Винейцева ||Турбо||

Я стояла у входа в «кинотеатр», почти неподвижно, наблюдая за Адидасом, который тщательно пересчитывал выручку. Каждое движение его рук казалось выверенным и уверенным, а лицо - сосредоточенным, будто на этом держится весь порядок во всём мире. Дым сигареты, которая едва догорала у него в углу губ, тянулся вверх и слегка рассеивался в полумраке помещения. Свет из лампочек, подвешенных к потолку, отбрасывал длинные тени, и всё это вместе создавалось ощущение, будто мы находимся не в обычном магазине, а в каком-то своём маленьком, строгом мире.

Всем досталось по чуть-чуть - кто-то радостно принимал свою долю, кто-то равнодушно кивал. Мы с Машей, естественно, были среди тех, кому не досталось ничего. Но нас это не особо расстраивало - привыкли. День был длинный, полный суеты, шухеров и постоянного напряжения, так что мелочи вроде денег уже не трогали.

Маша, кажется, почувствовав, что я могу застрять в своих мыслях, тихо отошла на улицу, чтобы покурить. Я же осталась стоять возле входа, смотря в пол, погружённая в собственные размышления, пытаясь разложить всё происходящее по полочкам.

И вдруг кто-то тихо подошёл. Я подняла взгляд - передо мной был Турбо. Он стоял спокойно, но его присутствие ощущалось так, будто маленькая волна напряжения прошла по воздуху. Я едва успела собраться с мыслями, как он заговорил:

- Ты куда сейчас? - спросил он, спокойным, ровным голосом, без привычной колкости.

- Домой, - ответила я, почти автоматически, слегка пожав плечами. - Куда же ещё.

Он сделал шаг ближе, так что теперь между нами было всего пару метров. Я почувствовала лёгкий запах его куртки, сигареты, которые он, кажется, недавно затушил.

- Тебя, это... - начал он, но запнулся. - Провести?

Я не стала сразу отвечать. Внутри всё смещалось: холодный вечерний воздух снаружи, моё сердце, которое всё ещё бешено колотилось, и лёгкая тревога от того, что кто-то рядом. Не дожидаясь продолжения, я просто медленно двинулась в сторону выхода, показывая, что не против его предложения.

Турбо молча последовал за мной. Его шаги были тихими, но уверенными, не спеша, будто он считал нужным идти рядом, но не торопить. Мы вышли на улицу, где уже начинало темнеть окончательно. Свет фонаря слегка падал на асфальт, отражаясь блёкло от луж после недавнего дождя. Прохладный воздух ударил в лицо, и я, глубоко вдохнув, почувствовала, как немного расслабляюсь, хотя внутри всё ещё держался лёгкий узел напряжения.

- Холодно сегодня, - пробормотала я, не поднимая глаз.

- Ага, - согласился он, не отводя взгляда от дороги, - но терпимо.

Мы шли молча, только слышно было, как наши ботинки скользят по мокрому асфальту. Кажется, в этот момент мы не были ни друзьями, ни просто знакомыми - мы были рядом, и этого было достаточно, чтобы хотя бы на минуту мир показался чуть проще.

Мы шли по пустому тротуару, фонари давали рассеянный свет, а прохладный вечерний воздух щипал щеки. Турбо шёл рядом, ровно и спокойно, но я чувствовала, как его взгляд периодически скользит на меня - внимательный, но не навязчивый.

- Завтра придёшь? - вдруг спросил он тихо, не спеша, чуть наклоняясь к моему плечу, чтобы его голос был только для меня.

Я слегка удивилась, но лишь улыбнулась уголком губ.

- Естественно, - ответила я уверенно. - Куда я денусь?

Он кивнул, будто это его устроило, и мы снова замолчали. Молчание было удобным, ни напряжённым, ни неловким. Оно просто шло с нами, пока мы продолжали идти к моему дому.

