Город, где нельзя любить | Турбо

Февраль 1992.

В маленькой комнате с облупленными обоями стояла тишина. На столе лежал листок из тетради в клетку.

«Учись, лечи людей, делай то, зачем в Москву рвалась... Живи, доктор».

Агата смотрела на эти строки, выведенные рваным почерком Кощея, а рядом с ними на стопку толстых справочников по биологии и химии. Старые учебники, с которыми она мечтала поступить в медицинский, спасать жизни, надевать белый халат и дарить людям надежду.

Она провела ладонью по шершавой обложке и горько усмехнулась.

Врач.

Он зашивает рваные раны, вправляет кости и вытаскивает пули. Но врач бессилен перед тем, что происходит до попадания на операционный стол. Врач не остановит мразей в подвале, не заткнёт рот озверевшей толпе и не защитит ту, которую выбросили на обочину.

Агата прижала пальцы к вискам. В голове оглушительным эхом отозвались воспоминания о Казани, о подвале, о балконе из которого она мечтала сброситься и обо всём том аду, через который ей пришлось пройти.

«Я до сих пор жива только потому, что у меня за спиной были связи... Потому что об изнасиловании знали только свои, а тех пятерых тварей я лично пристрелила. Но если бы на моём месте оказалась простая девчонка из обычного двора?.. Сплетни разлетелись бы за один день. Её бы мгновенно оклеймили шлюхой и вафлёршей. Собственная семья гнала бы её прочь, брезговала бы есть с ней из одной тарелки и считала отродьем. И никому бы не было дела, по её воле это произошло или против. Никого не волнует правда. Всё это из-за слепого, гнилого общества, из-за тупого быдла и этих проклятых пацанских кодексов...»

Кулаки Агаты сжались так, что ногти въелись в ладони.

Нет. Лечить тела в стране, где души гниют заживо - бессмысленно. Спасать нужно не от болезней. Спасать нужно от бесправия, от глухой стены, об которую разбиваются сотни искалеченных женских судеб.

Она взяла со стола записку Кощея, поднесла её к тонкому язычку пламени свечи и смотрела, как бумажный уголок сворачивается в чёрную золу. Вместе с этой золой в темноту подмосковной ночи уходила и прежняя Агата Янтарева : наивная девчонка с большими мечтами.

- Прости, Кощей, - тихо выдохнула она, сгребая в стопку учебники по химии и убирая их в самый дальний угол шкафа. - Но доктором я не буду.

На следующее утро перед ней лежали новые документы на имя Екатерины Соболевой, сделанные через связи тётки Вани. И ровно через неделю эти документы будут поданы не в медицинский, а на юридический факультет.

Спустя 5 лет...
Осень 1997.

Агата стояла у окна своей квартиры на окраине Москвы. Она смотрела на город, который принял её такой, какой она стала.

Она больше не была медсестрой Агатой Янтарёвой. Для коллег она была Екатерина Соболева, юрист и директор организации, который специализировался на делах о насилии в отношении женщин. Она сама открыла эту организацию,направленную на защиту прав женщин.

На столе лежали её документы : удостоверение, визитки, папки с делами. На стене висела фотография : маленькая, чёрно-белая, которую она бережно хранила все эти годы. На ней были её родители, Вадим и она. Счастливая семья, которой больше не было.

Агата сняла фотографию со стены и провела пальцем по лицам.

- Я помню вас, - прошептала она. - Я помню всё. И я делаю это для вас. Для мамы. Для папы. Для Вадима. Для всех, кто не смог защитить себя.

Она положила фотографию обратно на стол. На запястье браслет, который подарила ей Катя - «Не сдавайся, Агата». Она никогда его не снимала.

***

Агата сидела на стуле в своём кабинете, просматривая новое дело.

Это была девушка. Молодая, лет восемнадцати. Её избили, изнасиловали, оставили умирать на пустыре. Милиция закрыла дело за отсутствием улик.

Агата посмотрела на фотографию девушки. Она видела в ней себя. Такую же испуганную, такую же разбитую, такую же одинокую.

- Я помогу тебе, - прошептала она. - Я не дам им уйти от ответа.

Она знала, что не остановится, пока не добьется справедливости.

***

По вечерам Агата ходила в небольшой спортивный зал на окраине, где обучала женщин самообороне. Она знала, что закон - это важно. Но иногда нужно уметь дать сдачи прямо сейчас, а не ждать, пока система проснётся.

