Свет среди тьмы||Турбо, Слово пацана

К сожалению, в школу пришлось вернуться.
Суворова уже готовилась к насмешкам, издевкам и косым взглядам. Но каково было её удивление, когда она не увидела этого. Ничего. Все смотрели на неё как раньше, либо вообще не обращали внимания.
Неужели Максим ничего не сказал никому?

Настя все равно была начеку. Трудно было поверить, что он не пустил ещё больше слухов. Зная его, он был бы только рад сделать это. Но сейчас тишина. Никакого внимания и осуждения со стороны людей в школе, всем в один миг стало будто плевать на неё.
В чем была причина такого поведения после почти месяца насмешек доя девушки было не понятно. На мгновение даже показалось, что это все сон или её фантазия: настолько она привыкла к шепоту за спиной.

Вскоре зеленоглазая зашла в класс, сев за свою любимую последнюю парту к подруге, мило улыбнувшись ей и тихо поздоровавшись. Но та же проигнорировала её, посмотрела в другую сторону, словно не замечая Суворову.

—Ань, привет, — повторила девушка. — Ты не в настроении сегодня? Случилось что-то?

—Насть, ты издеваешься? Как ты вообще можешь ко мне подходить сейчас и делать вид, будто ничего не произошло?

Суворова удивленно уставилась на подругу. Она застыла на месте, отшагнув назад. Слова Ани ударили по ней, что заставило девушку слегка пошатнуться. Настя лишь кивнула и отошла, сев на другой ряд с другой одноклассницей — Соней.

Соня Рудакова была очень дружелюбной и радостной девочкой, которая всегда наполняла класс своим смехом на перемене. Несмотря на это, она могла быть и достаточно тихой и спокойной. С Настей она общалась просто как с одноклассницей, никогда особо не пыталась сблизиться. Однако она была одной из немногих, кто не верил дурацким слухам Максима. Соня просто старалась не поднимать эту тему, а в компании никогда не поддерживала разговор об этом.

У неё были средней длины волосы цвета молочного шоколада, которые дополняли её карие, даже янтарные на солнце, глаза. Губы гармонировали с носом так, как нужно, отчего само лицо девушки было очень симметрично и нежно.
Соня была среднего телосложения, как и большинство девчонок, а рост был чуть меньше, чем у Суворовой, где-то 165 сантиметров. Он вовсе не портил её, а наоборот, очень подходил ей. Весь ее образ был прекрасен и очень подходил ей. И красива она была не только снаружи, но и внутренне.
Так же, у Сони была старшая сестра, Наташа. Она выпустилась из их школы ещё пару лет назад, а сейчас уже отучилась на медсестру и работает в одной из лучших больниц Казани. Но внешне она была совершенно другой, не похожей на Соню. По рассказам девочки, её сестра была кудрявая блондинка с голубыми глазами и бледной кожей. Соня всегда рассказывала, как гордится сестрой и любит её. Даже Суворова несколько раз разговаривала с ней про Наташу, улыбаясь их теплым взаимоотношениям.

—Насть, что случилось у вас? — вежливо и обеспокоено спросила Соня.

—Не твоё дело, — резко и грубо ответила девушка, но тут же выдохнула и повернула голову в сторону одноклассницы. — Прости. Не хотела так грубить. Честно, не знаю, что произошло.

—Все в порядке, я не в обиде. Надеюсь, что у вас всё наладится. Это единственное, что я могу сказать. Если что, я буду рада выслушать.

Суворова кивнула, снова уткнувшись в тетрадь, записывая химическое уравнение с доски.
Химию она не любила, но терпела, делать нечего. Учителя она обычно не слушала, а сейчас особенно. Ее мысли прервал неожиданный стук в кабинет и ворвавшийся Марат.

—Здрасьте, Мария Михайловна. Настю можно на пару слов, по семейному тет-а-тет?

Учительница у них была хоть и достаточно взрослая, уже собиралась на пенсию, но очень понимающая. Она лишь кивнула, продолжая вести урок, а Настя встала из-за парты и вышла с класса.

—Турбо с больницы выписали, он попросил тебя после школы не убегать, поговорить хочет. Подойдет после твоих уроков к выходу.

Девушка вслушивалась в каждое его слово и кивала. Ей было приятно слышать, что его наконец выписали. Но брат оборвал её мысли.

—И ещё, вот, — он достал со своей сумки небольшой прямоугольный сверток. — Тоже тебе, от него же. Не знаю, что там, но оно тяжелое.

Настя вновь молча благодарно кивнула и забрала сверток, а после вновь пошла в класс. Садясь за парту, девушка уловила на себе безразличный взгляд Ани, отчего стало резко очень паршиво. Но пришлось стерпеть и сесть на место, как ни в чем не бывало.

