Глава 15
Питер. Дом Зималетдиновой
Утро началось резко — даже слишком.
Даша проснулась в нехорошем настроении: голова шумела от вчерашних разговоров, а мысль о том, что Турбо всё ещё в её квартире, вызывала паническую дрожь. Она тихо встала, чтобы не будить Лёву, и сразу пошла на кухню. Главное — выгнать Турбо, пока ребёнок не проснулся.
Но стоило ей открыть холодильник, как в дверях появился он — помятый, злой, с каким-то хищным спокойствием на лице.
— О, уже встала. - бросил он, входя. — А я думал, ты меня позовёшь.
— Туркин. - начала Даша устало, — не начинай. Тебе надо уходить.
Он поднял бровь.
— С чего это вдруг?
— Потому что Лёва сейчас проснётся. И я не хочу, чтобы вы пересеклись. Не сегодня. Не так. Не после всего вчерашнего.
Он усмехнулся, но глаза совсем не смеялись:
— Ага. Значит, вчера фамилию мою дала, позволила рядом сидеть, разговоры вела... а сегодня — до свидания?
— Вчера была ночь. - Она отвернулась. — А утро — другое. Ты мне сейчас не нужен в доме.
Турбо резко шагнул ближе, локтем опёршись о стол.
— Это я тебе скажу, что кому нужно. Я хочу жить со своим сыном.
Даша замерла, потом медленно повернулась:
— Нет. С тобой, Туркин, мы жить вместе не будем.
— Тогда я заберу сына к себе. - сказал он спокойно, так спокойно, что у Даши мурашки взбежали по спине.
Она выдохнула смешок, нервный, дрожащий:
— Не имеешь права.
— Ещё как имею. - он наклонился ближе.
— Ты скрывала от меня ребёнка. Четыре года. Хочешь или нет, но это весомый аргумент.
— Я тебе сына не отдам. - отрезала она.
— Тогда я на тебя в суд подам. - он выпрямился, даже руки в карманы сунул, будто уже всё решил. — И уж поверь, он будет на моей стороне.
Даша резко повернула голову, глаза вспыхнули:
— Думаешь, зэку, который ничего о сыне не знает, дадут опеку?
Турбо даже не моргнул.
— Дадут шанс. А мне больше и не надо.
— И ты правда так сделаешь? - голос дрогнул, но не от страха — от злости, от ощущения, что земля уходит из-под ног.
— Если ты не дашь мне нормального доступа к сыну. - он подошёл ближе, почти вплотную, — Да, Даша. Подам. Ты же сама вынудишь.
Она хотела ответить, но в этот момент в коридоре послышался тихий стук маленьких ног — Лёва начал просыпаться.
Даша мгновенно напряглась.
— Туркин. - прошипела она. - просто уйди. Сейчас же.
Он смотрел на неё долго, упорно, как будто решал, перешагивать ли ту грань, которую они оба чувствовали.
Турбо так и не ушёл, стоял у дверей, не собираясь двигаться. Лёва, сонно потирая глазки, вышел из комнаты и замер, увидев незнакомого мужчину.
— Мама... это кто? - спросил малыш, с любопытством, но и с лёгкой настороженностью.
Даша мгновенно встала между ними, чуть наклонилась к Лёве:
— Э... это мой коллега по работе, сынок. - Голос был ровный, но с оттенком напряжения. — Ты хочешь кушать?
Лёва кивнул, слегка недовольно морщась.
Турбо сделал шаг вперёд, опустился на уровень ребёнка, улыбнулся мягко:
— Привет, малыш. Как тебя зовут? - его голос был спокойный, дружелюбный. — Я хочу с тобой подружиться.
Даша резко вмешалась:
— Нет! - сказала она твёрдо, приставив руку к столу. — Лёва, не отвлекайся. Давай кушать.
— Мама... - Лёва снова посмотрел на Турбо, глаза округлились. — А он... со мной играть будет?
— Нет, сынок. - Даша схватила его за руку и повела к стульчику. — Он покушает и уйдет.
Турбо улыбнулся чуть грустно, отступил на шаг, но голос его был тихим, почти шёпотом:
— Лёва, если хочешь, я останусь и поиграю с тобой. - парень улыбнулся ребенку.
Малыш на секунду замер, потом посмотрел на парня и улыбнулся ему. Улыбка такая же как у Турбо.