Спортзал.

Женщины стояли в кругу на матах. Разные: молодые и постарше, худые и полные, испуганные и решительные. Их объединяло одно : каждая из них когда-то чувствовала себя беспомощной. Каждая хотела научиться защищать себя.

Агата стояла в центре круга. Спортивная форма, высокий хвост, собранный на затылке, глаза внимательные и спокойные.

- Сегодня мы будем отрабатывать базовые удары, - сказала она. - Главное правило: если вы попали в опасную ситуацию, не паникуйте. Паника убивает быстрее, чем нож. Дышите. Оценивайте. Действуйте.

Одна из женщин, высокая брюнетка с уставшим лицом, подняла руку.

- Вот вы учите нас драться. Говорите не бояться и не паниковать, а действовать чётко. Но в такие моменты не бояться невозможно. Вы в курсе? Вы хоть сами были в такой ситуации, чтобы нас учить? Или хотите просто бабок с бедных женщин содрать?

Агата посмотрела на неё. Внимательно. Спокойно.

В этот миг она снова оказалась там. В том подвале. Запах бетона, крови и страха. Пять пар рук. Пять голосов, которые смеялись над ней. Она помнила, как молилась, чтобы это закончилось. Как мечтала, чтобы они сдохли. Как боялась. И как потом, когда выпал шанс, схватила пистолет без раздумий.

- Я была, - сказала Агата. Голос её был ровным. - Меня изнасиловали впятером. Мою мать убил группировщик. Вы думаете, я всегда была такой железной? Я боялась. Я панически боялась. Не могла спать по ночам. И до сих пор переживаю последствия произошедшего, хотя прошло пять лет.

В зале стало тихо.

- Страх всегда есть, - продолжила Агата. - Но за ним всегда должна следовать смелость. Смелость защититься. Смелость защищать, чтобы таких ситуаций стало меньше. Чтобы невинным девочкам не приходилось вырастать в хладнокровного палача. Чтобы они могли чувствовать себя защищёнными.

Она сделала паузу, оглядывая женщин.

- Меня лишили матери. Затем лишили чести. Желания жить. Но я выжила. Моими руками убито четыре человека. Тот, кто убил мою мать. И трое насильников из той группы. Я не хвастаюсь этим. Я просто говорю вам правду. Я знаю, что значит бояться. И я знаю, что значит дать сдачи.

Тишина в зале стала осязаемой. Женщины смотрели на неё с немым уважением. Никто не задавал больше вопросов.

- А теперь запомните, - сказала Агата, переходя к делу. - Есть ключевые точки на теле, куда следует бить в первую очередь. Это глаза, нос, горло, пах, колени. В них не нужно целиться , нужно бить. Резко. С силой. Без сомнений.

Она показала удар ладонью в нос мишени чётко, с медицинской точностью. Потом удар коленом в пах. Удар ногой в колено. Каждое движение было выверенным и точным. В её руках мелькала та самая точность, которая когда-то была нужна для скальпеля.

- Помните: ваша цель - не победить в драке. Ваша цель - выиграть время, чтобы убежать. Или чтобы сломать нападающему желание продолжать. Вы не должны быть сильнее. Вы должны быть быстрее и жёстче.

Она обвела взглядом зал.

- А теперь отрабатываем удары.

***

Ночью того же дня. Квартира Агаты.

Она сидела на кухне с чашкой чая и смотрела на фотографию, которую достала из ящика стола мама, папа, Вадим и она. Воспоминания о Казани нахлынули с новой силой.

Она думала о Валере. О том, как он стоял у её двери каждое утро, оставлял чай. Как он ждал. Интересно, как он поживает? Принял ли он её «смерть»? Может быть. Но она точно знала, что тот Валера, которого она тогда знала, не поверил бы такому. Он бы метался по отделам, требовал найти тело. Он бы дрался с Кощеем, чтобы тот сказал правду. Он бы убеждал всех, что «моя Агата жива!».

Агата сжала пальцами кружку.

Но она верила, что сейчас у Турбо уже пропали надежды. Что наверняка он нашёл другую. Потому что она была уверена, что ни Ваня, ни Кощей никому не проболтались.

Внезапно зазвонил телефон. Она сняла трубку.

- Екатерина, привет,- хриплый,прокуренный голос зазвучал в трубке.

