Глава 11.
Внимание! В данной главе присутствуют сцены насилия, читайте с осторожностью!
***
Николь стояла с трубкой у уха ещё пару минут, вслушиваясь в мертвую тишину коротких гудков. Осознание того, что её тайна раскрыта, ледяным комом осело в желудке. Деваться было некуда — нужно ехать, иначе Жёлтый может распорядиться этой информацией совсем иначе.
Быстро поднявшись на второй этаж, девушка принялась приводить себя в порядок, действуя механически, чтобы унять дрожь в руках. Макияж, идеально уложенные волосы, элегантное платье с глубоким вырезом на бедре и туфли на шпильке. Она должна была выглядеть уверенно, как подобает дочери Севера. На всякий случай закинув в сумочку пистолет, Николь спустилась на первый этаж, где под вопросительными взглядами подруг прошла к выходу.
— Ты куда это так вырядилась? — удивилась Наташа, отрываясь от мытья вчерашней посуды.
— Дела, — коротко бросила Николь, стараясь улыбнуться. Она уже была у самой двери, когда её догнала Кира.
— Проблемы? — тихо, одними губами спросила подруга. Николь едва заметно качнула головой.
— Кое-что для дня рождения забрать нужно. Сюрприз, — соврала она. Заметив, как Кира с облегчением выдохнула, Ника вышла из дома.
На улице кипела жизнь, парни под руководством Адидаса занимались спортом, заполняя двор шумом и запахом пота. Только Лёха и задумчивый Турбо стояли около машин, пуская в небо сизый дым. Заметив Николь, они синхронно обернулись.
— Ты в город? — спросил Туркин, оценивающе окинув её взглядом. Николь молча кивнула. — Я с тобой.
— Садись, — бросила она и, дождавшись, пока Валера отойдет к машине, быстро повернулась к Лёхе.
— Дом Быт узнал, что я дочь Севера, — прошептала она, и Лёха мгновенно напрягся. — Жёлтый звонил. Просит о какой-то помощи. Я съезжу, узнаю, в чем дело, и сразу обратно.
— Я с тобой, — нахмурился Лёша, уже делая шаг к водительской двери.
— Нет, Лёш, я сама. Присмотри здесь за всеми. Если вдруг люди Стального заявятся, ты за старшего. — Николь на секунду обняла друга и еще тише спросила, кивнув на машину. — А этот куда собрался?
Лёха крепко прижал её к себе на мгновение и ответил на ухо.
— С батей поговорить хочет. Рассказал про ваш вчерашний разговор на поляне. Похоже, пацан всерьез решил пойти против своих.
— Моему отцу позвони, передай всё, что узнал от Турбо. В городе я заскочу на квартиру и сама наберу Севера. — Николь отстранилась, забрала у Лёхи ключи и села за руль.
Первое время дорога проходила в полной тишине, которую прерывал лишь мерный гул мотора. Пейзаж за окном сменялся лесами и полями, но мысли Николь были далеко отсюда. Наконец Туркин подал голос.
— Он твой парень? — парень кивнул назад, в сторону оставшегося на даче Лёхи.
— Скажем так, очень близкий друг, проверенный годами. А что, ревнуешь? — лукаво улыбнулась Николь, мельком взглянув на него.
— Просто спросил. Хорошо смотритесь вместе, — подмигнул Валера и снова уставился на дорогу. — Тебе в город-то зачем? В таком виде явно не за продуктами.
— Кое-какие мелочи насчёт дня рождения уладить, — снова соврала Николь. — А тебе к Стальному?
— К отцу, — твердо поправил Туркин, и в его голосе проскользнула такая сталь, что Николь поняла, разговор там будет не из легких.
Остаток пути они ехали молча. Каждый из них готовился к своей встрече.
Заехав в город, Николь под руководством Туркина высадила его у входа в дорогой, пафосный ресторан. Валера выглядел сосредоточенным — было видно, что предстоящий разговор с отцом давит на него.
— Если закончишь раньше меня, жди около моей квартиры. — напоследок сказала Николь. Парень молча кивнул и вышел из машины, не оглядываясь.
Тяжело выдохнув, Николь направилась в сторону Дома Быта. Единственное кафе на их районе выглядело на удивление прилично как снаружи, так и внутри. Однако у входа дорогу ей преградили два крупных парня, чьи широкие плечи едва вписывались в дверной проем.
— Меня Жёлтый ждёт, — спокойно произнесла девушка, поправляя сумочку.
Мужчины лишь переглянулись и синхронно усмехнулись.
— Чего смешного? Время идёт, — Николь нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Слышь, красавица, тут таких, как ты, тысячи приходят. Каждая вторая к Жёлтому, — хохотнул один из охранников, нагло оглядывая её фигуру.