Даша села рядом, быстро разливая кашу:
— Вот, кушаем. А про кого-то постороннего не думаем. Хорошо?
Турбо стоял у двери, наблюдая за ними, делая маленькие шаги, чтобы быть ближе, но не нарушить границы. Он понимал, что ребёнку нужно время.
— Хочешь, я подарю тебе игрушку. - сказал он Лёве тихо. — Только если мама разрешит.
Даша резко встряхнула головой:
— Турбо! - сказала она строго. — Не начинай. Уйди уже.
Турбо замер, взглядом проглотил комнату, потом медленно опустил руки:
— Мам, а можно дядя останется со мной и поиграет? Пожалуйста. - протянул ребенок и сделал щенячье глазки.
Даша замерла на месте, глаза Лёвы смотрели на неё с такой искренней надеждой, что сердце сжалось. Маленький комочек в три года, который едва научился правильно выражать свои просьбы, протянул к ней ручки и сделал щенячьи глазки.
— Лёва... - начала Даша, но голос застрял в горле. — Ты... ты же понимаешь...
— Пожалуйста, мама... - повторил он, ещё сильнее вытягивая ручки.
Даша тяжело вздохнула, пытаясь собрать мысли. Внутри она понимала, что если сейчас запретит Турбо общаться, её сын почувствует себя обманутым, оставленным и преданным. Маленькие дети очень остро воспринимают такие вещи.
— Ладно... - сказала она наконец, сжав губы и отступая на шаг, — Можешь немного поиграть. Но недолго, хорошо?
Лёва радостно захлопал в ладоши, а Турбо мягко улыбнулся:
— Спасибо, Лёва! - сказал он тихо и присел рядом на коврик. — Давай посмотрим, что у нас тут есть.
Даша отошла в сторону, стараясь не вмешиваться, но напряжение в груди не отпускало. Она знала, что это решение открывает дверь к новой, сложной динамике в их доме. Но отказать сыну было невозможно — слишком сильно она любила его, чтобы делать его несчастным даже ради собственного раздражения.
Лёва уже начал вытаскивать игрушки из коробки, а Турбо аккуратно садился рядом, показывая, как их можно использовать. Даша стояла в дверном проёме и наблюдала: на мгновение она почувствовала облегчение — сын счастлив, Турбо играет тихо, без угроз и давления.
Но внутри всё равно горела тревога. Она понимала, что уступка сегодня — только начало, и впереди их ждут долгие споры, хитрости и противостояния.
И всё же маленькая улыбка Лёвы заставляла её на минуту забыть обо всём остальном.
Когда Даша вышла из квартиры, Турбо остался с Лёвой. Сначала они сидели рядом на полу, перебирали игрушки, потом Турбо неожиданно предложил:
— А хочешь, я сделаю тебе обед?
Лёва широко раскрыл глаза:
— Правда?
— Правда. - улыбнулся Турбо. — Сначала помоем руки, а потом я покажу, как сделать бутерброд.
И весь день они провели вместе: играли, рисовали, делали простые игрушки из конструктора. Турбо аккуратно следил, чтобы Лёва ел, пил воду и не делал беспорядка, а малыш смело повторял за ним движения и постепенно полностью раскрепощался.
Когда Даша вечером вернулась домой, её встретил охранник у дверей:
— Дарья Андреевна, вы работали весь день, а Турбо... он занимался ребёнком весь день и даже обед ему приготовил. - сообщил охранник спокойно. — Мальчик явно к нему привязался.
Даша замерла на месте, сердце ёкнуло. Она знала, что вчера уступила, но теперь последствия стали слишком очевидными. Мальчик, её собственный сын, смело смеялся и радовался Турбо.
— Привязался? - тихо переспросила она, словно боясь услышать подтверждение.
— Да, Дарья Андреевна. - кивнул охранник.
— Лёва целый день смеялся, показывал ему игрушки, даже обед ел только с ним.
Даша стояла в дверях, внутренне сражаясь с собой: часть её хотела выйти и выгнать Турбо, а другая — понимать, что мальчику сейчас хорошо.
Турбо же, заметив, что Даша вернулась, лишь мягко улыбнулся Лёве:
— Видишь, мы так здорово провели день, да?
Мальчик радостно кивнул, а Даша поняла: уже неважно, кто прав, кто виноват. Сын выбрал свой путь, а ей придётся научиться с этим жить.