Глава 25. Ледяное сердце
На детской площадке было шумно. Марат и Зима устроили настоящую снежную битву, а Лана и Андрей стояли чуть в стороне, о чем-то увлеченно беседуя. Я же застыла у края деревянной горки, чувствуя, как внутри всё еще кипит возмущение. Валера стоял метрах в пяти от меня, прислонившись спиной к дереву. Он курил, глядя в пустоту, и по его застывшему лицу было невозможно понять, злится он до сих пор или уже остыл.
Лилит, самая счастливая из нас всех, носилась кругом.
— Лилит, смотри, сильно в сугробы не лезь, заболеешь же! — крикнула я ей, поплотнее закутываясь в пальто.
Но было поздно. Сестренка уже нырнула в пушистый снег, а когда выбралась, её радостный визг сменился расстроенным сопением.
— Лира-а... — захныкала она, подходя ко мне и протягивая красную от холода ладошку. — Варежка потерялась... Там, в большом снегу.
Я вздохнула, приседая перед ней.
— Ну как же так? Сейчас найдем, не плачь.
Я подошла к сугробу и принялась разгребать снег голыми руками. Пальцы быстро начало щипать от мороза, кожа покраснела, но варежки нигде не было. Вдруг рядом со мной хрустнул снег. Тяжелый ботинок встал вплотную к моей руке.
— Отойди, — коротко бросил Валера.
— Я сама, — упрямо буркнула я, не поднимая головы.
Он не стал спорить. Он просто бесцеремонно взял меня за плечи и отодвинул в сторону, будто я весила не больше десяти килограммов. Я хотела было возмутиться, но он уже опустился на одно колено, перепахивая сугроб. Спустя пару секунд он выудил из снега мокрую шерстяную варежку.
— Иди сюда, малая, — позвал он Лилит, и его голос мгновенно потеплел.
Валера очистил варежку от снега и сам надел её на её маленькую ручку. На его губах появилась мягкая, почти ласковая улыбка, но слова, которые он произнес, явно предназначались не только ребенку:
— Смотри, малая, — негромко произнес он, поправляя ей шапку. — Потеряешь еще раз — будешь как сестра твоя, с ледяным сердцем ходить. И руки замерзнут, и душа инеем покроется.
Я замерла. Фраза была сказана полушутя, но в ней было столько правды, что мне стало не по себе. Лилит удивленно захлопала ресницами:
— У Лиры не ледяное! Она теплая!
— Это она с тобой теплая, — Валера поднялся, отряхивая колени. Теперь он смотрел прямо на меня. В его взгляде уже не было злости — только какая-то выжидающая насмешка.
Он вдруг шагнул ко мне и, прежде чем я успела отстраниться, поймал мои покрасневшие от снега ладони. Его руки были огромными и обжигающе горячими.
— Совсем ледышка, — пробормотал он.
Валера поднес мои руки к своему лицу, спрятал их в своих ладонях и начал согревать своим дыханием. Теплый воздух коснулся кожи, и по телу мгновенно пробежала волна колючих мурашек. Я стояла, затаив дыхание, и смотрела ему прямо в глаза, не в силах моргнуть. В этот момент в душе стало так странно тепло, что защитные барьеры, которые я строила годами, начали предательски подрагивать.
Но признать это? Ни за что.
— Отпусти, — тихо сказала я, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы он держал меня так вечно. — Я не таю так быстро, Турбо.
— А я никуда не тороплюсь, — он продолжал греть мои пальцы, не разрывая зрительного контакта. — Лед всегда долго тает. Но я подожду.
Я смотрела на него и чувствовала, как под его пристальным взглядом во мне действительно что-то меняется. Я всё еще была «бесстрашной» Лирой Лебедевой, но рядом с ним эта броня впервые показалась мне слишком тяжелой.