Свет среди тьмы||Турбо, Слово пацана

Кажется, что только-только Туркин и Суворова были врагами, ненавидели и презирали друг друга. Но вот сейчас они идут вместе, неловко молча. Он провожал ее до дома, сам предложив это. Звучит, как что-то нереальное, но в этот момент это все происходит наяву.

Они дошли достаточно быстро, и вот Суворова поворачивается к нему, смущенно улыбнувшись. В голове была каша и полное непонимание ситуации. Стоит ли ему доверять? Не понятно, для чего он извинился на самом деле. Может, он снова хочет её подставить, а его извинения — ложь?
Валера также стоял напротив девушки, немного неуверенно сжимая руки в карманах своих спортивных штанов. Эта тишина давила на них обоих, но никто не решался нарушить её. Настя лишь аккуратно сняла со своих плеч его куртку, молча протянув ему в руки. Он благодарно кивнул, забирая её.

—Красивая. Где покупал?, — наконец переборола свой страх девушка, начав разговор. Она говорила про его куртку, глазами смотря прямо на неё, а после снова подняв их к лицу парня.

—У нас в Казани такой не найдешь. Я в Москве был зимой с пацанами, там где-то и купили. Нравится?, — он улыбнулся.

Казалось, что впервые у них завязывается такой теплый и, кажется, даже дружеский диалог. Из глаз обоих пропала ненависть, а появилось только добро и свет. Им было очень приятно разговаривать с друг другом в такой обстановке.

И вот девушка медленно кивает, а её щечки совсем слегка розовеют. Она выглядела сейчас такой чистой и невинной, совсем как ангел. Наверное, такой её никто не видел.

—Я у пацанов спрошу, когда мы снова в Москву собираемся. Ну и попрошу братьев, чтобы они тебе такую же привезли.

Девушка вновь кивнула, глупо улыбаясь. Вновь повисло молчание, но девушка уже не могла его выдерживать.

—Ладно, мне пора уже. Пока, — тихо прошептала Суворова, словно их кто-то может услышать.

—Пока, — также тихо ответил Валера.

Он дождался, пока та зайдет в подъезд, а после развернулся и пошел в сторону своего дома.
Теперь этот вечер ощущался по-другому. Хоть прохладный ветер и игрался с его волосами, ему все равно было тепло. Сегодня он впервые искренне извинился, так ещё и перед девушкой. Валера даже сомневался, что это не сон, ему не мерещится, а действительно происходит так. Разве это похоже на всегда хмурого, серьезного и даже моментами грубого парня? Похоже на бандита, который колотит других людей просто за то, что они другие?

Но проблемы от этого не ушли. Мать с отцом наконец развелись, но отец, с которым живет Валера, сильно зависим от алкоголя. И сейчас на фоне всех проблем ушел в ужасный запой. Заходя в квартиру уже неприятно пахло перегаром, что там невозможно было находиться. Единственный, кто знал о ситуации в семье Турбо, был Зима. Он всегда пускал Валеру переночевать у себя, помогал финансово и выслушивал его проблемы. Но последнее время Туркин молчал. Он боялся показаться слабым, уж тем более просить помощи. Сейчас он сам по себе, независимый ни от кого. И сам он даже не думал помогать никому, кроме себя. Но все же, в голове всплывал один единственный образ, кому он бы действительно хотел помогать во всём.

Было странным, что Туркин часто думал о том, как же похожа на него Настя. Он видел её поведение, манеру общения, повадки, её состояние — всё это напоминало его самого. И почему-то ему хотелось защитить её, не давать прикоснуться к преступности, предостеречь от ужаса уличной жизни. Особенно после сегодняшнего вечера, когда она показалась ему особенно хрупкой, не смотря на свой дерзкий и уверенный образ.

Девушка же старалась думать о Валере как можно реже, но он предательски застрял в её голове. О чем не подумай, — он будет связан с этим. Даже когда она думала о том, что надеть на завтрашнюю дискотеку в ДК, почему-то вспомнила прошлую, где Валера подрался с кем-то, из-за чего начался замес. При чем тут он? И как теперь выкинуть его из мыслей?

И все же, схожесть с ним у Суворовой действительно была. Это боль, которую она пыталась заглушить в себе. Проблемы, и которых она не говорила никому. Только Аня знала обо всём, о всех её чувствах, о том, что у неё происходит.
У Суворовой начались проблемы в школе. Максим, узнав, что она теперь будет реже общаться с ним из-за той ситуации, стал хуже к ней относиться. Часто он игнорировал её, совсем не замечая. А после и вовсе начал рассказывать другим людям из школы про неё. И это были разные вещи: начиная с того, что она тесно связана с группировкой «Универсам», и заканчивая тем, что она якобы со всеми там перевстречалась.
Даже несмотря на то, что она помогала ему, за её спиной он говорил такие вещи. А в лицо улыбался ей, не давая даже намека на то, что все эти грязные слухи — его рук дело.
Косые взгляды начались сразу. Смешки за спиной только ухудшали ее положение. С ней и до этого не много кто хотел общаться, а сейчас ее и вовсе сторонились. Ее считали не такой, даже опасной. Ведь девушки в группировке это редкость, а тут ещё и такие слухи.
Конечно, ей не давало это покоя. Но и говорить кому-то об этом она не хотела. Боялась показаться жалкой. Но такой она могла быть только со своей единственной близкой подругой. Она доверяла это только ей и никому больше.

А сейчас, придя домой, Суворова хоть и была рада, что все налаживается, но мысли о школьных слухах вновь заполонили её внутри. Настя устало скатилась по двери вниз, упав на пол в коридоре. По щекам полились слёзы. От усталости. От отношения окружающих к ней. От беспомощности.
Ей нужна была опора сейчас. Дрожащими руками Суворова взялась за телефон в коридоре, нажимая на цифры. Вскоре она услышала мягкий голос подруги.

—Алло?

—Ань, это я, — прошептала в трубку девушка и сразу зарыдала, — пожалуйста, послушай меня сейчас.

Понятное дело, что подруга заволновалась. Она молча слушала, что ей будет говорить Настя сейчас.
Прошло много времени, может, даже час, за который девушка высказала все, что сейчас её тревожит. Суворова рассказала о сегодняшнем диалоге с Валерой и даже на мгновение улыбнулась. Наверное, про него она говорила дольше всего.

—Знаешь, я его простила. Он поступил плохо, да, но.. — Настя осеклась, думая, стоит ли говорить Ане то, что ей так хотелось бы сказать, — но с ним я чувствую себя спокойнее. Так уже темнело, было бы страшно. А за ним как за каменной стеной, понимаешь? Я чувствую, что он искренен со мной после сегодняшнего разговора.

Аня хихикнула в трубку, улыбнулась и наконец тихо сказала:

—Я рада за тебя, дорогая. Все будет хорошо.

После грусть и тревога быстро ушла, и Суворова наконец выдохнула. С Аней она быстро забывала все проблемы. Они словно уходили из её головы во время того, как они были вместе.
Они проболтали по телефону ещё около часа, громко смеясь. Когда же уже полностью стемнело, они распрощались, и девушка, аккуратно встав, прошла в свою комнату. Она быстро скинула одежду и упала на кровать, плотно закрыв припухшие от слез глаза.