Глава 14
Питер. Дом Зималетдинова.
Турбо молча наблюдал. Его гнев ещё не ушёл, но признание Даши стало первым шагом к тому, чтобы пустота, четыре года лжи и боли, начала хотя бы немного заполняться.
После того, что между ними произошло, Даша клялась себе не оглядываться назад.
Но прошлое не спрашивает, готова ли она — оно возвращается вместе с ним.
Турбо. Валера.
Тот, кто был для неё бурей и тишиной одновременно.
Их встреча, как искра на сухом асфальте. Стоит одному шагнуть ближе, и всё вокруг снова начинает гореть ярче, чем должно.
— Ты думала, я не найду? - сказал Турбо, голос тихий, но твёрдый.
— Я думала, ты забудешь. - ответила она, стараясь удержаться.
— Таких, как ты, не забывают. Как бы сильно я этого не хотел, черт возьми.
И в этот момент всё вокруг стало зыбким, словно мир сам замер, давая им понять: ничто теперь не будет прежним.
Турбо замер на месте, глядя на Дашу. В груди что-то защемило — смесь ярости, боли и неожиданной, почти болезненной ясности. Он всё ещё любит её.
— Чёрт... - выдохнул он тихо, слова застряли между гневом и желанием быть честным с собой. — Даже после всего... даже после четырёх лет... я всё ещё люблю тебя.
Даша на мгновение замерла. Сердце её дрогнуло, но она старалась держать себя ровно. Слова Турбо звучали как признание, которое она давно боялась услышать — и вместе с этим, как угроза, что всё может вспыхнуть снова.
Турбо сделал шаг ближе, дыхание участилось, руки всё ещё сжаты в кулаки, но взгляд стал мягче.
— Я пытался... - начал он, но тут же перебил себя, не желая казаться слабым. — Я пытался забыть, убежать, напиться, жить без смысла... но ничто не работает. Ничто не заставляет меня перестать думать о тебе.
Даша опустила взгляд на пол, потом снова подняла глаза на него. Она видела в его взгляде и боль, и любовь, и отчаянное желание исправить то, что было потеряно.
— Турбо... - сказала она тихо, осторожно. — Я... я не знаю, что сказать.
— Скажи правду себе. - сказал он, чуть тише, почти шепотом. — Скажи, что ты всё ещё чувствуешь что-то. Я знаю, что и я не могу этого игнорировать.
В комнате снова повисла тишина, но теперь она была иной — не только тяжёлой от обиды, но и наполненной напряжением, которое предвещало что-то большее, чем просто скандал или объяснения.
Турбо сделал ещё один шаг, чуть ближе, так что между ними остался только метр. Его глаза сверкали — смесь злости, боли и... любви.
— Я не знаю, что будет дальше. - сказал он медленно. — Но это... это признание того, что я всё ещё хочу быть рядом с тобой. И с нашим сыном. Даже если ты думала, что я никогда не узнаю, даже если ты пыталась держать меня в стороне... я люблю тебя, Даша. И это не исчезло.
Даша замерла, её дыхание стало чуть учащённым. Она понимала, что признание Турбо это не просто слова. Это взрыв, который может разрушить все барьеры между ними или снова сжечь всё вокруг.
И где-то внутри обоих засияла опасная искра — искра, которая могла превратиться в огонь, ярче, чем когда-либо прежде.
— Я скучал по тебе. - прошептал он, стоя так близко, что дыхание касалось её кожи.
Его ладонь легла ей на щёку, осторожно, будто он боялся, что она исчезнет.
Даша хотела что-то сказать, но не успела. Турбо наклонился и поцеловал её.
Потом ещё раз.
И ещё.
Она не отстранилась сразу.
Мир будто замер, только их дыхание и стук её сердца, громкий, как выстрел.
И вдруг сухой голос за спиной:
— Я вам не мешаю?
Они вздрогнули. Турбо резко отстранился, а Даша повернулась, в дверях стоял Зима, облокотившись о косяк, с прищуром и каменным лицом.
— Я конечно понимаю, Турбо. Четыре года воздержания, нервишки шалят, но не в моем доме. - сказал Зималетдинов, немного похохотал и вышел.
Дверь захлопнулась.
Несколько секунд они просто стояли в тишине.
Турбо провёл рукой по затылку и тихо усмехнулся:
— Всё тот же. Ни капли не изменился.
— А ты... - Даша сжала пальцы. — Ты мог бы хоть раз подумать, прежде чем...
Он посмотрел на неё серьёзно, без привычной дерзости:
— Я думал. Просто не смог удержаться.
Пауза.
— Я хочу увидеть его. Я хочу познакомиться с сыном.
Она отвела взгляд.
