Как положено | Турбо

Валера впечатывает кулак в челюсть другого парня со всей своей силой, вкладывая в это привычное движение всю горечь последних дней. Внутри течет настоящая ярость, затмевающая всё вокруг лихорадочным желанием прямо сейчас размазать наглую рожу о землю, стирая с его лица мерзкую, раздражающую ухмылку. Время в его голове оглушительно тикает, отдаваясь яркой вспышкой перед глазами и напоминая о том, что его остается всё меньше и меньше.

До концерта Алисы остались считанные минуты. Она, вероятно, уже перекидывается последними нервными фразами перед выходом, сжимает руки в кулаки, пытаясь убрать дрожь, настраиваясь, сосредоточенно прокручивает в голове каждое движение танца. А он всё ещё тут.

Другой парень кидается на него сбоку, пытаясь остановить его, сбить с ног. Турбо на инстинкте уворачивается, перехватывает чужую руку и одним движением выворачивает её почти до хруста. Разворачивается и бьет коленом ему прямо в солнечное сплетение, не давая опомниться. Парень складывается пополам, хватая ртом воздух. Валера не останавливается, не хочет давать ни секунды на передышку. Слишком уж ценное время сейчас.

Удар в челюсть, короткий в живот, резкий толчок в грудь. В глазах темнеет, во рту появляется вкус крови от  параллельных ударов.

Вскоре звучит громкий крик деда с окна четырехэтажки, предупреждающий о том, что он уже вызвал милицию на малолетних беспредельщиков. Пацаны разбегаются в разные стороны, так и не поставив точку в конфликте группировок.

Валера тяжело дышит, жадно глотая воздух открытым ртом, на автомате вытирает окровавленные костяшки о штаны, сплевывает густую слюну в сторону. Прислоняется спиной к холодной стене какого-то дома. Адреналин всё еще жжет, разум оставил полностью. А голова уже там, где Алиса выходит на сцену.

Парень поворачивается к потрепанным Зиме и Сутулому, стоящими чуть в стороне, что только начинают восстанавливать дыхание, лениво вытирая ссадину на лбу рукавом куртки.

– Пацаны, я пойду, – хрипит Валера.

Зима вопросительно приподнимает бровь, собираясь что-то спросить, но Турбо не дает этого сделать.

– Очень важные дела, – бросает уже через плечо.

Осталось только успеть. Пусть и всё тело ноет, протестуя против этого быстрого шага, а по щеке стекает горячая капелька крови.

Через минут пятнадцать он всё же забегает в Дом Культуры. Легкие начинают гореть огнем. Не удосуживается сбросить куртку в гардеробе, проносясь мимо женщины-гардеробщицы, смотрящей ему вслед с глубоким осуждением, игнорируя всё её возмущение:

– Молодой человек! В верхней одежде...

Проскальзывает в темный проем приоткрытых дверей зрительного зала.

Концерт в самом разгаре – музыка гремит басом, заполняя всё пространство. Валера идет по боковому проходу, стараясь не шуметь. Взгляд сканирует ряды. Находит идеальное место для себя – крайнее на третьем ряду, куда пробираться долго не придется, но на сцену открывается идеальный обзор. Там сидит какой-то щуплый пацан лет четырнадцати в идеально отглаженной рубашке. Турбо наклоняется к нему, с хлопком кладет свою тяжелую ладонь на его плечо и многозначительно кивает в сторону выхода. Тот вздрагивает, встречается со строгими глазами мотальщика. Подростка будто ветром сдувает: он мгновенно растворяется в темноте. Валера довольно выдыхает, опускаясь на теплое кресло.

Голова раскалывается от боли. Каждый новый удар сердца отдается такой вспышкой боли, что хочется зажмуриться, чтобы хоть как-то унять пульсацию. Музыка идет на добивающей позиции, мешая нормальной жизнедеятельности. Но он терпит.

Вот, на сцену выходит новая группа девушек – постарше. Они уверенно занимают свои места, ожидая первой звучащей ноты.

Алиса.

Она стоит в первой линии, левее центра. В тонком нежно-розовом костюме, подчеркивающем тонкую талию и хрупкую фигуру. Светлые волосы собраны в тугой пучок, открывая длинную шею. Звучит плавная мелодия, похожая на скрипку, начинается танец.

Турбо почти не дышит, замирает в кресле. Он никогда не видел чего-то подобного. Девушка не просто танцует, она будто отдается этой музыке всей собой. Алиса легко кружится, плавно скользит руками, сияет прямо в зал своей милой улыбкой, попавшей в самое сердце парня. Валера внимательно смотрит на то, как она невесомо подпрыгивает, на мгновенное замирая в воздухе, как она опускается, продолжая танец.

