Город, где нельзя любить | Турбо

Песни :
Встречная - Перемотка.
Кино - Спокойная ночь.

Гимн главы :
Андро - Моя душа.

Валера сладко спал, видя в десятом сне сладкий поцелуй с голубоглазой медсестрой,что вчера с треском провалился и не случился. Только вот сновидение резко оборвали; ровно в десять утра в его входную дверь начали долбиться так, будто туда ломился весь личный состав казанской милиции. Грохот стоял на весь подъезд.

- Да кто там,бля, в такой час!? - рявкнул Валера, швыряя подушку в стену.

Он накинул на голый торс, забинтованный по диагонали, старую олимпийку и пошел открывать, на ходу подбирая самые этажные маты. Распахнув дверь, Турбо замер: на пороге, ухмыляясь во все зубы, стояли Вахит и Тимур. Причем оба выглядели на удивление бодрыми, несмотря на вчерашнюю ночную поножовщину и наложенные швы.

- Ну здарова, кудрявый! Че ворчишь? - Зима бесцеремонно отодвинул Валеру плечом и прошел в коридор.

- Вы че, страх потеряли, бакланы? - прохрипел Турбо, закрывая дверь. - Суббота, время сколько? Какого хера вам в своих берлогах не спится?

- Время к полудню, Турбо, хорош дрыхнуть, - Тимур миролюбиво улыбнулся, проходя на кухню и ставя на стол чайник. - Мы к тебе, проведать раненого товарища. Ну и посидеть перед делом.

Пацаны устроились на тесной кухне. Валера, ворча и матерясь под нос, разлил по кружкам заварку. Несмотря на его напускную злость, между ними тремя висела та самая крепкая, пацанская теплота, которая ковалась годами на асфальте. Они подкалывали друг друга, вспоминали вчерашний замес в ДК и то, как лихо отбивались от домбытовских.

- Ладно, хорош жопу просиживать, - Вахит резко поднялся, поправив кепку. - Погнали за девчонками.

Валера и Тимур переглянулись и в один голос выдали:
- За какими девчонками? Зачем?

Тимур искренне не понимал, при чем тут девчонки, а Валера уже догадывался, куда ветер дует, и недовольно прищурился.

- Как зачем? - Зима посмотрел на Тимура как на дурачка. - Сначала за Катей моей, потом за Агатой. Тим, ты вчера в подвале в полном бреду лежал и бормотал, что тебе к маме надо, и что девчонки обещали с тобой поехать. Агата тебя по плечу гладила, успокаивала. Забыл, что ли?

Валера при этих словах вспомнил ночной взгляд Агаты и то, как его самого изнутри колотила глухая ревность. Он раздраженно плюхнулся обратно на табуретку:
- Нет, ну ты дебил, Зима? Совсем уже обалдел со своей Катькой? Катя твоя, может, и не спит, на утреннем эфире каком-нибудь, да и ты как по щелчку в шесть пятьдесят бодренький. Но имей совесть! Агата - врач, она вчера всю ночь нас, дураков, зашивала. Ей отдых нужен нормальный.

- Неправда, сегодня я встал в семь тридцать, - гордо заявил Зима.

- Да неужели? - Валера цинично хмыкнул. - Жопу ставлю, просто у Катеньки твоей эфир вечерний, вот ты и подгадал, романтик хренов.

- Нет, сегодня у неё вообще выходной, тупица, - огрызнулся Вахит.

- О, великий любитель перемячей, простите мне такую дерзость! - Валера шутливо прижал руки к груди, кривясь от боли в боку. - Как же я, грешный, посмел забыть расписание рабочего дня распрекрасной Екатерины? Мозги не еби, Зима.

Тимур, молча слушавший их перепалку, мягко улыбнулся. Его до глубины души тронуло, что пацаны, несмотря на свой уличный гонор, так серьезно отнеслись к его ночному бреду и действительно собрались ехать с ним к матери.

- Ребят, - тихо сказал Тимур, поднимаясь. - Вы если не выспались, то проспитесь, к обеду подтягивайтесь. А я уже поеду в больницу. Побуду с ней, на воздух выведу в больничный сад, если врачи разрешат.

- Тормози, Тим, никуда ты один не поедешь, - Валера серьезно посмотрел на друга. - Пацаны сказали - пацаны сделают. Сейчас соберемся и двинем.

Через час они уже шагали по заснеженной улице. Возле автобусной остановки Зима вдруг резко свернул во дворы, увлекая пацанов за собой.