С трудом Суворова отучилась этот день. С Аней они так и не поговорили, она сторонилась её. Но зато за этот день Настя очень сблизилась с Рудаковой. Они нашли общие темы, болтали во время урока истории о своем. Но чувствовала себя Настя до сих пор не очень хорошо. Зеленоглазая совсем не понимала, почему её лучшая подруга вдруг резко отдалилась от неё и не хочет с ней контактировать. Хотелось просто поговорить с ней, обнять как раньше, а потом хохотать до боли в животе. Но сегодня что-то было не так.

Перед встречей с Валерой она старалась убрать из головы эти мысли. Как только прозвенел звонок с последнего урока она помчалась в раздевалку, захватив свою легкую нежно-голубую олимпийку, и уже через мгновение оказалась на крыльце школы, а около забора увидела знакомые кудрявые волосы.
Суворова побежала к парню со всех ног, радостно улыбаясь. Она оказалась перед ним и тихо поздоровалась, на что тот без предупреждения обхватил её обеими руками, крепко обнимая и прижимая к себе. Туркин наклонил голову, положив её ей на плечо, но после отстранился, все ещё придерживая её за плечи, но уже смотря ей в глаза.

—Как в школе дела? Все хорошо? — спросил кудрявый, улыбаясь ей.

—Представляешь, что сегодня было? Ты мне не поверишь! — воскликнула девушка и начала рассказывать ему весь свой день от начала до конца.

Они тем временем шли к её дому, разговаривая по пути. Валера не спускал с неё глаз, внимательно слушая её. Он старался не перебивать и вникать в суть её быстрого и эмоционального рассказа. На лице сияла улыбка от слов, что в школе теперь все хорошо, что никто больше не смотрит на неё косо, а многие даже вообще будто бояться встретиться с ней взглядом. Ведь это заслуга Туркина.

Сразу после того, как девушка ушла из его палаты вчера, он мигом вылетел из больницы, не считая нужным больше оставаться здесь. И первое, куда он направился, — дом Максима.
Ещё немного ослабший после нападения от его друзей, он все равно пришел к нему. Дожидался, когда он выйдет из подъезда. Ждать долго не пришлось, ведь тот вышел покурить. Он не любил курить из окна или на балконе, поэтому чуть ли не каждый час выходил на перекур около подъезда.

В эту же секунду к нему подлетел Турбо и без слов ударил парня кулаком в челюсть так сильно, что тот упал на холодный асфальт. Кудрявый бесцеремонно бил его по лицу до тех пор, пока костяшки не заныли до невыносимой боли, а Максим уже сплевывал кровь рядом.

—Ещё раз узнаю, что ты лишнее там что-то говоришь, — убью. Разбираться не буду, посмотрел кто-то не так, или оскорбил её, мне плевать. Я предупредил. Одно только слово от Суворовой, и я добью тебя, уже не жалея. Дружков своих тоже предупреди, — грубым голосом сказал Валера. — Понял меня?

Максим испуганно закивал головой. Туркин плюнул на асфальт рядом с его головой и ушел, лишь один раз обернувшись на парня.

Хоть Максим и сам состоял в группировке, но был очень труслив. Именно поэтому тогда Турбо бил не сам он, а его дружки. Однако он оправдывался, что просто «руки марать не хочется». Ему верили, ведь тот делал такой грозный взгляд, что вся скорлупа тряслась при виде его.
Только с самим собой он мог позволить страх или даже маленький испуг, но как только появлялся кто-то ещё, то он сразу же самый смелый. Туркин видел таких не в первый раз, поэтому сразу разгадал, в чем тут дело: обычная неуверенность и попытка быть нужным, получить внимание хоть от кого-нибудь.

—Валер, ну ты слушаешь меня? — из вчерашних воспоминаний парня вытянула девушка.

—Да, слушаю. Задумался просто намного, — он улыбнулся, кивая головой.

Суворова стала рассказывать теперь про Аню, что между ними происходит что-то не понятное. Вроде все было хорошо, они не ссорились, но тут вдруг так.
Внутри Валеры во время рассказа девушки было странное чувство. Он переживал за неё, искренне сожалея. Появилась злоба на её подругу, которая смеет расстраивать зеленоглазую. Стиснув зубы он слушал каждое слово.

—Все наладится, обещаю, — говорил он тихо и ровно, стараясь успокоить девушку.

Настя молча благодарно кивала на его поддержку, пока они уже подходили к её дому. Она вновь встала напротив парня, мягко и аккуратно обняв его на прощание, совсем коротко. Парень же наоборот, сжимал её так сильно, что вот-вот поломает. Но пришлось отпустить и дать ей скрыться в своем подъезде.

Как только они расстались, он быстрым шагом направился в место, где видел Вахита очень часто, так ещё и вместе с Аней, куда он её приводил, — в их подвал-качалку.