Концерт продолжается, номера сменяют друг друга, девушки уходят за кулисы, сменяясь другими. Валера смотрит на одну Алису, что, кажется, в его глазах светится ярче других. На сцену то и дело выходит женщина в ярко-красном брючном костюме и с пышными кудрявыми волосами. Говорит какие-то торжественные слова поздравлений с Международным женским днём. Спустя тридцать минут, наконец, объявляет о завершении:

– Дорогие зрители, в заключение нашего праздничного дня, для вас выступят прекрасные девушки старшего состава коллектива с дебютом номера «Навстречу любви»!

Алиса снова выходит на сцену. Стоит в самом центре. Оглядывает весь зал сканирующим взглядом и на мгновение останавливается именно на нём. Узнает.

Как только звучит начало финальной песни, она прикрывает глаза, погружаясь в свой танец, оставляя всё на другой план.

Последний, медленный плавный поклон и зал, в том числе и сам Турбо, взрывается аплодисментами. На сцену выходит весь коллектив с сияющими, но уставшими улыбками. Девушки выстраиваются в ряд, глядя в зал. Звучит долгожданная фраза:

– А теперь, дорогие зрители, вы можете, наконец, подняться к своим танцорам и одарить их заслуженной похвалой за наш вечер. Спасибо вам, и до скорых встреч!

В зале начинается движение. Люди встают с мест, шуршат обертками букетов, направляются к сцене. Алиса стоит в окружении девочек из коллектива, весело обсуждая произошедшее, возбужденно делясь своими эмоциями. Каждая ждет, что к ним подойдут, бросает взгляд в толпу, высматривая своих.

Светловолосая заливается искренний смехом, отводя взгляд от своей невысокой подруги. Тогда она замечает Турбо, стоящего у самого края толпы. Его взгляд четко прикован к ней. Дыхание перехватывает.

– Девочки, я пошла, – коротко бросает, обрывая разговор на полуслове.

Она оставляет группу. Почти перепрыгивает через ступеньки боковой лестницы и спускается со сцены. Валера делает шаг навстречу. Они негласно решают уйти от суеты: протискиваются вглубь зала, туда, где уже почти никого нет.

– Алиса, – замолкает на секунду, пытаясь подобрать слова. – Ты пиздец красивая. Честное слово.

Она мягко улыбается, прислоняясь спиной к стене.

– И, это, с праздником тебя.

Алиса скользит взглядом по его лицу. Довольно кивает. Подается внезапному порыву адреналина от концерта, тепла от приятных слов и чего-то неизвестного, делает решительный шаг вперед. Коротко, но крепко прижимается своим телом к его груди, обвивает плечи. Чувствует, как его руки собственнически ложиться ей на талию, притягивая еще ближе. Он делает глубокий, довольный вздох, вдыхая её запах.

Так же быстро светловолосая отстраняется, смущенно поправляет волосы. Снова пробегается по его лицу: теперь, стоя так близко, видит не только улыбку, но и свежий кровоподтек на скуле, рассеченную бровь и разбитую губу.

– Где ты так?

Турбо небрежно отмахивается с привычным равнодушием к этой теме.

– Пустяки, не бери в голову.

– Вот это пустяки... – хмурится. – Тебе нужно обработать срочно. У нас тут аптечка есть, пойдем...

Уединение прерывает приближающийся шум шагов и громкий зовущий голос. Из темноты, активно жестикулируя, выходят Женя и Катя, выискивая подругу глазами. Заметив её  необычную компанию, темноволосые замирают и почти одновременно приподнимают брови, выражая крайнюю степень любопытства. Алиса выпрямляется, пытаясь принять официальный вид. Только предательски красные щеки выдают.

– Алиска, ты была просто невероятная! – Женя первой бросается к подруге, с глазами, полными восторга. Она мягко обнимает её, прижимаясь своим стройным телом. – Там в зале все от одной тебя чуть не поумирали, честно!

Катя подходит следом, светясь искренней гордостью. Чуть крепче обнимает подругу, пытаясь передать всё свое восхищение талантом. Светловолосая ярко улыбается, принимая из рук подруг небольшой, аккуратный букетик белых тюльпанов. Вдыхает их аромат, чувствуя, как счастье в теле уже становится физическим. Благодарит их, чмокает каждую в щеку.

Взгляд скользит на застывшего чуть в стороне Валеру. Тот только нагловато ухмыляется, наблюдая за этой очень трогательной картиной, не желая прерывать их девичьи разговоры.

