дымкой, что ей очень шло.

— Ты выглядишь очень красиво, — прохрипела Петуния, выдавливая слова. — Очень заметное платье. Как ты и хотела.

— Спасибо. Все верно. Мы мешаем танцу, — холодно и быстро проговорила Тина.

Кивнув ее словам, Малик потянул Питти в одну сторону, а Альваро Тину в другую.

— Это твой одноклассник? Не очень-то он красиво поступил, говоря такое тебе при своей даме.

— Ты о том, что он бы лучше пригласил меня? Да, наверное, ты прав.

— Надеюсь, твоя лучшая подруга не влюблена в него?

— Он не так плох, каким кажется.

— Просто ему нравишься ты, а не Тина.

— Смешно, но да.

— Что же тут смешного? — не унимался Малик. Музыка снова сменилась на быструю, и он мгновенно подхватил ритм, не сводя любопытного взгляда с Питти. — Скажи мне. Так я пытаюсь понять ваш менталитет. Русская девушка дала бы ему между ног за такое высказывание.

— Английская, может быть, тоже, — усмехнулась Петуния, чувствуя, как начинает потеть от быстрых движений. — Но прелесть в том, что Тина хотела пойти с другим. Это правда смешно.

— То есть, Тина хотела не с... как его? Альваро, он хотел с тобой, ты хотела еще с кем-то, кто не согласился. Карусель какая-то.

— Точно. Просто цирк.

— По крайней мере меня радует, что я оказался в твоём вкусе, — не успела Питти возмутиться или что-то спросить, как Малик продолжил: — Невысокий, темные волосы, темные глаза. Надеюсь, мое поведение и чувство юмора получше. Но ты права, — наконец обратив внимание на ее смущение, добавил парень, — похоже на цирк.

— Еще и Фитцкрутер с Розой, это вообще за гранью моего понимания, — с облегчением заметила Питти.

— О, она сделала это назло вашему брату. Я был там. Это случилось в тот день, когда мы виделись в библиотеке. Я тогда как раз искал Джеймса, чтобы отдать мантию, а там они... кричали друг на друга. Было забавно. Всем, кроме них. Ну и потом Джеймс убежал, а когда... В общем, Рози чуть позже заметила неподалеку Фитцкрутера, — боже, я смог произнести его фамилию! — короче, она его сама позвала. Это было... Как ты тогда сказала, по-французски?

— Ох уж эти... Старшие братья... — Петуния не знала, что еще сказать.

— Наверное...

Танец закончился, и Петуния умоляющим тоном предложила попить и отдохнуть. Они прошли к стойке с напитками, глядя, как Роза, наконец, сменила партнера для танцев. Ее кружил Мэтьюс, и Питти чуть не присвиснула. Заметив вопрос на лице Малика, она сказала:

— За этого партнера Джеймс ее убьет. Или его.

— Да ну, он не такой страшный.

— Как-то мой братец уже чуть не избил его. Тогда это было из-за меня.

— Как же. У вас тут. Интересно, — произнес Малик весело, пробиваясь к бокалам. Он дотянулся до двух и один передал Петунии. — А вот еще твоя сестра. И она ругается с Де Врие.

Петуния повернулась и увидела, как Бель что-то кричала вслед уплывающих в танце Этьену и Доминик. Рядом с девушкой стоял краснощекий Скорпиус, и его действия партнерши совсем не печалили. Он рассмеялся, за что получил гневный взгляд от Бель, которая, к тому же, что-то кричала, но музыка заглушала ее слова.

Взгляд Питти метнулся немного левее, где она заметила вспышку красного в толпе. Сфокусировавшись, Петуния увидела и Фоули, который в простом черном фраке подавал руку Тине. "Он пригласил ее танцевать!" — поняла Петуния и чуть не разлила лимонад. Она снова ощутила это мерзкое сочетание чувств: печаль за себя и радость за подругу.

Но счастье Тины не длилось и минуты. Не успел Фоули подхватить восторженную девушку за талию, как к ним подлетела Пандей. В этот миг закончилась одна мелодия и началась другая, но в секунде тишины громко прозвучал шлепок. Петуния моргнула, упустив самое важное — Пандей влепила Фоули пощечину. Малик присвистнул с несколькими невольными зрителями. А затем староста ударила ладонью по лицу и Тину.

— Эй! — вмиг разъярилась Питти, бросив бокал и начав проталкиваться в толпу. Ее крика никто не услышал, и когда она добралась до плачущей Тины, ни Пандей, ни Фоули около нее не было. — Ты в порядке?

Вокруг них образовался пустой кружок. Все веселились и никто не хотел участвовать в сцене. Тина беззвучно лила слезы, держась за покрасневшую щеку. Петуния, не думая, схватила ее за руку и потащила к выходу. Малик нагнал их, впервые за вечер его лицо стало серьезным. Но Питти покачала головой, и он понял, что за ними следовать не надо. Выведя подругу в зал, где репетировали танец, Петуния не придумала ничего лучше, как обнять Тину. Та поколебалась, но упала лицом на ее плечо и начала содрогаться в рыданиях.