Я заметила, как его плечо слегка коснулось моего, когда он обошёл небольшой лужи, и внутри снова что-то сжалось - лёгкое, но такое живое ощущение. А снаружи было тихо, спокойно, будто весь город замер на мгновение.

Наши шаги по мокрому асфальту гремели почти одинаково, а я подумала, что это один из тех редких моментов, когда всё кажется именно там, где должно быть.

***

На следующий день я снова пришла в этот киоск - тот самый, который уже все между собой называли «кинотеатром». Дверь скрипнула привычно, будто узнала меня, и я шагнула внутрь.

Из наших было всего несколько человек. В углу - Айгуль. Я до сих пор толком не понимала, кто она Марату: девушка, подруга или что-то между. Да и не лезла - не до этого было. Она сидела, склонившись над деньгами, аккуратно пересчитывая купюры, перекладывая их из одной стопки в другую. Движения уверенные, спокойные, будто она делала это каждый день.

Я устроилась напротив, на жёстком стуле, и уставилась в телевизор. Его, кстати, накануне притащил Андрей - здоровенный, тяжёлый, с немного поцарапанным корпусом. Сеансы шли один за другим, народ менялся, кто-то выходил, кто-то заходил, воздух в комнате стал плотным от табачного дыма и чужих голосов.

И тут дверь резко распахнулась.

Слишком резко.

В помещение вошли трое парней. Вместе с ними - Турбо.

Я мгновенно поднялась со стула, почти на автомате. Айгуль тоже вскочила, даже быстрее меня.

- Рубль с человека, - сказала она чётко, как по отработанной схеме.

Один из пришедших, в кожанке и с клетчатым шарфом, небрежно накинутым на плечи, усмехнулся.

- Ну нормально, нормально... - протянул он, оглядываясь. - Чё, магнитофон какой марки?

Турбо коротко посмотрел на Айгуль, мол, отвечай.

Она назвала марку. Я расслышала только конец - «...семь семь девять».

- Нормально, - кивнул тот же, будто оценил.
Пока он говорил, один из троих прошёл чуть дальше вглубь комнаты, оглядываясь слишком внимательно. Двое остались в проходе рядом с Валерой.
- Фирма? - уточнил он.

Турбо кивнул.

- Бэушный брали?

- Да не, у мужика отобрали, - спокойно ответил Валера. - Пацаны, давайте потише, зрителям не мешаем.

Парень в кожанке тяжело вздохнул, будто разговор его утомил.

- Всё равно столько денег при себе не носим, - сказал он. - Сходи, стрельни у пацанов.

Один из них двинулся к выходу, но вдруг остановился прямо за спиной у Валеры.

Всё произошло слишком быстро.

Он достал арматуру и ударил.

Глухо. Коротко.

Валера рухнул на пол, даже не успев среагировать.

- Сволочь! - заорал Лампа и бросился на кого, кто ударил Турбо.

В зале началась паника. Люди вскочили, кто-то закричал, кто-то прижался к стене, кто-то метнулся к выходу, но там уже было перекрыто.

- Помогите! - закричала Айгуль, подбегая к видеомагнитофону.

Она схватила его обеими руками. Я рванулась к ней, хотела помочь, хотела забрать, но меня резко дёрнули назад. Чужая рука вцепилась в моё плечо. Айгуль схватили так же.

- Отдай! - рявкнул парень, вырывая магнитофон.

- Отпусти! - закричали мы с Айгуль одновременно.

Нас потащили наружу. Всё смешалось: крики, шум, хлопанье дверей. На улице уже стояла зелёная «шестёрка». Дверь распахнули, нас грубо усадили внутрь - одну за другой.

Я билась руками по спинке переднего сиденья, не разбирая слов, просто кричала:

- Выпустите! Выпустите сейчас же!

Машина дёрнулась с места.

Город за окнами поплыл, фонари растянулись в жёлтые полосы, а внутри всё сжалось в тугой, холодный ком - от страха, злости и полного непонимания, что будет дальше.