– Привет, Валер, – коротко кивает Катя, отмечая присутствие знакомого. – Окультуриваешься потихоньку? Не ожидала тебя тут увидеть.

– Привет, почти. Было на что посмотреть, – не меняя выражения лица, кивком указывает на светловолосую.

Катя тихо хихикает, понимающе прикрывая глаза.

– Голубки. Алис, тебя там вообще-то твои родители ищут. Дядя Дима уже всех возможных допросил, где его принцесса шастает. А ты тут сидишь, воркуешь.

Алиса непроизвольно сжимает губы. Она совершенно забыла про родителей, окрыленная внезапной, но до ужаса приятной встречей с Валерой.

– Блин... – виновато закусывает губу и поворачивает голову к парню. – Валер, подождешь?

– Да.

Девушка почти бегом вылетает из зала. На выходе её хватает за руку удивленная Женя, горящая от незаданных вопросов.

– Я что-то не знаю? С какого момента ты стала с каким-то «Валерой» ворковать? Он же... ну, группировщик, по-моему? – оглядывается по сторонам.

– Женечка, потом всё! Ничего такого... – отмахивается, пытаясь сохранить спокойствие.

– Не слушай её, – хихикает Катя, оглядываясь и подталкивая подруг вперед.

У больших зеркал в просторном фойе стоят родители Алисы. Заметив дочь, они мгновенно расплываются в улыбках. Дмитрий Каримович, стоя в своем самом красивом, дорогом костюме, который он надевает только по особым случаям, делает шаг навстречу и протягивает в руки большой букет белых лилий, чей запах уже заполнил всё вокруг. Самые любимые цветы дочери, те, что Кудаш с самого детства ей дарит. Та расплывается в довольной улыбке от такого приятного знака внимания.

– Потрясающее выступление, – крепко обнимает её, поглаживая по спине, целует в макушку.

Светловолосая утыкается носом в плечо папы, вдыхая родной запах его привычных духов. Отец ласково поглаживает её по спине, стараясь передать всю свою гордость.

– Доченька, ты неотразима, – нежно продолжает мама, обнимая дочку с другой стороны. – Беги вещи собирай и домой поедем, я там твой пирог любимый испекла. Будем праздновать.

В груди девушки вспыхивает настоящее тепло. Такие мелочи со стороны родителей приятно греют сердце, отмечаясь в самых глубинах сознания. Дом, уют, любимый пирог, тёплые разговоры – всё это, безусловно, ей нравится. Она ценит каждый момент, проведенный с родителями.

Но её ведь ждет Валера.

Катя, мгновенно считывая ситуацию, подходит ближе. Принимает свой самый невинный, очаровательный и вежливый вид, безотказно действующий на всех.

– Дядь Дим, теть Лен, – мило улыбается, невзначай поправляя край своей джинсовой юбки. – Простите, что вмешиваюсь, но мы с девчонками хотели еще пару часиков посидеть в кафе, отпраздновать Восьмое марта и успешный концерт. Праздник же, наш день! Можно Алиса побудет с нами? В целости и сохранности вернем, обещаю.

Родители переглядываются. Дмитрий Каримович строго хмурится, сжимая челюсти. Мужчина явно был настроен на тихий семейный вечер, который, по его мнению, был бы лучшим завершением праздника. Алиса крутит в руках букет, с огромной надеждой скользя своими голубыми глазами по ним. Женщина, чувствуя настрой девчонок, мягко обвивает плечо мужа, пытаясь смягчить его позицию.

– Дим, ну правда, пусть отдохнут. Женский день! Когда им еще веселиться?

Дмитрий Каримович еще недолго колеблется, с прищуром разглядывая дочь с ног до головы. Всё же, напором двух любимых, наконец, сдается.

– До десяти, ни минутой позже. Я своих пацанов отправлю, чтобы они вас потом проводили.

Алиса недовольно сглатывает. «Своих пацанов» – она так и не поднимала с ним тему его сделки с Универсамовскими, до последнего цепляясь за глупую надежду, что это была нелепая шутка от Валеры, сказанная, чтобы втереться в доверие девушки. Не решалась спросить, боясь услышать неприятную правду. Но, видимо, теперь все сомнения исчезли – её папа и правда перешел через себя, заключив соглашение с теми, кого презирал. Горький вкус разочарования чувствуется на языке.

– С нами мой парень будет. Он нас проводит, ладно? Хороший мальчик, честное слово! – снова парирует Катя, часто кивая головой, всеми силами пытаясь убедить Кудаша.

Мужчина нехотя кивает, сдаваясь уже под тройным напором. Родители еще раз целуют дочь в щеки, дают последние наставления о том, как стоит себя вести и во сколько прибыть домой и отходят к выходу, оставляя довольных девушек одних.

