Свет среди тьмы||Турбо, Слово пацана

Но в чувства её приводит младший брат, который резким движением втянул её в комнату. Движение было настолько неожиданным, что девушка чуть не задохнулась от него.

—Настя, ты совсем идиотка?! Какого хрена ты в окно решила выйти? — Марат кричал громко и отчаянно, было видно, как она его напугала.

Его рука лишь сильнее стиснула её плечо, когда сама девушка испуганно смотрела ему в глаза. Глаза были полны тревоги и боли, что была в ней. Они стали совсем стеклянные, даже слёзы замерли в них. Было страшно и невыносимо смотреть сейчас на брата, который помешал ей.
Он знал, почему она хотела это сделать. Боялся потерять её. И на этот раз ему повезло спасти девушку, которая была буквально на волоске от смерти. 

—Прости, — шёпотом, с трудом выдала девушка, — Я такая дура. Прости меня. Мне просто было страшно, что со мной будет дальше.

—Знаешь, ты и вправду дура. Турбо тоже перегнул, но нечего было с Якорем по нашей территории расхаживать.

Эти слова ударили по ней. Она надеялась на поддержку хотя бы от брата, но тот отреагировал так холодно по отношению к сестре. Девушка ожидала поддержки хотя бы от него. Неужели даже он считает её такой? В эту секунду словно земля ушла из под ног. Слова Марата эхом пробежались в её голове. Не верилось, что он тоже против неё. Звучало, как бред. Нет, не может быть, что даже такой родной ей человек не поддерживает её в такую трудную минуту для неё.
Терпение кончилось. Девушка резко оттолкнула брата от себя, направляясь в коридор. Тот хоть и пытался остановить её, но ничего не вышло. Настя решительно покинула квартиру, уверенно шагая в сторону подвала «Универсама», где, вероятнее всего, сейчас был бы Валера.

Так и было. Вломившись в их подвал, девушке в лицо ударил тяжелый запах табака и сырости.
Глаза горели огнем от жажды мести. Ей было больно оттого, что он посмел унизить её перед всеми. Глазами она тут же нашла Туркина, быстрым шагом подходя к нему. Встав прямо на против, она не дала ему ничего сказать. Замахнулась и ладонью ударила его по щеке.

—Успокоилась? — удивительно спокойно спросил парень. В другое время он бы накричал на неё, но сейчас он был слишком без эмоциональным. Он даже не пошатнулся от её пощечины.

Девушка отрицательно замахала головой и наконец начала говорить

—Зачем ты это сделал? Ты ведь знал, что мне будет плохо! За что ты меня так ненавидишь? Что я такого тебе сделала, что ты относишься ко мне настолько хреново?! — голос сорвался на крик.

—Не люблю таких, как ты. Если сначала была просто неприязнь, то после твоего предательства.. — он замолчал, тяжело вздохнув — Такое не прощают, Суворова.

—Да разве я виновата, что мне его буквально впихнули? Вне школы мы почти не общаемся!

—Успокойся, истеричка хренова. Старший брат твой приходил, словечко замолвил. Всем влетело по самое не могу. Только из-за него тебя до конца закопать не могу. Вове спасибо скажи.

Девушка смотрела на парня с явным отвращением и ненавистью. Радовало одно — сплетен не будет. Хотя бы Вова на её стороне.  Она знала, что не останется одна. Пусть даже все были бы против неё, главное, что брат помог ей.
Суворова наконец дерзко улыбнулась, показав парню средний палец.

—Пошёл к чёрту, Туркин.

С этими словами она вышла из подвала, гордо подняв голову. После его слов и реакции, ей стало спокойнее. Теперь она понимала, что никто не посмеет даже одного слова сказать в её адрес. Она понимала, что теперь имеет преимущество.

С этими мыслями она решила пойти к своей лучшей подруге Ане. Ведь они не виделись слишком давно, а её реакцию тоже хотелось бы узнать.
Так, уверенными шагами она направилась прямиком к её дому. Как раз он был не так далеко от подвала, что было только плюсом.

Уже в квартире девушка стала рассказывать подруге обо всём произошедшем, ведь той на сборах не было. Настя всегда рассчитывала на Аню и её поддержку, и в этот раз она, конечно, получила её. Она так же была одной из немногих, кто понял её в этой ситуации. Аня всё внимательно слушала, искренне сожалея своей приятельнице. Было тяжело слушать особенно о том, что же хотела сделать девушка после всего этого напора на неё. Страшно осознавать, что столь близкий тебе человек думал о смерти и действительно пытался сделать с собой что-то.

—Туркин мудак просто! Я слышала о том, что у него отец опять недавно в запой ушел. Может, он поэтому так ко все относится? Тут всё так подвернулось, что он решил не молчать о тебе, — предположила Аня, глядя на подругу пристально и с сожалением.

—Мне плевать на его проблемы, ясно? Он сам виноват. Ненавижу его.

Девушка дала слабину и пустила слезу. Вскоре они полились ручьем из её глаз. Она прильнула в объятия подруги, зарыдав ей в плечо. Она же успокаивающе поглаживала ту по волосам, шепча ласковые слова поддержки.
Только перед ней Настя могла не скрывать своих чувств. Она могла показывать себя настоящую, что давало ей возможность высказаться и не строить из себя сильную и независимую, которая справляется со всем в одиночку и никогда не дает слабину. Только с ней она могла выплакаться и рассказать о всех своих душевных ранах. Перед ней она была честна. Она никогда не лгала ей и не скрывала своих чувств, ведь доверяла ей.
Особенно сейчас, когда она из немногих выслушала её от и до, встала на её сторону, это помогло ей хоть немного успокоиться и забыть об этом даже на мгновение.
Но одно она всё таки утаивала, одно единственное чувство. Надежду. Надежду на то, что с Валерой ещё можно найти общий язык и простить его. Она была наслышана о том, что он достаточно интересный человек. Но последнее время действительно закрытый.

Суворовой очень не повезло прийти в группировку именно тогда, когда у Турбо начались серьезные проблемы в семье. Развод родителей, запой отца. Всё это ударяло по нему каждый день с новой силой. Именно по этому он был так настроен ко всем. Если бы этого не было, то на ее "связь" с Максимом он отреагировал бы менее буйно. Он бы, как обычно, отчитал бы её за это лично, не собирая толпы. Но сейчас он пытался заглушить так свои собственные чувства и обиду, таившееся в нем самом.
Он ненавидел себя за это, презирал. Чувствовал себя виноватым перед девушкой. Совесть съедала его изнутри. Но для извинений он был слишком горд.
Настя стала для него мишенью только по тому, что он не знал, как с ней обращаться. Возможно, в глубине души ему бы хотелось общаться с ней. Но получится ли у него это после того, что он сказал тогда на сборах?