Николь закатила глаза. Ей не хотелось устраивать сцену, но тратить время на шестерок она не собиралась. Резким движением она выхватила из сумочки пистолет и уперла ствол в живот гогочущему парню. Смех мгновенно оборвался.
— Пускай заходит, — быстро сказал второй охранник, оценив холодный блеск в глазах девушки и твердость её руки.
Николь наигранно, почти ласково улыбнулась и прошла внутрь. Звук её каблуков уверенно чеканил шаг по кафельному полу, пока она на ходу убирала оружие обратно в сумку.
В глубине зала за столом сидел Жёлтый. Заметив Николь, он поднялся, демонстрируя вежливую, но колючую улыбку. Девушка молча опустилась на стул напротив.
— Ты мог своих псов предупредить, что гостей ждёшь? — с ходу спросила она, в упор глядя на мужчину.
— Признаю, моя ошибка. Не думал, что ты приедешь так быстро, — парень снова сел, расслабленно откинувшись на спинку стула. — Как сама? Как добралась?
— Зубы мне не заговаривай, Вадим, — её терпение было на исходе. — Что тебе нужно от меня? И главный вопрос, как ты узнал, кто я?
— У тебя символ на груди вырезан, — Жёлтый усмехнулся, намеренно понизив голос. — В тот день, когда я тебя впервые встретил, на тебе был топ... без бюстгальтера. Ткань приспустилась, и я заметил шрам.
— Ты что, на грудь мою пялился? — возмутилась Николь, в очередной раз поражаясь его наглости. — И позволь узнать, с каких пор ты стал экспертом? Как ты понял, что это знак Северных? Об этом знают только наши, внутри группировки.
Николь скрестила руки на груди, пытаясь скрыть волнение. У Северных действительно был свой символ, маленькая, изящная снежинка, которую вырезали тонким лезвием так, чтобы остался аккуратный шрам. Для посторонних это выглядело как случайная отметина или след от старой травмы.
— Знаком с твоим отцом лично, — спокойно ответил Жёлтый. — Когда Артура только взяли, мы временно сидели в одной камере в пересылке. Он тогда был не в духе, но как-то показал свой шрам. Сказал, что у его дочери такой же, метка крови. Увидев твой, я сразу всё понял.
— Допустим, — медленно протянула Николь, чувствуя, как пазл начинает складываться. — Мир тесен. Но ты меня не ради воспоминаний позвал. От меня-то тебе что нужно?
Жёлтый подался вперед, и его лицо мгновенно стало серьезным.
— Нужно убрать Стальных, — твердо произнес мужчина, и в его глазах блеснул холодный, недобрый огонь.
— Я этим и занимаюсь, Вадим, — фыркнула Николь, сохраняя внешнее спокойствие. — Постепенно, по кусочкам, чтобы не возникло подозрений. Только тебе-то это зачем? Ты же всегда был в стороне.
— Стальной и этот московский мент, Витя вроде, спелись, — Жёлтый процедил слова сквозь плотно сжатые зубы. — Чувствую, хотят они Казань в крови умыть, подмять под себя всё и сразу. Вчера только пять мёртвых парней на окраине нашли. И трёх девчонок изнасиловали. Одна из них... — мужчина замолчал, его челюсти судорожно сжались. — Одна из них, моя сестра. Ей всего шестнадцать, Николь.
— Витя, — тихо выдохнула Николь. Этот почерк она знала слишком хорошо, насилие и грязь всегда шли за ним по пятам. — Ты хочешь работать вместе?
— И это тоже, — кивнул парень. — Убей их старшего. Того самого, что тронул мою сестру. Это правая рука Стального, его пёс.
— Чего? Ты совсем чокнулся? — возмутилась Николь, едва не вскочив с места. — Меня же сразу прикончат! Ты думаешь, я просто так их не трогаю открыто? Я бы давно всех в землю закатала, но самой в могиле оказаться раньше времени не хочется. Универсам не выстоит против всей их шоблы.
Жёлтый промолчал, но медленно положил на стол тяжелый предмет, обернутый в плотную белую ткань. Развернув её, Николь увидела пистолет.
— Это пистолет, из которого недавно стрелял Туркин, — твердо продолжил Жёлтый. — Если убьёшь из него, никто тебе слова не скажет. Следствие решит, что это их внутренние разборки. Главное, голыми руками не трогай и оставь на месте преступления.
— А сам почему не нажмёшь на курок? — Николь усмехнулась, подозрительно глядя на оружие. — Сестра-то твоя.
— Тот ублюдок, брат одного из моих пацанов. Если убью я, начну войну внутри своей группировки, Дом Быт расколется. А мне это не нужно. Мне нужен порядок.
