Глава 10.
Вечер выдался невероятно атмосферным. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокие чернильные тона, а девочки уютно устроились на веранде. Они ждали парней из бани, успев помыться первыми.
Николь вышла из дома в обычном чёрном спортивном костюме. Её влажные тёмные волосы тяжелыми прядями лежали на плечах, а в воздухе за ней тянулся тонкий аромат ванильного геля для душа. Она подошла к подругам и опустилась в плетеное кресло, задумчиво глядя на догорающие в мангале угли, от которых всё ещё исходило мягкое тепло.
— Николь, тебе налить ещё? — спросила Настя, приподнимая полупустую бутылку вина.
— Давай, — Николь слабо улыбнулась. Настя аккуратно наполнила бокал и протянула его подруге. Ника сделала глоток, почувствовав терпкий вкус ягод, и, выждав паузу, заговорщицки шепнула. — Слушай, Насть... А кто тебе на самом деле нравится из наших парней?
Настя мгновенно отвернулась, но даже в сумерках было видно, как на её щеках расцвел густой румянец. Она несколько секунд разглядывала свои пальцы, прежде чем всё же решилась ответить.
— Зима нравится, — вздохнула она, и в её голосе послышалась затаенная грусть. — Но он на меня даже не смотрит. Я же для него просто своя...
Николь усмехнулась, заметив, как искренне расстроилась Настя.
— Давай сделаем так, сегодня вечером, когда все разойдутся спать, я уведу Валеру под каким-нибудь предлогом, — подмигнула она. — А ты попробуй поговорить с Вахитом. Он сейчас расслабленный, выпивший... Глядишь, и скажет что-нибудь дельное.
— Правда? Поможешь? — глаза Насти мгновенно загорелись надеждой.
— Конечно. Только сама не усни раньше времени!
Девушки перекинулись ещё парой фраз, и Николь, почувствовав привычный зуд в пальцах, решила пойти покурить. Она отошла к машине, стоявшей в тени яблонь, и, забравшись на капот, щелкнула зажигалкой. Сделав пару глубоких затяжек, она увидела, как из бани повалила шумная толпа парней. Все были без футболок, распаренные, с перекинутыми через плечо полотенцами. Николь невольно скривилась, не понимая, как можно получать удовольствие от такого коллективного мытья.
Внезапно она заметила, что в её сторону уверенным шагом идет Туркин. Девушка повернулась к нему и, не скрывая интереса, медленно осмотрела парня с ног до головы — широкие плечи, капли воды, блестящие на коже в лунном свете...
— Хоть бы постеснялась так пялиться, — усмехнулся Валера. Он подошел вплотную и нагло, почти по-хозяйски, выхватил сигарету прямо у неё из пальцев.
— И это ты мне говоришь? Хоть бы попросил вежливо, — фыркнула Николь, скрестив руки на груди.
— Один-один, — Туркин подмигнул ей. У него явно было отличное настроение. Сделав пару затяжек, он вернул ей сигарету и ушел к остальным, насвистывая какой-то мотив.
— Ни стыда, ни совести, — прошептала Николь себе под нос, но в глубине души это мимолетное общение заставило её сердце биться чуть быстрее.
Она еще долго сидела на капоте, прикуривая одну сигарету за другой и наблюдая со стороны за суетой на веранде. В груди больно кольнуло от внезапного осознания: они там смеются, накрывают на стол, шутят... и, кажется, никто о ней не вспоминает. Никто не зовет её к костру. Единственными людьми, которые действительно переживали за неё, были брат и отец, но они были слишком далеко. Сейчас она чувствовала себя чужой.
Николь уже хотела достать из пачки очередную сигарету, когда её руку крепко перехватили. Она вздрогнула и обернулась, рядом снова стоял Туркин.
— Даже Зима, когда нервничает, столько не курит, — Валера без лишних слов забрал пачку из её рук и внимательно посмотрел в глаза. — Пошли. Там шашлык уже готов, остывает.
