Свет среди тьмы||Турбо, Слово пацана

На следующий день братья передали Насте о срочных внеплановых сборах, которые зачем-то устраивал Турбо. Идти максимально не хотелось, чтобы опять слушать около часа совсем не нужную ей информацию. Но не идти на них считалось неуважением к старшим и всей группировке в целом. Поэтому нехотя Суворова собралась, быстро оделась и вышла в сторону катка недалеко от её школы, где и проходили сборы. Благо сегодня выходной и прогуливать уроки из-за сборов ей не пришлось.

Девушка никогда не опаздывала, но сейчас пришла одна из последних. Конечно, в обычный день на это никто не обратил бы внимания. Но сейчас она заметила на себе много осуждающих взглядов. Ее словно презирали. От всех этих злых глаз по телу пробежались мурашки, стало невыносимо холодно. Девушка обхватила саму себя руками, чувствую себя слишком неловко от такого "внимания"

—А вот и наша местная давалка припёрлась, да, Суворова? — послышался резкий и громкий голос Турбо.

—Туркин, что ты несёшь? Совсем мозги отшибло что ли? Или мерещиться уже что-то начало? — грубо ответила ему девушка, пристально смотря в глаза.

—Это у тебя спросить нужно, хорошая моя, раз ты с Якорем по району шляешься! — Турбо ухмыльнулся, но улыбка его была явно не доброжелательной.

В голове была каша. Каким ещё Якорем? Но тут же пришло осознание, что речь шла про Максима, а Якорь — его кличка в их группировке. Он получил её из-за своей куртки, которую он часто носил, ведь на ней был нарисован якорь.
Но причём тут он? Разве это и была срочность этих сборов?
Почему на пришли ни Марат, ни Вова? Кто ещё может поддержать её, кроме братьев?

—Ты про Максима? Какое вообще отношение он имеет к тому, что ты сейчас говоришь? Я его только по английскому в школе подтягиваю по просьбе учителя, и всё, — голос девушки стал тише из-за того, что она крепко стиснула зубы, чтобы не сорваться на крик.

—Суворова, вас видели вчера вместе, — удивительно спокойно, с той же наглой усмешкой сказал Валера, — Видели, как вы обжимались у тебя под подъездом. Мало того, что ты шалава, так ещё и на два фронта работаешь. Нам предатели в Универсаме не нужны.

Девушка застыла на месте. Казалось, всё вокруг застыло. Звон в ушах не давал ей услышать то, что он говорил. Ноги подкосились, но она осталась стоять на месте. Её самый большой страх настиг её. Страх, что вскроется её общение с Максимом. В группировке было строго настрого запрещено любое общение с чужими.
Настя же явно нравилась Максиму. Он старательно ухаживал за ней, надеясь, что сможет добиться её. А она в свою очередь была не против такого внимания. Да, она понимала, что это неправильно, но ничего не могла с любой поделать. Нравился ли он ей? Нет. Она не испытывала к нему чувств. Исключительно дружеские. Ей нравилось его внимание и только. У них было много общего, это и манило. Но в мыслях никогда не было переступать черту, уж тем более заводить отношения с ним.

Суворова всё также стояла в ступоре, пока в чувства её не привели слова Валеры.

—Может, ты кроме английского с ним спишь ещё? Ну, а что, такой авторитет на их районе, грех такой шлюхе как ты к нему не приклеиться!

Это стало последней каплей для девушки. Она подняла глаза на него, полные ненависти. Но слова предательски застряли в горле, не давая вырваться наружу. Стало дико обидно, что он при всех так унижает её честь и достоинство. Одно дело, когда они ссориться между собой. Но совершено другое, когда он при всех называет её девушкой лёгкого поведения, доверяя каким-то непонятным слухам. Откуда они вообще взялись и кто распространил их? Почему именно Турбо сейчас предъявляет ей за это?

—Только не реви, Суворова! Захочешь с окошка сигануть - записочку прощальную напиши! — смеясь, прокричал кудрявый.

Валера никогда не думал о том, что говорит. Ему было плевать, если его слова кого-то оскорбят, заденут, обидят. Он говорил всегда всё прямо, то, что думает. Без стыда. Особенно когда дело касалось Насти. Ей он и раньше говорил гадости, но то, что сказал сейчас, переходило абсолютно все границы и выходило далеко за рамки нормального.

Суворова и без того была тревожным человеком. Её могло встревожить всё, что угодно. Сейчас ей стало совсем плохо. И действительно, появились мысли о том, чтобы покончить с этим. Ибо от подобных слухов отмыться было очень тяжело. А девушек с такой репутацией гнобили абсолютно все: начиная от одноклассников, заканчивая самыми родными и близкими. И если бы эти слухи дошли до братьев(а они, понятное дело, дойдут), то и они начнут презирать бедную сестрёнку.

Сейчас её опозорили перед всеми. Туркин знал, что этим угробит её жизнь. Знал, как она расстроиться и будет переживать. Он умел надавить на больное, будто знал её лучше, чем она саму себя. Но ей до сих пор не было ясно: откуда вдруг такая ненависть буквально без повода? Конечно, он в целом не сильно любил девчонок из группировки, это было видно. Да и на дискотеках в местном доме культуры он во время медленного танца стоял в стороне, хотя желающих потанцевать с ним было достаточно.

Девушка больше не могла выдержать этого напора и взглядов на нее. Не став даже слушать его дальше, она развернулась и побежала прочь. Куда она и сама не знала. В своей сумке, которую она таскала с собой, она нашла лист бумаги и ручку, которые она не выложила в пятницу после уроков. Смотря на них, ей сразу пришла мысль, что время покончить с этим.
Теперь же она целенаправленно и уверенно шагала в сторону своего дома. Она вломилась в пустую квартиру и облегченно выдохнула, что ей никто не помешает. Взяла лист бумаги, ручку, начала писать. Руки дрожали. По щекам стекали слёзы, после капали ей на лист.

«Мои любимые мама, папа и братья!
Я думаю, что до вас уже дошли известия о том, что я далеко не святая. Не знаю, поверите вы мне, или нет, но я точно знаю, что это не правда. К сожалению, сейчас все явно настроены против меня. Вы также можете не верить мне, ведь когда вы найдёте эту записку, мне уже будет всё равно. Я вас очень люблю. Мне жаль, что всё так вышло. У меня нет выбора, иначе я никогда не смогу восстановить свою репутацию.
Простите за всё, ваша ужасная дочь и сестра.»

Оставив записку на столе в кухне, девушка пошла в свою комнату. Там она достаточно долго стояла около окна, словно решаясь на этот тяжелый поступок. Но всё же она открыла его, вставая обоими ногами на подоконник. Из-за слёзы всё она видела сильно размыто. И вот одно мгновение, и она уже готова шагнуть вперёд.

От автора
в моём тгк часто выходят спойлеры либо информация о главах, подписывайтесь!
Название тгк: кадры тёны(tenasmutt)