Николь надолго задумалась. Убрать одного из верхушки вражеской банды, да ещё и такого выродка... План был заманчивым, хоть и смертельно опасным.
— И какая мне от этого выгода? — Ника выгнула бровь, испытывающе глядя на Вадима. — Подставить Стального? Я и так найду способ это сделать.
— Мы будем крышевать вас, — Жёлтый выдержал её взгляд. — Можешь быть уверена, что с этого дня ты и твои люди в полной безопасности. Я знаю, что вас в Казани всего трое, ты, Кира и Лёха. Пацаны из Универсама, это так. — Отмахнулся мужчина. — А так за твоей спиной будет стоять вся моя группировка. Ты получишь неприкосновенность.
Николь смотрела на завернутый в ткань ствол. Это был шанс одним ударом рассорить Витю, Стального и милицию, отведя подозрения от себя.
— Где и когда? — твёрдо спросила Николь, протягивая руку к оружию.
— Прямо сейчас, — ответил Жёлтый и протянул ей клочок бумаги с адресом. — Он один в загородном доме, охраны сегодня нет — отдыхает, ублюдок. Как всё сделаешь, просто позвони по номеру, который я дам.
— Сделаю, — кивнула Николь.
Внутри противным холодком затаилось волнение, но внешне она оставалась спокойной. Забрав обёрнутый в ткань пистолет и листок с адресом, Николь вышла из кафе. Солнце стояло высоко, но ей казалось, что мир вокруг начал погружаться в сумерки. Не теряя времени, девушка завела мотор и рванула по указанному адресу.
Дом оказался уединённым коттеджем на самой окраине, скрытым за высоким забором. Николь припарковала машину в паре кварталов и дошла пешком. Остановившись у массивной двери, она на мгновение замерла, достала из сумочки тонкие кожаные перчатки и медленно, палец за пальцем, натянула их на руки. Теперь пути назад не было.
Дверь оказалась не заперта, хозяин явно не ждал гостей, способных на ответный удар. Николь вошла бесшумно, как тень. В гостиной пахло дорогим табаком и перегаром. Мужчина, тот самый старший, вальяжно развалился в кресле с бокалом виски. Увидев красивую девушку в эффектном платье, он не испугался. Напротив, на его лице расплылась сальная, торжествующая ухмылка.
— Ого... Стальной решил подсластить мне вечер? — он обвёл её взглядом с ног до головы. — Ну иди сюда, красавица. Сегодня повеселимся на славу, обещаю, тебе понравится...
Николь приподняла уголки губ в фальшивой, почти нежной улыбке. Она сделала несколько шагов навстречу, притворно смущаясь и подыгрывая его похотливым ожиданиям.
— Конечно, повеселимся, — прошептала она, подходя вплотную.
Мужчина уже потянулся к ней рукой, предвкушая лёгкую добычу, но в это мгновение рука Николь нырнула в сумочку. Глухой хлопок выстрела разорвал тишину комнаты. Пуля вошла точно в живот.
Мужчина охнул, бокал выпал из его рук и вдребезги разбился об пол. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, и в ужасе уставился на пятно крови, быстро расплывающееся по рубашке.
— Ты... ты что творишь, сука... — прохрипел он, сползая на пол.
Николь склонилась над ним, её лицо теперь напоминало ледяную маску. Она схватила его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
— Посмотри на меня внимательно, мразь. Думал, твой поступок сойдёт с рук? — её голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Я Северова Николь. Дочь Артура Севера. И я пришла забрать долг за каждую жертву вашей группировки.
Глаза мужчины расширились. В них отразился первобытный ужас, он понял, что перед ним не просто девушка, а наследница человека, которого боялись даже самые отбитые бандиты, хотя и думали что он мёртв. Его губы задрожали, он попытался что-то сказать, захлебываясь кровью.
— Кирилл... — едва слышно выдавил он, из последних сил цепляясь за её руку. — Кирилл...
С этим именем на губах его тело обмякло, а взгляд остекленел. Николь застыла, не в силах пошевелиться. Сердце бешено заколотилось о рёбра.
На дрожащих ногах, словно в густом тумане, Николь вышла из дома. Она не помнила, как дошла до машины, как открыла дверь...
Оказавшись в салоне, она бессильно прислонилась лбом к рулю, и горячие слезы градом покатились по щекам.
Нет, ей не было жалко того мужчину. Рука не дрогнула, когда она нажимала на курок, и совесть молчала. Её душило другое, растерянность. Кирилл. Это имя набатом стучало в висках, оглушая и лишая воли. Николь только сейчас осознала, какую роковую ошибку совершила, она не дала ему договорить. Она оборвала единственную нить, которая могла привести её к правде.