Николь горько усмехнулась. Странно, её не позвала ни Наташа, ни Настя, даже Лёха и Кира закрутились и забыли. Позвал именно Туркин, который, казалось, относился к ней хуже всех в этой компании.
Спрыгнув с машины, Николь молча пошла вслед за парнем. Стол на веранде уже ломился от еды, сочное мясо, свежие овощи, зелень. Она села между Кирой и Настей. Следующие два часа пролетели как одно мгновение. Вова Адидас, размахивая руками, рассказывал истории со службы в Афганистане. Кощей травил байки о понятиях и уличных стычках, Марат с Андреем наперебой делились школьными приколами, а Зима постоянно вставлял свои коронные шутки, заставляя всех смеяться до колик.
На мгновение Николь показалось, что всё это, и угрозы Вити, и преследование Стального, осталось где-то в другой жизни. Сейчас было только спокойствие и..счастье?
Через время, когда стрелка часов окончательно перевалила за полночь, компания начала потихоньку расходиться. Наташа, бережно придерживая за плечо изрядно захмелевшего Вову, увела его в дом. Зима, что-то весело доказывая на ходу, увёл Кощея. Марат, Андрей и Лёха, негромко переговариваясь о завтрашней рыбалке, ушли сами. Настя и Кира тоже поднялись со своих мест. Перед тем как скрыться за дверью, Настя бросила на Николь многозначительный взгляд, и брюнетка ободряюще подмигнула ей, давая понять всё в силе.
Николь осталась одна в тишине, нарушаемой лишь треском сверчков. Она медленно начала убирать со стола, собирая грязные тарелки в одну стопку.
— Тебе помочь?
Николь едва не выронила посуду, подпрыгнув от неожиданности. Обернувшись, она увидела Валеру, который бесшумно возник из тени в углу веранды.
— Ты откуда здесь взялся? Все же спать ушли, — пробормотала Николь, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу. — Не надо, Туркин, сама справлюсь. Иди спать.
— Мой отец сейчас бы сказал, что с тобой на разведку ходить нельзя, — парень усмехнулся, проигнорировав её просьбу. Николь заметно скривилась от одного упоминания Стального, но Валера продолжил. — Невнимательная ты. Ходишь, в облаках витаешь.
— Иди спать, Туркин, — закатила глаза Николь и, подхватив стопку тарелок, унесла их на кухню.
Когда она вернулась на веранду за остатками еды, Валера всё ещё был там. Он перебрался на диван в дальнем углу и просто молча наблюдал за её движениями. Николь недовольно цокнула языком, но прогонять его не стала, помня о своем уговоре с Настей, нужно было дать подруге время остаться с Зимой наедине, а значит, удержать Валеру здесь как можно дольше.
Спустя десять минут стол был пуст. Николь устало опустилась в кресло напротив Туркина.
— А ты чего спать не идёшь? — Валера вопросительно посмотрел на неё, щурясь от дыма своей сигареты.
— Сон не идёт, — Николь пожала плечами. В голове всплыл наказ отца. Она поднялась и решительно посмотрела на парня. — Пошли. Хочу тебе одно место показать.
— А вдруг ты меня убить хочешь? — Валера хитро усмехнулся, но в его глазах промелькнул неподдельный интерес.
— Хочу, Туркин. И, поверь, могу. Так что будь начеку, — совершенно серьезно ответила Николь. — Пошли, говорю, пока я не передумала.
Парень медленно поднялся, затушил сигарету и зашагал следом за ней. Николь вышла за территорию дачи и повела его по узкой тропинке сквозь спящую деревню. Они шли мимо покосившихся заборов и затихших домов, уходя всё дальше в сторону леса. Туркин шел за ней след в след, не задавая лишних вопросов, словно проверяя её на прочность этой ночной тишиной.
В какой-то момент дома закончились, и они вышли на огромную поляну, раскинувшуюся на высоком холме. Вся она была усыпана белыми пятнами ромашек, которые в лунном свете казались серебряными. Николь, не заботясь о костюме, молча легла на траву, раскинув руки.