- Слышь, ты куда завернул? - Валера остановился. - Нам на автобус надо.

- Мы в общагу сначала, - коротко бросил Зима. - К Кате.

- Ты в общагу? Ну ладно, давай, а я тогда сразу к Агате пошел, - Валера развернулся. - Встретимся если что на остановке, Тим с тобой постоит.

Но Вахит резко схватил Турбо за рукав куртки и с силой потянул в сторону студенческого общежития.
- Нет, сначала к Кате. Вместе пойдем. Потом к Агате.

- Ты че, схуяли? - Валера выдернул руку, недовольно зыркнув на друга.

- Ну, Катю позовем, она позвонит Агате домой и отпросит её, - Зима замялся, отводя взгляд, а потом добавил тише: - И плюс... если там у них дома Жёлтый сидит, он тебя по голове явно не погладит, если ты вечно ошиваться будешь возле их окон после вчерашнего.

Валера на секунду замер, а потом его лицо расплылось в издевательской ухмылке:
- Да бля... Ты просто скажи прямо, Зима, что тебе ссыкотно одному в общагу идти и пизды получить от вахтерши тети Зины! Так и скажи: «Валера, спаси, боюсь старую каргу».

- Да бля, Валера, пошли! Тебе самому так выгоднее будет, - взорвался покрасневший Вахит.

- Да да да, конечно, - хохотнул Турбо, переглянувшись с улыбающимся Тимуром.

В итоге, разумеется, пошли сначала к Кате. Пользуясь природной харизмой Валеры, который состроил тете Зине на вахте самую невинную мину и соврал что-то про «передачу учебников для будущих спасателей человечества», они благополучно проскочили кордон.
Пацаны поднялись на нужный этаж и подошли к дверям комнаты, которую делили Катя и Наташа. Вахит трижды коротко стукнул.

Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стояла заспанная, растрепанная и явно злая Катя. Не глядя на пришедших, она с ходу раздраженно выпалила:
- Владимир Адидас хренов, я же тебе сказала: Наташа на смене! Хватит сюда бег...

Катя осеклась на полуслове, обнаружив перед собой вместо старшего Адидаса ухмыляющегося Зиму и засунувшего руки в карманы Турбо. Девушка густо покраснела, судорожно пытаясь поправить растрепавшиеся рыжие кудри.

***

Субботнее утро в квартире Янтарёвых выдалось непривычно тихим. Вадим вместе с матерью уехал на рынок, так что Агата осталась в квартире одна. Она сидела на кухне в уютном домашнем халате, собираясь наконец-то провести спокойный день: посмотреть телевизор, полистать конспекты и просто выспаться после сумасшедшей ночи в подвале Универсама.

Тишину нарушил резкий, настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Катя - румяная с мороза, взбудораженная и уже без пяти минут готовая куда-то бежать.
- Агата, привет! Давай, собирайся быстрее, у нас мало времени! - с ходу заявила кузина, проскакивая в коридор.

- Кать, ты чего? Куда такая спешка? - Агата удивленно изогнула бровь. - Я думала, мы сегодня дома посидим, посплетничаем, выпуск какой-нибудь посмотрим... Как раз никого нет, тишина.

- Какое «посплетничаем»! Пошли скорее, - Катя хитро улыбнулась и уже в какой раз покосилась на окно, выходящее во двор. Она изо всех сил пыталась казаться естественной, но с потрохами сдала себя этим дерганым взглядом.

Агата прищурилась, подошла к подоконнику и отодвинула тюль. На заснеженной детской площадке, переминаясь с ноги на ногу от холода, стояла знакомая троица: Вахит в своей неизменной шапке, Тимур и... Валера. Турбо стоял чуть поодаль, спрятав руки в карманы куртки, а из его рта поднимались густые клубы ментолового дыма.

Сердце Агаты пропустило удар. В памяти мгновенно вспыхнул вчерашний полумрак каптерки, шершавые пальцы на её щеке и губы в миллиметре от её собственных.

- Ты же сама вчера обещала Тимуру, что поедешь с ними к его маме, - напомнила Катя, заглядывая через её плечо. - Пацаны вот, пришли за нами.

Агата вздохнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. Взрослая, рассудительная девушка внутри неё твердила, что идти туда после вчерашнего - верх глупости. Но ноги уже сами несли её к зеркалу. Поддавшись какому-то секундному порыву, Агата достала помаду и слегка подкрасила губы. Но, едва взглянув на свое отражение, она резко остановилась и спрятала тюбик обратно в сумку.

