Глава 17. Возвращение
От лица Валеры
Весь город стоял на ушах. В местном Дворце культуры анонсировали мастер-классы «известной московской художницы». Пацаны в качалке вовсю обсуждали приезд какой-то важной фифы. Я молчал, чувствуя, как в кармане жжет ладонь истертая газетная вырезка.
Я не хотел идти. Клялся себе, что не сдвинусь с места. Но ноги сами привели меня к ДК. Я встал в тени колонн, натянув козырек кепки поглубже.
И тут открылись двери.
Она вышла в окружении каких-то организаторов. На ней было дорогое пальто, на плече — изящная сумка. Катя смеялась, что-то уверенно объясняя мужчине рядом. Раньше она всегда была такой: яркой, живой, умела флиртовать так, что у любого пацана в радиусе километра крышу сносило. Эта её манера — легкий наклон головы, манящая улыбка — никуда не делась, просто стала благороднее.
Я замер. Она остановилась, будто почувствовав мой взгляд. Катя медленно повернула голову в сторону колонн. На мгновение наши глаза встретились.
От лица Кати
Я увидела его сразу. Тот же взгляд из-под козырька, те же напряженные плечи. Валера.
В ту же секунду в груди вспыхнула такая резкая, невыносимая боль, что у меня перехватило дыхание. Вместе с ней нахлынуло всё то, что я пыталась похоронить: запах его куртки, вкус губ, то сумасшедшее чувство, которое когда-то заставляло меня дышать. Это была она — та самая любовь, которую не смогли убить ни его слова, ни годы разлуки. Мне захотелось бросить всё, подбежать к нему, вцепиться в эту кожанку и просто кричать.
Но я осталась на месте.
Я непроизвольно прижала ладонь к животу под плотной тканью пальто. Там, внутри, была уже совсем другая жизнь. О нашей с Олегом маленькой тайне — о том, что через семь месяцев нас станет трое — еще никто не знал. Это была моя реальность. Моя крепость. Мое спасение.
Олег почувствовал мою заминку и мягко коснулся моего локтя.
— Катя, всё хорошо?
Я перевела взгляд на мужа — на его спокойное, надежное лицо. Он не был «пацаном». Он был мужчиной, который подарил мне весь мир и защитил от теней прошлого.
Я снова посмотрела на Валеру. Боль никуда не ушла, но она стала управляемой. Я через силу улыбнулась Олегу и кивнула.
— Да, всё в порядке. Просто... знакомый силуэт.
Я прошла мимо Валеры, не сбавляя шага. Мое сердце рвалось назад, в холодный подъезд и его объятия, но разум вел меня вперед — в светлую, безопасную жизнь. Я знала, что если остановлюсь хоть на секунду, то уже не смогу уйти. А возвращаться было нельзя. Ради ребенка, ради Олега, ради самой себя.
От лица Валеры
Она прошла мимо. Совсем близко. Я почувствовал шлейф её духов — дорогих, цветочных, совсем не похожих на запах красок, который я помнил. Она даже не вздрогнула, только на мгновение прижала руку к животу, будто защищаясь от меня.
Я смотрел, как она садится в черный мерседес. Дверь захлопнулась с глухим, дорогим звуком. Машина тронулась, обдавая меня облаком выхлопных газов и брызгами грязи.
Я стоял и смотрел вслед уезжающим огням. Катя вернулась в Казань королевой, а я остался всё тем же «пацаном», охраняющим свою пустую «коробку». Я видел по её глазам — она всё еще помнит. Она всё еще чувствует. Но она выбрала не меня. И, глядя на её мужа, на её уверенный шаг, я понимал, что она права.
Я достал из кармана скомканную газетную вырезку и, не глядя, бросил её в урну. Больше не было смысла жить прошлым.
— Валер, ты где пропадал? — Лиля встретила меня в дверях квартиры, вытирая руки полотенцем. — Суп уже два раза грела.
— Ходил... — я снял куртку и прошел на кухню. — Забудь. Просто гулял.
Я сел за стол и начал есть остывающий суп, глядя в окно. В этом городе всё оставалось по-прежнему. Гвоздь в её старой двери, наверное, уже заржавел. А я... я наконец-то понял, что «быть пацаном» — это значит отвечать за свои ошибки до конца жизни. И мой срок был пожизненным.