— Ты сюда полежать пришла? — услышала она тихий смех парня над головой.
— Ты сначала ляг, потом спрашивай.
Валера опустился рядом. Они лежали вдвоем, глядя в бездонное черное небо. Звезды здесь, вдали от городских огней, были такими яркими и четкими, что казались ненастоящими.
— Когда я маленькая была, папа меня сюда часто возил, — Николь горько усмехнулась, прикрыв глаза. — Мы могли часами вот так лежать. А потом всё изменилось.
— Что изменилось? — Туркин повернулся на бок, подперев голову рукой и внимательно глядя на девушку. Николь мысленно порадовалась, ей удалось по-настоящему его заинтересовать.
— Ты был прав, Валера. Я далеко не так проста, какой хочу казаться, — тихо продолжила Николь. Она тоже повернула голову, и в серебристом свете луны их взгляды встретились. — И я действительно знаю намного больше, чем ты думаешь.
Николь замолчала, чувствуя, как ночная прохлада касается кожи. Она приняла сидячее положение, сорвала одну ромашку и принялась задумчиво крутить её в руках, обрывая лепестки.
— Так вот, отвечаю на твой вопрос, — Николь горько усмехнулась, глядя на парня, который всё еще лежал в траве. — В какой-то момент моего отца подставил твой. И в одночасье я потеряла всё, и дом, и мать, и отца. Семья была единственным, что имело для меня ценность, а Стальной просто взял и вырвал это у меня из рук. Растоптал, даже не заметив.
— Мой отец много кого подставлял, это его метод, — серьезно сказал Туркин и тоже сел, оказавшись совсем рядом с Николь. — Кем именно был твой?
— Обычным участником его группировки. Но, видимо, он как-то перешел Стальному дорогу или узнал лишнее. Скажи... каково это — иметь такого отца?
— Я его ненавижу, — Валера пожал плечами так спокойно, будто говорил о погоде, но в его голосе прорезался металл. — Я окончательно ушел от него после того, как он подставил своего лучшего школьного друга. С его дочерью я тебя поначалу и перепутал, слишком многое указывало на тебя.
Парень усмехнулся, словно только сейчас осознал, каким бредом казались его подозрения.
— Мне жаль, — вдруг совершенно искренне произнес Туркин, глядя ей прямо в глаза. — Отец действительно ведет себя как зверь. Но я не такой, Николь. Я, не он.
— Все вы так говорите, — грустно улыбнулась девушка. — Только ты сейчас пытаешься доказать это не мне, а самому себе, Валера.
Она заглянула ему в самую душу, пытаясь нащупать предел его лояльности.
— Но отец... он ведь один. Кровь не водица. Ты бы смог убить своего, если бы на кону стояла твоя жизнь? Или чужая?
Туркин надолго задумался. Тишина на поляне стала такой густой, что можно было услышать собственное сердцебиение.
— Сам бы — нет, рука бы не поднялась, — наконец ответил он. — Но если бы его не стало... страдать я бы точно не стал. Знаешь, мой отец ведь, по сути, продал мою мать. Сдал её за долги или за интересы, я до сих пор до конца не знаю. В итоге её убили.
Николь замерла. Она была искренне удивлена, в криминальных кругах Казани ходили слухи, что жена Стального была единственным человеком, которого тот по-настоящему любил. Оказалось, это была лишь красивая ширма.
Наступило тяжелое, гнетущее молчание. Николь стало по-человечески жаль парня. Она понимала его как никто другой, та же ярость, то же чувство предательства. Только если у Николь отец остался живой, то у Валера был сиротой при живом родителе. Стальной был для него хуже мертвого.
Николь решила дать парню время переварить это признание. Она медленно протянула руку и аккуратно накрыла его ладонь своей. Туркин не отстранился, напротив, он едва заметно переплел свои пальцы с её, и в этом жесте была некая благодарность.