А если он действительно жив? Если этот подонок знал, где скрывают её брата все эти годы?
— Дура! Какая же ты дура! — крикнула Николь в пустоту салона и в ярости ударила кулаками по рулю.
Истерика длилась еще несколько минут, пока дыхание не выровнялось. Вытерев лицо, она поняла, что слезы сейчас самая бесполезная трата времени. Девушка стянула перчатки, швырнула их на пассажирское сиденье и, заведя мотор, рванула в сторону своей городской квартиры. Нужно было срочно доложить отцу.
Перед тем как выйти из машины, Николь взглянула в зеркало. Тушь и тональный крем потекли, превратив её лицо в маску из фильма ужасов. Попытавшись исправить макияж салфеткой, она лишь сильнее размазала грязь. Психанув, она просто выскочила из машины и поднялась на нужный этаж. Туркина еще не было, видимо, разговор с отцом затянулся.
Закрыв дверь на все замки, Николь с порога набрала номер отца.
— Пап, это я, — голос прозвучал тише и надломленнее, чем обычно. Она ненавидела показывать слабость, но бесконечно притворяться каменной стеной было выше её сил.
— Ты плакала? — Артур мгновенно уловил перемену в её тоне. Его голос стал опасно настороженным.
— Потом расскажу, — отмахнулась Николь, глотая ком в горле. — Слушай. Я переговорила с Туркиным. Он окончательно разошелся со Стальным. Говорит, что тот его мать за долги сдал... ненависть там серьезная.
— Про чёрный сейф Стального узнала? — поинтересовался отец. Его сейчас больше волновали дела, чем чувства сына его врага.
— Завтра. Постараюсь выпить с ним на празднике и всё выяснить, — твердо сказала Николь, а затем, помедлив, добавила. — Пап, почему ты не говорил, что сидел вместе с Вадимом из Дома Быта?
На том конце провода воцарилась тяжелая тишина.
— Ты откуда об этом узнала? — голос отца стал ледяным.
— Он сам меня нашел. Предложил союз и крышу. Взамен я... я убрала старшего у Стальных. Того ублюдка, что девчонок по городу портил.
— Ты... что сделала? — переспросил Артур, и Николь почти физически почувствовала, как в нем закипает ярость. — Я же велел тебе не высовываться! Я сам найду Жёлтого и...
— Не злись, пап, — горько улыбнулась Николь. — Всё чисто. Сбросила на месте пистолет, который Жёлтый взял у Туркина. Пусть теперь сами между собой грызутся. Только, пап... — её голос снова дрогнул, и на глаза навернулись слезы. — Тот мужик, перед тем как сдохнуть... Он знал что-то про Кирилла, они что-то знают.
На несколько минут в трубке повисла такая тишина, что Николь испугалась, не оборвалась ли связь. Тема брата была в их семье под строжайшим запретом уже восемь лет.
— Николь, послушай меня пожалуйста, — голос отца стал непривычно мягким, но в этой мягкости сквозила безнадежность. — Восемь лет тишины. Восемь лет поисков, которые ни к чему не привели. Он не может быть жив. Тот подонок просто хотел купить себе еще пару секунд жизни, играя на твоих чувствах.
— А если не хотел?! Если он действительно жив, пап! — Николь сорвалась на крик, но тут же осеклась, прижав ладонь к губам. — Я тебя поняла... Как только узнаю код от сейфа, сразу передам. Всё, мне пора.
Она положила трубку, чувствуя, как внутри всё выгорает. Её бесил тот факт, что в возвращение брата, кажется, верила только она одна.
В этот момент в дверь настойчиво постучали. Николь вздрогнула и пошла открывать. На пороге стоял Туркин. На его лице виднелась лишь одна свежая ссадина, но весь его вид кричал о том, что разговор в ресторане прошел паршиво.
— Ты плакала? — удивился Валера, проходя в квартиру и внимательно вглядываясь в её размазанный макияж. — Что случилось, пока меня не было? Кто-то обидел?
— Тебе кажется. Соринка в глаз попала, пока ехала с открытым окном, — Ника сухо отмахнулась и ушла в ванную, чтобы смыть остатки косметики ледяной водой.
Через пару минут она уже стояла в коридоре, готовая возвращаться на дачу. Она заметила, что с Валерой действительно что-то не так, он был неестественно тихим, погруженным в себя, а в глазах застыла какая-то пугающая пустота.
— Едем? — спросила Николь, уже стоя у двери.
Парень молча поднялся и вышел на лестничную клетку, даже не взглянув на неё. Николь крайне удивило такое поведение, обычно острый на язык Туркин сейчас напоминал тень самого себя. Но она не стала допытываться, у неё самой в голове было слишком много мыслей.
Тгк: @kissriii1