Агата усмехнулась без злобы. Кощей звонил раз в неделю, просто чтобы убедиться что у нее все нормально. Он никогда не упоминал Казань. Не говорил о Валере.

- Здравствуйте, уважаемый Константин.

Неоднозначное молчание.

- Уж думала, не позвонишь на этой неделе.

- Как ты?,- спросил Кощей.

- Как всегда. Живу. Работаю. Защищаю беззащитных,- спокойно ответила она.

- Отлично.

- Завтра навещу Вадима.

Кощей усмехнулся.

- Навещай. Пока, Соболева.

Он повесил трубку. Агата улыбнулась. Это был их язык : коротко, сухо, но с какой-то родственной теплотой.

***

На следующее утро, она поехала в тюрьму,как и планировала.

Они сидели друг напротив друга за стеклом. Вадим выглядел старше, худее, но его глаза остались такими же тёплыми. Агата смотрела на брата и улыбалась.

- Привет, сестрёнка.

- Привет, брат.

Она положила на столик конверт с фотографиями. Их детские лица : счастливые, беззаботные. Мама и папа рядом.

- Я подумала, что тебе нужно это, - сказала она. - Чтобы помнить.

Вадим перебирал фотографии, улыбаясь. Они смеялись над своими смешными рожами.

- Помнишь, как мы на речку ездили? - спросил он. - Я тебя на прогиб кинул, а ты сама по себе начала топиться. Дура,блин.

- А ты потом сказал маме, что я сама упала, - усмехнулась Агата. - И по башке получил.

- Получить бы сейчас по башке от матушки.

Они замолчали на мгновение. Агата смотрела на брата, и внутри неё разливалось тепло.

- Когда ты выйдешь, Вадим?

- Скоро, - ответил он. - Очень скоро.

Агата кивнула.

- Я хочу сказать тебе спасибо,- тише обычного сказала она.

- За что?

Она посмотрела ему в глаза.

- За то, что сел за меня.

Вадим усмехнулся.

- Это ничего.

- Нет. Это огромный поступок настоящего мужчины.

- Это поступок настоящего брата, милая. Если бы я мог вернуться и изменить выбор, я бы снова сел за тебя.

Они оба замолчали. Агата чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

- А когда ты выйдешь, - спросила она тихо, - ты снова возглавишь Дом Быта?

- Да. Дом бытовские уже как мои дети. Без этого никуда.

Агата кивнула. Она понимала

- Дом бытовские навещают меня чаще,чем родная сестра.

Агата усмехнулась.

- Ты же знаешь, у меня много работы.

Молчание.

- Агата, - сказал Вадим, - я должен тебе кое-что сказать.

Она подняла глаза.

- Он не верит. Валера. Он всё ещё ищет тебя.

Агата замерла.

- Он приходил ко мне в тюрьму 5 лет назад. Он и сейчас временами навещает,но не суть. Тогда,5 лет назад, он спросил, верю ли я в твою смерть. Я сказал ему, что не верю. Он посмотрел на меня и сказал: «Я знал, что ты тоже не веришь». Я ничего ему больше не сказал. Я не мог.

Агата смотрела на брата, не в силах вымолвить ни слова.

- Я не говорил тебе раньше, - продолжил Вадим. - Ты была слишком слаба. Ты бы сломалась. А теперь... теперь ты готова.

Она опустила глаза.

- Когда я выйду, - сказал Вадим, - ты должна будешь сама решить, что делать. Но знай: он ждёт тебя. Он всегда ждал.

Агата молчала. Внутри неё всё дрожало.

- Спасибо, Вадим, - прошептала она. - За то, что сказал мне правду.

- Береги себя, сестрёнка.

Время свидания подошло к концу. Они коротко и тепло простились, как всегда.

***

Агата стояла на балконе своей квартиры и курила ментоловую сигарету. Дым уходил в ночное небо. Она думала о том, что сказал брат.

«Он ждёт тебя».

Она не знала, что делать. Она не знала, готова ли вернуться. Но она знала одно: она больше не та испуганная девчонка, которая убежала из Казани. Она стала сильной. Она стала той, кто защищает. Она стала той, кто не боится.

- Я вернусь, - прошептала она в темноту. - Когда-нибудь. Я вернусь к тебе, Валера.

Она затушила сигарету и ушла в комнату.

Новая жизнь продолжалась. Но прошлое не отпускало её.