Глава 24. Бесстрашная
Зимний вечер окутал район густой синевой. Мы шли широким шагом: впереди Марат с Зимой, который то и дело подкидывал хохочущую Лилит, чуть позади Андрей о чем-то тихо разговаривал с Ланой. Мы с Валерой замыкали шествие. Он шел совсем рядом, почти касаясь моим плечом своего.
Но когда мы поравнялись со школьным забором, из тени вышли несколько человек. Пятеро парней в темных куртках преградили дорогу. Наша группа мгновенно подобралась. Зима молча ссадил Лилит на землю и сделал полшага вперед.
— Стоять, — негромко бросил Турбо, и в его голосе лязгнул металл. — Вы чьих будете?
Парни переглянулись. Один из них, сплюнув в снег, ответил:
— «Чайники» мы. А вы с какой ОПГ?
— «Универсам», — коротко отрезал Валера.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Без лишних слов я просто завела Лану и Лилит себе за спину, закрывая их собой от чужих взглядов. Мое тело напряглось, готовое к любому движению с их стороны. В этот момент для меня существовали только сестры и угроза перед ними.
Тот, что назвался «чайником», окинул меня ленивым взглядом.
— Опа... А это че за девчонка? Чья будешь?
Вахит, стоявший ближе всех, усмехнулся и, не оборачиваясь, четко бросил в лицо вожаку:
— Лира Туркина это. Вопросы есть?
— Туркина? — парень из «чайников» хмыкнул, переглянувшись со своими. — Понятно. Значит, под твоей фамилией ходит, Турбо? Жена, что ли?
Меня будто обожгло. Привычка ни от кого не зависеть и не прятаться за чужие имена вспыхнула во мне мгновенно. Я не собиралась позволять кому-то решать, «чья» я.
— Я сама по себе, — резко бросила я, глядя «чайнику» прямо в глаза. — Фамилия у меня своя есть — Лебедева. Ничья я не жена.
Валера за моей спиной шумно выдохнул сквозь зубы, а в рядах «чайников» послышались смешки. Оценив, что связываться с «Универсамом» сейчас — себе дороже, они нехотя разошлись, скрывшись в темноте дворов.
Мы двинулись дальше к площадке, но атмосфера стала натянутой. Парни с девчонками ушли вперед, а мы с Валерой остались позади, чуть поодаль от остальных. Как только нас перестали слышать, он резко остановил меня, схватив за руку.
— Ты че творишь, Лир? — его голос вибрировал от возмущения. — Ты зачем перед ними это устроила?
— А вы зачем меня чужой фамилией называете? — я вырвала руку, глядя на него снизу вверх. — Я тебе не собственность, Валер.
— Да я же за тебя беспокоюсь! — он сорвался на приглушенный рык, подаваясь ко мне. — Я сказал это, чтобы они знали, что ты под защитой! Чтобы ни одна тварь не посмела к твоей квартире подойти, пока меня рядом нет! А ты че? «Я сама по себе»? Бесстрашная, блин?
— Да, бесстрашная! — выкрикнула я. — Потому что я так привыкла жить! Сама! И фамилию свою я не на помойке нашла, чтобы от неё отказываться только потому, что вам так проще пацанам отвечать!
Валера замер, тяжело дыша. В свете фонаря было видно, как на его скулах гуляют желваки. Он смотрел на меня так, будто хотел что-то доказать, но в глубине взгляда за яростью я увидела странное восхищение.
— Упрямая ты... — выдохнул он через паузу. — Лебедева. Но ты учти: в этом районе твое бесстрашие тебя до добра не доведет. И пока я рядом, я буду называть тебя так, как посчитаю нужным. Привыкай, Туркина.
Он развернулся и зашагал к площадке, оставив меня одну на тропинке. Я знала, что он злится, но его слова о беспокойстве всё еще звенели у меня в ушах.