Винейцева ||Турбо||

Очередной мультфильм закончился. Экран на секунду потемнел, и в этот короткий провал тишины мне стало особенно тревожно. Я почти не смотрела - взгляд всё время скользил по углам, по двери, по его движениям. Я была настороже с самого начала и, как оказалось, не зря.

Он поднялся слишком спокойно. Подошёл к видеомагнитофону, наклонился, щёлкнул кнопками - и на экране пошло что-то совсем неуместное, чужое, липкое. Не мультфильм. Не шутка.

Меня словно холодной водой окатили. Глаза сами расширились, внутри всё оборвалось.

Я вскочила с места, не думая. Вообще ни о чём.

- Ты что творишь?! - выкрикнула я и ударила его, сильно, как только могла, лишь бы это прекратилось, лишь бы не видеть и не слышать.

Ответ был мгновенным. Резким. Воздух будто выбило из груди. Я не сразу поняла, где верх, где низ - только резкую боль и то, как пол оказался слишком близко. Мир качнулся, поплыл. Второй раз он ударил уже в живот, не жалея, наплевав на то, что перед ним лежит девушка, а не парень.

Он грубо поднял меня, усадил на стул - дальше, отдельно, прямо напротив экрана, словно нарочно. Сам сел на моё место. Будто ничего не произошло. С ухмылкой.

Айгуль замерла. Она сразу опустила глаза, отодвинула от себя мороженое, как будто его вкус внезапно стал отвратительным. По ней было видно - её мутило. Не только физически.

Я пыталась встать. Правда пыталась. Руки дрожали, тело не слушалось, боль будто прибивала к месту. Я злилась на себя за эту слабость, за то, что не могу подняться снова.

- Выключи... - тихо сказала Айгуль. Её голос был почти неслышен.

- Смотри, - ответил он громко, нарочито. - Может, научишься чему.

Это стало последней каплей.

Айгуль вскочила и рванула к выходу. Резко, отчаянно, как будто в этом движении было всё её спасение.

- Айгуль! - успела крикнуть я.

Он догнал её быстро.

Дальше я не видела. Только слышала. Плач. Крики. Глухие звуки, неразборчивые. Экран передо мной превратился в сплошной шум - белый, давящий, невыносимый.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса и бессилия. Хотелось кричать, бить, рваться вперёд - но тело всё ещё не слушалось.

Я услышала, как резко хлопнула входная дверь. Звук был такой отчётливый, что я вздрогнула всем телом. Вернулись те, кто уходил всего полчаса назад. Их шаги, голоса, скрип пола - всё это врезалось в голову слишком громко, будто мир внезапно включили на полную громкость.

Тот парень сидел так же спокойно, как ни в чём не бывало. Курил, развалившись на стуле, и смотрел в экран с тем же пустым выражением лица, словно ничего страшного здесь не происходило. От этого спокойствия становилось по-настоящему жутко.

- Это что? - прозвучал голос Желтого.

Он стоял в дверях, стягивая с головы шапку. Слова были произнесены тихо, но в этом тоне было что-то такое, от чего воздух в помещении будто стал тяжелее. Его взгляд метнулся на экран, потом - на меня. На секунду он замер, а потом всё произошло слишком быстро.

- Ты что, сука?! - выкрикнул он и бросился вперёд.

Я не видела самого удара - только звук, глухой и резкий. Стул с грохотом опрокинулся, кто-то вскрикнул. Я сжалась на своём месте, зажмурилась, но даже сквозь закрытые глаза было понятно: теперь бил не он - били его.

- Она сама согласилась, пацаны! - заорал тот, уже почти неразборчиво.

Эта фраза резанула сильнее любого удара. Хотелось закричать, что это ложь, что это неправда, что он врёт - но голос будто застрял где-то внутри.

Кто-то из вошедших встал перед телевизором, закрывая обзор, и экран наконец перестал быть центром комнаты. Но ощущение происходящего никуда не делось - оно давило, висело в воздухе.

- Всё, - голос Желтого был глухой, тяжёлый. - Ты больше не с нами. Уведите его.

Двое подхватили парня под руки и потащили к выходу. Он сопротивлялся, что-то бормотал, но его уже никто не слушал. Дверь снова хлопнула - на этот раз так, будто поставили точку.

Желтый тяжело выдохнул и сел передо мной на корточки. Несколько секунд он просто молчал, словно собираясь с мыслями. Потом потянулся и выключил телевизор.

Тишина накрыла помещение резко и оглушающе.

***

Я смотрела в пол, будто там можно было спрятаться от всего сразу. Боль расползалась по телу медленно и вязко: тянуло в животе, пульсировало в виске, ломило ноги так, что казалось - они чужие. Я сидела, согнувшись, прижимая руки к животу, словно могла этим удержать себя в куске. Где-то совсем рядом, за тонкой перегородкой, раздавался плач Айгуль - громкий, надрывный, такой, от которого внутри всё сжималось еще сильнее. Этот звук был хуже любой тишины.

Дверь снова открылась. Я даже не подняла головы - просто поняла это по сквозняку и шагам. Желтый, кажется, собирался что-то сказать мне, но резко замолчал и обернулся к входу.

В дверном проёме появился Адидас.

От того, что он здесь, легче не стало. Наоборот - будто стало ещё теснее. Он вошёл уверенно, без суеты, остановился у стола, за которым сидел Желтый, почти вплотную ко мне. Я почувствовала его присутствие кожей. Вова посмотрел на меня - коротко, цепко, - потом перевёл взгляд на старшего.

- Давай так, - начал Желтый, спокойно, но жёстко. - Тут инцидент был. Мы свою вину признаём. Определённо. Поэтому деньги не нужны.

Он повернул голову к парню, стоявшему за Адидасом.

- Девочку приведи.

Прошла минута. Может, меньше, а может, вечность. Айгуль привели и усадили рядом со мной. Она шла как на автомате. Взгляд пустой, будто смотрела сквозь всех. По щекам ещё тянулись следы слёз, губы дрожали. Я хотела дотронуться до неё, сказать хоть что-то - что я рядом, что она не одна, - но внутри была пустота, и слова просто не находились.

Адидас повернулся к столу, будто отгораживаясь от нас спиной.

- Слушай, для информации, - продолжил Желтый, и Вова снова посмотрел на него. - Колик, который с ней... не по-людски поступил, - он сделал паузу, - отшит. Окончательно.

Вова молчал. Его взгляд стал тяжелым, злым, таким, что даже мне стало не по себе, хотя он смотрел не на меня.

- Ключи дай ему, - снова сказал Желтый, не повышая голоса.

Ключи со звоном упали на стол прямо перед нами. Я невольно выпрямилась, превозмогая боль, будто от этого зависело что-то важное. Адидас посмотрел на ключи, потом мельком - на нас с Айгуль.

- Всё, идите, - сказал Желтый, уже отворачиваясь и поднимая стакан к сидящему напротив.

Дальше я почти ничего не видела. Только звуки. Резкие, сухие хлопки - один за другим. Я вздрогнула, а Айгуль даже не дернулась.

После этого Адидас взял нас обеих под руки - крепко, уверенно - и вывел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, говоря, что нас наконец вытащили оттуда.