— Не сегодня. - сказала твёрдо, но голос дрогнул. — Не сейчас.
— А когда? - чуть грубее спросил парень.
— Ты не понимаешь, что ребенок это ответственность? Его нужно подготовить к этому, а не просто подойти и сказать «Знакомься, это твой папаша, которого не было всю твою жизнь, но тут он резко вспомнил о своей любви и объявился»
— Знаешь что, не я его от себя прятал 4 года! Ну значит завтра познакомишь меня с ним.
— Нет, Туркин.
— Да, Зималетдинова. Я и так потерял 4 года, пора бы наверстать упущенное. Я останусь у тебя и утром меня с ним познакомишь.
— У меня ты точно не останешься! - девушка толкнула его плечом и покинула комнату.
— Значит так, я его отец и я имею полное право быть рядом с ним. Поэтому да, я останусь у тебя.
Даша раздражённо выдохнула, будто сдерживая всё, что готово было сорваться с языка.
— Ты как назойливая муха. - холодно сказала она.
Он усмехнулся.
— Привыкай.
Она покачала головой.
— Ладно. - бросила, устало опуская плечи.
— Делай, как хочешь. Но ни слова при ребёнке. Для него ты просто мамин знакомый.
— Понял. - коротко ответил он, но в голосе прозвучало что-то колкое.
Они двинулись в сторону дома.
По дороге было тихо — только шаги по мокрому асфальту и редкие вспышки света от фонарей.
Турбо вдруг сказал, хмурясь:
— Не могу поверить... всё это время ты жила здесь? Прямо рядом с Зимой?
Даша нахмурилась.
— А какая разница?
— Да никакой. - буркнул он. — Просто иронично. Я думал, ты уехала куда угодно, лишь бы подальше от этого района. А ты... рядом. Всё время.
— Иногда проще спрятаться на виду. - ответила она тихо.
Он посмотрел на неё внимательно, но промолчал.
Когда подошли к дому, она остановилась у калитки.
— Сразу говорю: это не значит, что я тебя простила или что мы «начали заново». Ты просто останешься на ночь. Всё.
— Я и не жду большего. - сказал он спокойно. — Пока что.
Даша коротко фыркнула, открыла калитку и пошла первой.
В доме пахло тёплым воздухом, ванилью и детским шампунем.
Она сняла куртку и, не глядя на него, сказала:
— Разувайся и не шуми. Он спит.
Турбо кивнул и, проходя в прихожую, замер перед фото
на стене — Даша с мальчиком на руках.
Он не удержался, тихо выдохнул:
— Похож.
— Не начинай. - устало бросила она. — Я не готова к этим разговорам.
Он поднял глаза.
— Тогда просто скажи, где мне лечь.
— На диване в гостиной. - коротко ответила она. — Постарайся не шуметь.
Она ушла в комнату сына, оставив его одного среди тихого тепла и полутёмного дома.
Турбо стоял ещё минуту, глядя на фотографию — и только потом медленно прошёл вглубь, словно боялся спугнуть хрупкое спокойствие этого места.
После того как Даша уложила сына, они с Турбо остались на кухне. Разговор быстро перешёл на более резкие реплики — они спорили, спорили громко, не скрывая раздражения друг на друга.
— Слушай. - сказал Турбо, резко наклонився к столу. — У тебя был кто-то, пока меня не было?
— Было... и не было. - ответила Даша коротко. — Не твоё дело.
— Понятно, не скажешь. - усмехнулся он, качнув головой. — Ладно, тогда вот ещё... Я хочу, чтобы у нашего сына была моя фамилия. Чтобы он знал, кто его отец.
Даша резко повернулась к нему:
— Турбо... я уже так сделала. Его фамилия — твоя.
Он ухмыльнулся.
— Вот это поворот... - сказал он, качнув головой. — Значит, ты все таки обо мне не забывала.
— Слишком много чести, просто фамилия Туркин мне нравится больше чем Зималетдинов.
— Ну, могу и тебе свою подарить. - улыбнулся парень. Девушка засмущалась от этой фразы и дала ему легкую пощечину.
— И не мечтай.
— Ай, это уже вторая. - изображая боль улыбнулся парень.
— Ты решил посчитать, как раньше?
— Кстати, может ты меня изобьешь, как тогда в Казани и мы помиримся?
— Поверь, я только об этом и мечтала все 4 года. Так что живым ты тогда точно не уйдешь. - посмеялась девушка.
— Дарья, как грубо. Нам с вами еще сестричку сыну рожать. - сказал Турбо, присаживаясь ближе.
— Туркин, я понимаю, 4 года держался, но не надейся, что тебе что-то перепадет. Я спать.