— Я ничего ей не сделала. Ничего. За что она так?

— Она сволочь. Не думай об этом. Ты не виновата, — Питти, сквозь тупую боль, сковавшую ее сердце, подняла руку и погладила Тину по волосам. Она задыхалась от своих чувств. Или от того, что не могла их понять.

Тина долго плакала, сменилось пять или шесть песен. Глядя на висящие над дверьми часы, Петуния понимала, что скоро их грустной идиллии придет конец. Не могут же эти корейские парни выступать вечно.

Она сделала попытку отлепиться от подруги, взяв ее за плечи. На долю секунды их лица оказались в дюйме друг от друга. Питти открыла было рот, чтобы предложить воды, но Тина не так поняла и отпрянула, как от гадюки.

— Я хотела дать тебе воды. Там кувшин... — она указала на угол.

— Не ври, — попросила Тина. Слезы снова полились по ее лицу, и Петуния не стала ей ничего доказывать. Лишь спросила, превозмогая стыд и боль:

— Ястала настолько тебе противна?

— Я просто, — Тина вытерла лицо, но это не помогло, — просто боюсь.

— Меня? — Петуния почувствовала, что и ее глаза тоже режет. Боль из груди поднялась к голове и сконцентрировалась в глазах, грозя вырваться в любую минуту.

— Если все так, то зачем ты толкала меня к Адаму, зачем помогала пригласить его? — в голосе Тины была злоба.

— А что мне оставалось делать?

— Признаться!

Питти вздохнула. Слезы, как это часто с ней бывало, отхлынули. Внутри все будто высохло, замерло.

— Да и ты и так все знала... И вообще... я надеялась, что когда вы с Фоули будете вместе, я... пойму, что тебе это не интересно и успокоюсь. Переболею, понимаешь? — на самом деле Питти знала правду, но не собиралась выдавать ее Тине. Она надеялась, что та разочаруется в мальчиках и, наконец, разглядит ее, ту, кто всегда подставит плечо, и с которой ей ни разу не было так больно и плохо. Ну или было однажды, но Петуния больше никогда не повторит своих ошибок. — Я хотела, чтобы между нами не было никаких недомолвок. Но это тяжело. Тяжело было открыть рот и признаться.

— Тебе надо было держать это в секрете и дальше, — расслышав шум за спиной, бросила Тина и, пробежав мимо Петунии, скрылась за дверью в коридор.

Из зала послышался сумасшедший визг, и она поняла, что группа закончила выступление. Выходить через ту же дверь, что и Тина, не было желания, и Питти металась, не зная, как поступить. Двери открылись, ввалившиеся айдолы в сопровождении Флитвика, Хагрида и МакГонагалл, отбивающихся от фанатов группы, даже не заметили одинокую девочку в бежевом платье, сидящую на полу в углу. Малик протиснулся, воспользовавшись габаритами Хагрида, как щитом, и подбежал к Петунии. Он искал глазами только ее, поэтому сразу заметил. Приобняв, он помог ей встать и вывел из комнаты через дверь в коридор. Тины и след простыл.

— Так вот он какой, кавалер, отказавший тебе.

— Ты подслушивал? — Петуния не почувствовала страха за свой секрет. Все нутро заполняла лишь боль.

— Нет. Понял по твоему лицу. Мне все говорят, что я очень эмпатичен.

Она бы хотела заметить ему, что шутки сейчас неуместны, но он и так это понял, закусив губу.

— Все будет хорошо, Питти Дурсль. Надеюсь, вы не живете в одной комнате?

— С недавнего времени нет.

— Все наладится. Со временем.
Давай, провожу тебя.

Питти хмыкнула. Они медленно двинулись вдоль коридора, мимо сверкающих в свете факелов доспехов.

— Хочешь, отвлеку тебя одной сплетней?

— Мне надоели сплетни...

— Эту ты не слышала. До того, как Рози позвала Фитцкрутера, ее пригласил я. И она мне отказала. Без объяснения причин. Было больно. Но я рад, что в итоге пошел с тобой.

— Я стала вторым вариантом после Розы? — "Опять", — добавила Питти про себя.

— Технически, не вторым. Мне отказали еще три или четыре девушки до тебя. Я очень обидел однокашниц, обозвав их гиенами, когда они вдруг начали хотеть со мной дружить после того, как я стал чемпионом.

Питти почти не слышала его дальнейших объяснений. Она всегда была второй, сначала после Мэгги, в Хогвартсе — после Розы. Даже Скорп пригласил ее на бал лишь потому, что не было выбора. И теперь он с Доминик хохочет до коликов, а она...

Петуния покачала головой. Скинув руки Малика, она сказала:

— Не ходи за мной. — Он задрал брови. — Мне надоело быть запасным вариантом. В этот вечер я поверила, что достойна приглашения от чемпиона. Мог бы сжалиться надо мной и не ломать эту иллюзию.

— Питти, прости, я не думал...

— Да, да, никто не думает.

Она отвернулась и быстро пошагала к лестнице. Слезы наконец-то полились.

_________

* (франц.) подойдите ко мне!

** (франц.) молодой человек