Глава 7. Чужая территория
От лица Валеры
Я стоял, засунув руки глубоко в карманы куртки. Пальцы наткнулись на измятый клочок бумаги — чек от той самой пастели. Внутри всё еще гудело от её случайного прикосновения, когда она забирала подарок. Посмотрел на неё — стоит, кудри во все стороны, глаза блестят, и такая она... настоящая, что ли. Совсем не из нашего мира.
— Рогова, — я кашлянул, стараясь вернуть голосу привычную твердость, хотя в груди сердце колотило, как ненормальное. — В ДК сегодня танцы. Я за тобой в семь зайду. Поняла?
Она замерла, смешно приоткрыв рот.
— Это ты меня сейчас... приглашаешь? — в её глазах послышалась смешинка, и я тут же насупился, пряча смущение за привычной грубостью.
— Я тебя перед фактом ставлю. Оденешься... ну, как ты умеешь. Чтобы красиво. И чтобы без этого твоего Дениса в радиусе километра. Всё, иди давай, замерзнешь окончательно.
Я проводил её взглядом до самого подъезда и только тогда выдохнул. «Дурак ты, Туркин», — пронеслось в голове. Идти на дискотеку «парой» — это не просто танцы. Это заявление всему району. Она живет одна, сама по себе, и я понимал, что её репутация в городе идет впереди неё.
От лица Кати
Я зашла в пустую квартиру, прижимая сумку с подарком к груди. Он пригласил меня. Сам. Без угроз, без перекидывания через плечо. Как мужчина.
Весь вечер я не могла найти себе места. Я знала, что пацаны со всех районов шепчутся за моей спиной. «Рогова со всеми флиртует», «Рогова — динамо». Почти весь город считал меня шлюхой просто за то, что я была свободной, жила одна и позволяла себе улыбаться тем, кто мне нравился. Я привыкла играть с ними, привыкла, что никто не воспринимает меня всерьез. Но с Валерой всё было иначе.
В семь вечера раздался звонок. На пороге стоял Турбо. Никаких костюмов — на нем была его привычная «универсамовская» куртка, чистая олимпийка, шапка.
— Идем? — он коротко кивнул.
— Идем, — я поправила свой красный шарф, и мы вышли в холодный вечер.
От лица Валеры
В ДК было не протолкнуться. Басы били прямо в виски. Мы сразу направились к углу, где стоял «Универсам». Пацаны уже сбились в кучу. Я приобнял Катю за плечи и подвел к кругу пацанов,к тем что стояли ближе всех.
— Рогова, знакомься. Это Зима и Марат. Мои пацаны.
Зима коротко кивнул, оценивающе сощурившись, а Марат расплылся в улыбке, явно узнав «ту самую художницу».
— Опа, Турбо! Ты че, реально её притащил? — он оглядывал Катю с любопытством, которое мне не очень понравилось.
Я встал в центр круга пацанов, удерживая её рядом. Жест был тяжелым, собственническим. Я знал, что про неё болтают: мол, Рогова ключи от своей хаты направо и налево раздает, что она «общедоступная». Ревность жгла изнутри. То, что она сегодня здесь, со мной — это была моя ставка.
От лица Кати
Заиграл медляк. Валера вывел меня в центр танцпола. Мы танцевали в самом центре, окруженные «своими». Он смотрел мне прямо в глаза, и я видела, как он борется с собой, чтобы не сорваться на каждого, кто на нас смотрит. Но «Хади-Такташ» кружили рядом, как акулы.
Один из них — высокий парень в поношенной кожанке — нарочито громко сказал, проходя мимо:
— О, гляди, Рогова нового «папика» нашла. Турбо, ты следующий в списке или она уже ключи от хаты выдала? Говорят, она их всем дает, кто красиво просит.
Я почувствовала, как пальцы Валеры больно впились в мою талию. Мир замер. Валера медленно, пугающе спокойно отпустил меня и развернулся к ним.
От лица Валеры
Внутри всё полыхнуло черным пламенем.
— Ты че сказал, чушпан? — я шагнул к нему вплотную. Удар в челюсть был такой силы, что у меня самого искры из глаз посыпались.
В следующую секунду ДК превратился в ад. Зима и Марат тут же подорвались с мест. «Универсам» и «Хади-Такташ» сцепились в глухой драке.
— Шухер! Контора! — крик у входа разрезал шум. Милиция.
— Бежим! — я рванул к Кате, схватил её за руку и потащил через запасной выход.
Мы остановились только за гаражами. Я прижал её к кирпичной стене, тяжело дыша. Костяшки пальцев были разбиты в мясо.
— Ты... зачем это сделал? — прошептала она со слезами на глазах. — Я привыкла, что они лают!
— А я не привык! — рявкнул я. — Слышать, как тебя шлюхой называют — я не привык!
От лица Кати
Он стоял так близко, что я чувствовала его ярость.
— Валера, — я осторожно коснулась его разбитой руки. — Никто никогда не был в моей квартире. Ты первый, кого я вообще до двери довела. Слышишь? Первый.
Он поднял на меня взгляд, в котором Турбо окончательно уступил место Валере.
— Мне не плевать, Кать. Потому что ты моя. И если кто-то еще раз откроет рот... я этот город на куски разберу. Понимаешь?