- Я не пойду, Кать, - тихо, но твердо сказала Агата, отвернувшись.

- Это еще почему? - рыжеволосая округлила глаза. - Ты же слово дала! Тимуру это важно.

Агата помедлила, но скрывать от двоюродной сестры то, что произошло ночью, не имело смысла. Кратко, без лишних деталей, она поведала кузине о неудавшемся поцелуе с Турбо и о том, как их застукал Вадим.

Катя выслушала её, раскрыв рот от удивления, но вместо того, чтобы посочувствовать, схватила Агату за руку и потащила к вешалке с пальто:

- Так, тем более пошли! Ты чего, испугалась Туркина? Агата, ты взрослая девчонка, а он просто уличный пацан. Ну было и было, сделай вид, что ничего не случилось. Тимку подводить нельзя, он всю ночь бредил этой поездкой.

Против этого аргумента у Агаты не нашлось ответов. Сдавшись, она быстро набросала на клочке бумаги записку для мамы и Вадима, накинула зимнее пальто, и сестры вышли на улицу.

-А вот и девчата. Здарова, Агата. - улыбнулся Зима, делая шаг навстречу Кате.

Валера, который до этого момента упрямо разглядывал свои ботинки, поднял голову. Взгляд зеленых глаз мгновенно зацепился за её лицо, за эти подкрашенные, но тут же наспех стертые губы. Он переступил с ноги на ногу, пряча забинтованный бок, и негромко, непривычно мягко для себя произнес:
- Привет, Агат.

Агата на секунду замерла. Сердце предательски ухнуло вниз, но она упрямо сжала кулаки в карманах пальто. Развернувшись корпусом к Вахиту и демонстративно игнорируя Турбо, она тепло улыбнулась:
- Привет, Вахит. Привет, Тимур.

И всё. Больше ни слова, ни единого взгляда в сторону Валеры ; внутри всё выжигало от глупого, детского стыда.
Она поздоровалась только с Зимой и Тимкой.

Турбо от такой показательной пощечины аж на месте передернуло. Его уличная гордость тут же встала на дыбы, челюсть сжалась до желваков, а в глазах полыхнул опасный огонек. Он молча вытащил из пачки очередную ментоловую сигарету, щелкнул спичкой и пошел впереди всей компании, на ходу выпуская злые клубы дыма.

Остальным пацанам стало еще неловче. Вахит и Тимур, которые ночью сами застали эту двусмысленную картину на диване, прекрасно всё поняли. Но подкалывать Туркина никто не рисковал - вся энергетика, исходящая от Валеры в этот момент, буквально кричала: «Подойдешь - убью».

Пока они ехали в дребезжащем, промерзлом автобусе до больницы, Валера несколько раз честно пытался сломать этот ледяной барьер. Катя и Вахит о чем-то громко спорили в начале салона, Тимур задумчиво смотрел в окно, а Агата сидела чуть поодаль на одиночном сиденье.

Валера подошел ближе, покачиваясь на крутом повороте, и ухватился за поручень прямо над её головой. Из рукава его олимпийки пахло ментолом и свежими бинтами. Он кашлянул, привлекая внимание, и хрипло произнес:

- Швы... не разошлись. Ну, это... нормально всё, короче. Спасибо.

Он ждал, что она хотя бы поднимет на него свои серо-голубые глаза, скажет какое-то свое фирменное колкое медицинское замечание. Но Агата лишь крепче перехватила сумочку, едва заметно, сухо кивнула куда-то в пространство перед собой и демонстративно отвернулась к покрытому инеем стеклу.

Валеру внутри буквально обожгло этой холодностью. «Скажи же хоть что-нибудь», - пронеслось у него в голове. Все его привычные уличные подкаты и наглая уверенность рядом с ней рассыпались в прах. Он так и не смог выдавить из себя больше ни единого слова, чувствуя себя полным дураком.

По пути к больнице компания зашла в гастроном. Пацаны скинулись и накупили целый пакет любимых сладостей матери Тимура: зефир в шоколаде, мягкое печенье и чай.

В самой больнице, вопреки тяжелым мыслям, всё прошло удивительно тепло и уютно. Тетя Света - бледная, уставшая женщина с невероятно добрыми глазами - искренне обрадовалась гостям. Пацаны в палате вели себя на удивление тихо и вежливо, растеряв всю свою уличную спесь.