Катя провожает взглядом удаляющие спины, дожидаясь момента, пока двери за ними захлопнутся. Затем, сбрасывая свою маску прилежной девочки, мгновенно меняется в лице, поворачивается к подруге и с хитрым прищуром пихает её локтем в бок.

– О-о-ой, чтоб ты без меня делала! Видали, как я умею? – победно вскидывает подбородок. – Артистка просто. Не благодари, киса, всё для тебя. Дуй к своему Валерке.

– Видела бы ты, как он на тебя смотрел... – перебивает Женя, многозначительно пожимая плечами, не в силах подобрать правильное слово.

– Завтра ждем подробный отчет всего произошедшего и как вы вообще докатились до жизни такой, – Катя подмигивает, но отпускать подругу не спешит. В последний момент хватает её за плечо, сжимает ткань и шепчет в самое ухо: – Алис, только, осторожнее. Я тебе завтра кое-что расскажу про него... Такое, интересное. Но сейчас иди.

Алиса благодарно кивает, светясь от счастья и улыбаясь во все зубы, крепче сжимает два букета в руках и буквально несется обратно к парню.

Кажется, она даже забыла про то, что вчера обижалась на него.

Валера стоит ровно там же, где она его оставила. Будто и на шаг не сдвинулся, боясь, что девушка его больше не найдет. Как только его глаза находят её фигуру, спокойное выражение лица сползает, уступая перед открытой, довольной улыбкой.

Вокруг всё ещё шумят люди: кто-то дарит цветы, кто-то громко смеется, делясь впечатлениями от концерта, кто-то обнимает танцоров. Эта праздничная суета кажется слишком громкой и навязчивой, отвлекающей от встречи. Алиса машет рукой парню, дает знак следовать за ней. Девушка знает это здание как свои пять пальцев. Каждую комнату, каждую дверь, каждого работника. И, кажется, знает, где для них будет идеальное, уединенное место.

Она ведет его через боковую дверь, по узкому коридору и в самом конце толкает неприметную дверь.

Это явно помещение исключительно для персонала и хранения реквизита. Света здесь почти нет, повсюду лежат какие-то картонные декорации, свернутые плакаты, бутафорские цветы, пара пыльных стульев. У стены стоит небольшой диван.

– Сейчас, – девушка кивает на диван, приглашая присесть, а сама подходит к высокому деревянному шкафу в углу.

Валера послушно опускается на край, пристально разглядывая все движения светловолосой. Та становится на носочки, тянется к верхнему шкафчику, достает оттуда небольшую коробочку – местную аптечку. Подходит к нему, кладет нашедшее на край дивана и становится напротив парня, почти вплотную. Теперь их разделяет всего пара сантиметров. Открывает аптечку, достает вату и пузырёк с перекисью.

– Потерпи.

Смачивает ватку в прозрачной жидкости и осторожно касается рассеченной щеки. Валера механически сглатывает, в упор смотрит на девушку, ловя все изменения в выражении её лица. Алиса закусила нижнюю губу, сосредоточенно делая что-то на его лице. Перекись шипит, вскипая белой пеной на ране. Девушка осторожно промакивает кровь, едва касаясь пальцами лица.

Валера вдруг ловит себя на мысли, что он готов драться каждый день, получать тысячи таких ран, лишь бы она, с этой непривычной заботой, была так близко.

– Больно?

– Нет, – коротко бросает, хотя рана и больно пульсирует.

– А если честно?

– Не больно.

Алиса улыбается, заглядывая в его глаза. Это окончательно выбивает его из колеи. Валера не выдерживает этой пытки: быть рядом, чувствовать её запах, и не иметь возможности прикоснуться. Он внимательно смотрит на её подрагивающие губы, на маленькую, едва заметную родинку около них. Вдруг решает поддаться своему резкому импульсу: уверенно кладет свои руки ей на талию, четко фиксируя на месте. Через тонкую ткань танцевального костюма она чувствует то, насколько горячие у него руки. Девушка невольно вздрагивает, но не отстраняется, замирая в ожидании дальнейшего.

– А девушка твоя? – вспоминает, убивая всю эйфорию момента.

– У меня нет девушки, Алиса. Сколько ещё мне нужно тебе это сказать?

– Почему тогда все говорят, что ты ходишь с кем-то?

– Ну, – чуть заметно улыбается, плавно притягивая девушку ближе. – Долбоёбы.

Валера видит в глазах напротив явное недоверие. Понимает, что слов критически мало. Их всегда нужно подтверждать действиями.

