Глава 22. Кухонный патруль
Марат и Турбо действительно превзошли себя. Пакеты, которые они приволокли, были забиты доверху: там было всё, от свежего мяса до сгущенки. Видимо, пацаны решили, что после утреннего «пожара» нам всем нужна серьезная доза калорий.
Пока на плите шкворчало мясо с картошкой, наполняя квартиру сводящим с ума ароматом, пацаны облепили стол на кухне. Они громко спорили о делах на районе и то и дело тягали куски нарезанного хлеба. Вахит сидел с краю, увлеченно доказывая что-то Марату, и мой острый нож для мяса лежал на краю стола, совсем рядом с его локтем.
Лилит, которой наскучило сидеть на месте, крутилась под ногами. Мы с Ланой возились у плиты. В какой-то момент я на секунду отвернулась, чтобы взять прихватку, и вдруг краем глаза увидела, как маленькая ручка сестренки уверенно потянулась к столу. Цель была ясна - блестящее лезвие.
- Лилит, нет! - вскрикнула я, перехватывая её руку в последний момент и с силой отодвигая нож к самой стене, подальше от края.
Сердце пропустило удар, а в висках застучало. Я выдохнула, пытаясь унять внезапную дрожь.
- Лир, ты чего так подскочила? - Вахит удивленно обернулся, глядя на мою резкую реакцию. - Я бы не дал ей схватить, приглядываю же.
- Она очень шустрая, Вахит, - Лана подошла к нам, вытирая руки о полотенце. Голос её подрагивал от пережитого страха. - Я один раз тоже думала, что приглядываю. На секунду за чайником потянулась - и всё. Она схватила нож и так палец полоснула... Крови было море, мы еле остановили. С тех пор мы её к острому вообще не подпускаем.
Вахит нахмурился, осознав, что за моим испугом стоит не простая паранойя, а горький опыт. Он молча подхватил Лилит под мышки и усадил к себе на колени.
- Вон оно как... Понял. Ладно, егоза, теперь под моим присмотром сидишь.
Лилит смешно надула губы, недовольно буркнув:
- Я хотела как Валера... хлебчик резать! Помогать хотела!
- Помощница выросла, - усмехнулся Зима, крепче придерживая её. - Сиди давай, помогать она будет. Мясо ешь, вон оно какое пахучее.
Когда обед был наконец готов, на кухне наступила благодатная тишина - слышен был только стук вилок. Мы ели жареное мясо так, будто не ели неделю. Валера сидел напротив меня, ел не спеша, внимательно наблюдая за тем, как я подкладываю лучшие куски сестрам.
- Лир, - негромко позвал он, когда Марат и Пальто закончили есть и просто болтали о чем-то своем в углу. - Тебе сейчас лет девятнадцать, так? Школу уже закончила.
Я кивнула, отодвигая пустую тарелку.
- Да, девятнадцать.
- И чего дальше-то? - он внимательно посмотрел на меня. - Учиться пойдешь?
Я горько усмехнулась.
- Какая учеба, Валер? Мне работать надо. Поднимать их двоих. Пока младшей восемнадцать не исполнится, я себе не принадлежу. Лана-то уже подрастает, через пару лет сама опорой станет, а Лилит еще вести и вести. Так что мой план простой: работать там, где платят больше. О какой-то своей жизни я даже не мечтаю.
Я привыкла говорить это как заученную мантру. Я привыкла быть сильной в одиночку, привыкла, что все решения лежат только на моих плечах, и никто не придет, чтобы забрать хотя бы часть этой ноши.
Валера отставил кружку, наклонился вперед, понизив голос так, что его слышала только я. Его взгляд стал очень серьезным.
- Ты сейчас так говоришь, будто ты одна в этом мире осталась, - произнес он, не сводя с меня глаз. - А я, может, хочу быть рядом. Я уже некоторые планы построил, Лир. И ты в них на первом месте.
Я замерла, глядя на него. Его прямота сбивала с толку. Я совершенно не привыкла к тому, чтобы кто-то вот так, в лоб, заявлял о готовности помогать, не спрашивая моего разрешения и не обращая внимания на мои вечные возражения.
- Планы? - тихо переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного волнения.
- Планы, - Валера сделал паузу, и на его губах появилась едва заметная, но очень уверенная улыбка. - Я слов на ветер не бросаю. Ты слышала, что я сказал про фамилию, и это не просто треп был. Так что привыкай к мысли, что твои проблемы - теперь и мои тоже. Поняла меня, Туркина?
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. То, как он произнес эту фамилию - так просто, будто моё согласие было лишь формальностью - заставило меня на мгновение замолчать. Впервые за долгое время мне захотелось не спорить, а просто позволить кому-то другому побыть сильным за нас двоих.