Агата и Тимур общались особенно дружно. Они давно знали друг друга, и Агата, как будущий медик, профессионально расспрашивала тетю Свету о самочувствии, поправляла ей подушку и мягко улыбалась, успокаивая женщину. Тимур смотрел на Агату с огромной, чистой благодарностью.

Но Валера этой «идиллии» не разделял. Он сидел на краешке соседней кушетки, мрачно разглядывая свои разбитые кулаки. Внутри него закипала глухая, черная злость на Тимура - за то, что тот так легко и свободно разговаривает с Агатой, пока сам Валера чувствует себя лишним, отрезанным куском. При этом именно Турбо проявил самую молчаливую, но трогательную заботу: он незаметно вытащил из кармана припрятанные дефицитные мандарины, которые с трудом достал с утра, и тихо положил их на тумбочку тети Светы, коротко бросив: «Это вам, теть Свет. Витамины».

Через пару часов Тимур объявил, что останется с матерью до вечера, чтобы вывести её на прогулку в больничный сад.

Оставшаяся четверка вышла на морозную улицу. Катя и Вахит пошли чуть впереди, весело обсуждая планы на вечер, а Агата и Валера плелись сзади, разделенные парой метров звенящего молчания.

- Ладно, народ, давайте решать, чем займемся, - обернулся к ним Зима.

Но Валера вдруг резко остановился возле автобусной остановки, дернув плечом:
- Вы как хотите, а я отчаливаю. Мне пора.

Вахит удивленно уставился на друга:
- Куда это ты пора, друг мой? Мы же с девчонками.

- К девушке своей пойду. К Лильке, - жестко, с вызовом отчеканил Турбо, специально выделив имя и в упор посмотрев на Агату.

Агата даже лицом не повела - лишь сильнее закуталась в воротник пальто, хотя внутри что-то болезненно кольнуло.

- Че?.. - Зима вытаращил глаза. - Погоди.

Пока сестры в полном недоумении притормозили у дороги, Вахит быстрым шагом догнал Турбо, хватая его за локоть и оттаскивая за угол киоска Союзпечати.

- Ты че, сдурел, Туркин?! - зашипел Зима. - Какая, нахер, Лилька? А Агата?

- А че Агата? - зло огрызнулся Валера, вырывая руку. - Она мне даже «привет» в ответ нормально не сказала! Мило хихикала с Тимкой весь день, а мне в лицо ни разу не посмотрела. Будто я пустое место, бля. Зачем она мне сдалась вообще со своими понтами институтскими? Я к Лильке лучше пойду, та хоть ценить умеет.

- Блять, Валера, ты же Лильку не любишь! - Вахит в сердцах ударил кулаком по стене киоска. - Не мучай ни девку, ни себя, хорош придурка включать. Вчера же видел, как у вас с Агатой всё закрутилось, искра же была сумасшедшая! Сегодня мог бы всё наверстать, поговорить нормально, а ты, дурак, хвост поджал.

- Как я с ней поговорю, если она меня в упор не видит?! - прорычал Валера, тяжело дыша.

- Дурак ты, Турбо, хоть и умным претворяешься, - выдохнул Зима, качая головой. - Ей неловко просто после вчерашнего. Брат прижал, швы эти, подвал... Она же девчонка приличная, испугалась, стесняется теперь. Тебе настойчивее надо быть, понимаешь? Обнять, за руку взять, показать, что тебе не плевать!

Валера на секунду замолчал. Весь его уличный гонор куда-то испарился, уступая место растерянности. Он запустил пятерню в свои кудри и тихо, с неохотой признался:
- Бля, Вахит... Да я же... я сегодня как язык проглотил, когда она вышла. Руки будто чужие, даже прикоснуться к ней побоялся, накосячить боялся перед ней.

Зима ухмыльнулся, качая головой:
- Ну ты даешь, Туркин. Как к Лильке под юбку лезть, так ты самый первый. А как к Агате настойчивее быть - так ты мнешься, как школьник на линейке?

- Зима, хорош, - предупреждающе буркнул Валера, но злость из его голоса уже ушла.

- Зима, Зима... Всё, кончай выпендриваться, - Вахит дружески хлопнул его по плечу. - Пошли обратно к девчонкам, заждались уже на ветру. Да и мороз на улице лютый, околеем сейчас. Пошли, будь мужиком.

Валера обернулся, глядя сквозь хлопья падающего снега на Агату. Она стояла у дороги, слегка поджимая озябшие пальцы в тонких перчатках и глядя куда-то в сторону. Турбо глубоко вздохнул, поправил куртку и пошел обратно к ней...