Он хочет выжечь из её памяти любые мысли о Лиле. Хочет, чтобы она наконец поняла: для него сейчас не существует никого, кроме самой Алисы.

Его ладонь скользит выше. Светловолосая не успевает вставить и слова, даже вдохнуть, как Турбо резким движением притягивает её к себе, сокращая последние миллиметры пространства между ними.

И целует.

Прикасается своими губами к её, едва-едва, почти невесомо. Без конкретного желания большего, скорее, как в попытке донести то, что не может сказать.

Алиса замирает. В первые секунды её накрывает полное оцепенение. Мозг, перегруженный большим потоком ярких эмоций, банально отказывается обрабатывать информацию: её целует Турбо.

Она чувствует его губы, сбивчивое дыхание, руки на собственном теле. Внутри вспыхивает волна предательской, горячей несправедливости, заставляющей сердце пропустить десяток ударов. Следом накатывает волна осознания: Валера опять распоряжается ей, как вещью.

Не поинтересовался, готова ли она, хочет ли этого, нравится ли он ей. Просто взял и сделал, руководя её телом так, как он привык. Так же, как он делал и с другими.

Злость вспыхивает быстрее, чем идет здравый смысл в голове. Алиса упирается ладонями в его плечи и со всей силы отталкивает его. Тяжело дышит, отскакивает в сторону. Валера, искренне не ожидавший такого отпора, пошатывается и откидывается на спинку дивана.

– Ты что творишь? – дрожащим от возмущения голосом.

Валера растерянно хлопает глазами.

– Ты же обычным словам не веришь, – бормочет он, протягивая руку к ней.

– А тут, по-твоему, поверила? – с силой вытирает губы тыльной стороной ладони. – Так ты доказываешь?

– Успокойся ты. Я же ничего такого не сделал, – проводит рукой по своим волосам.

– Да ты... – Алиса вскидывает руки, шумно выдыхает сквозь плотно сжатые зубы и, не говоря больше ни слова, уходит, громко хлопая дверью.

Она бежит по коридорам Дома Культуры. На одном из поворотов едва не сбивает с ног пожилую уборщицу с ведром и шваброй в руках.

– Извините! – коротко бросает, даже не оборачиваясь. В ушах всё ещё стоит шум, прямо под ребрами сильно колит.

Влетает в почти пустую раздевалку. Судорожно, почти в панике, снимает с себя концертный костюм. Лямки режут, пальцы не слушаются, путаясь в бесконечных завязках. Отбрасывает костюм в сторону, на деревянную скамейку, натягивает свои джинсы.

Она боится. Глупо, странно, необъяснимо.

Хватает сумку и свои букеты, выбегает через черный ход, предназначенный для сотрудников. Холодный воздух бьет прямо в лицо, но это не спасает. Бежит по тротуару, каждые пару метров оборачивается. Всматривается в каждую тень, в каждый силуэт, ожидая увидеть знакомую фигуру.

– Только бы не он... – пульсирует в голове каждый раз, когда мимо проходит случайный человек.

Влетает в подъезд, бежит вверх по лестнице, дрожащими руками открывает дверь. Сразу прислоняется к ней спиной, кладет букеты на тумбочку.

– Доченька, ты быстро как-то, – мама выходит в прихожую с сияющей улыбкой.

– Устала просто, – бросает, не поднимая глаз, скидывая пальто рядом с букетами. – Извини, мамуль, с ног валюсь. Я сейчас в душ схожу и к вам, ладно?

Проскакивает мимо озадаченного отца, который только успел приоткрыть рот для вопроса. Со щелчком шпингалета закрывается в ванной. Наконец оказывается в полной безопасности. Включает воду, надеясь, что шум воды заглушит шум в голове. Но не спешит раздеваться. Подходит к зеркалу и рассматривает лицо: зрачки расширены, волосы растрепаны, щеки розоватые. Медленно, затаив дыхание, подносит дрожащую руку к лицу и касается кончиками пальцев нижней губы. Она всё ещё горит от поцелуя. Кожа пульсирует, храня память о произошедшем.

Закрывает глаза, бессильно прислоняясь спиной к холодной стены. Злость, одолевавшая её ещё недавно, начинает спадать. И на её месте, в самом низу живота, начинает появляться что-то совершенно новое. Странное, едва ощутимое чувство, которое она так долго пыталась подавить.

____________

Как дела?

Тгк: венеракс (можно найти по нику vveneraxs или по ссылке в описании моего профиля в ваттпад) там очень много чего интересного!!! (уже есть спойлер на следующую главу)

Не забывайте писать комментарии и ставить звездочки – тогда главы будут выходить гораздо чаще!!