— А почему все так яростно ищут дочь того друга, которого подставил твой отец? — через несколько минут молчания спросила Николь, стараясь, чтобы её голос звучал максимально обыденно.
— Вероятнее всего, чтобы убить, — просто пожал плечами парень. — У отца сейчас перекрыли самые крупные точки, на которых он зарабатывал. И, скорее всего, за этим стоит именно эта девчонка.
Он ответил это совершенно спокойно и небрежно зевнул, глядя на звезды.
— Я, наверное, ищу её по той же причине, — после этих слов Николь едва не открыла рот от шока, но вовремя сдержалась. — Отец у неё мужик, конечно, был крепкий, авторитетный. Но если кто-то шел против него, он шел по головам. А она, по ходу, вся в него пошла, — усмехнулся Туркин. — У меня есть младшая сестра, и я не хочу, чтобы эта наследница оставила её сиротой. Или, чего лучше, прикончила.
Николь вдруг кольнула острая мысль, а что бы он сделал, если бы узнал, что та самая девчонка, которой он так опасается, сидит сейчас прямо перед ним и греет свою руку в его ладони?
— А тебе её не жалко? — вдруг тихо спросила Николь, не отрывая взгляда от горизонта. — Твой отец ведь тоже лишил её всего. С чего ты взял, что она станет трогать вас? Может, ей просто нужна справедливость?
— Жалко. Но своя семья мне дороже, — твердо отрезал Валера.
Он внезапно сорвал свежую ромашку и аккуратным, почти нежным движением вставил её Николь в волосы. В этот миг казалось, что вся его привычная агрессия и грубость испарились, оставив лишь усталого парня, который запутался в грехах своего отца.
— На днях я поговорю со Стальным и поставлю в этом всём точку, — вдруг сказал Туркин, будто давая клятву самому себе. — Я и раньше его не особо жаловал, а сегодня окончательно понял, у этого человека нет ни жалости, ни чести. — Он помолчал секунду и вдруг перевел взгляд на Нику. — А ты зачем вернулась в Казань? Тоже мстить кому-то приехала?
Парень негромко рассмеялся, а Николь вдруг остро пожалела, что вообще затеяла этот разговор. Правда жгла горло.
— Отец здесь похоронен, — соврала она, пожимая плечами. — Нужно было навестить... У меня встречный вопрос, Валера. Настя... Ты её любишь?
Парень, как и сама девушка, явно удивился этому неуместному и резкому вопросу.
— Нет, — покачал он головой. — Настя хорошая, искренняя, но она не для меня. Мы пару дней назад окончательно разошлись. — Эти слова повергли Николь в шок.
— Так вот почему она не захотела жить с тобой в одной комнате, — усмехнулась Николь, наблюдая, как парень легко поднимается на ноги и протягивает ей руку, помогая встать.
— Пошли домой. Уже совсем поздно, скоро рассвет.
Николь вложила свою ладонь в его руку и поднялась. До дачи они дошли в уютном молчании. Оказавшись в своей постели, девушка мгновенно провалилась в тяжелый сон, понимая, завтра ей предстоит принять решение, доложить отцу всё, что она узнала, или попытаться спасти того, кто только что вставил ромашку в её волосы.
Утром Николь проснулась от того, что её настойчиво тормошила за плечо Кира. Девушка с трудом поднялась на локтях и разлепила глаза. За окном уже вовсю кипела жизнь, сквозь тонкие занавески доносился звонкий голос Вовы, который устроил парням утреннюю тренировку, заставляя их выкладываться на полную.
— Тебя к телефону, Николь, — спокойно сказала Кира, но в её глазах промелькнула тень беспокойства. — Звонят на стационарный, в прихожую.
Николь мгновенно вскочила на ноги. Сонливость как рукой сняло. Она была уверена, что это отец, и уже приготовилась докладывать о ночном разговоре с Туркиным. Подбежав к аппарату, она схватила трубку.
— Слушаю, — Николь устало потерла лицо свободной рукой, ожидая услышать строгий бас Севера.
Но на том конце провода воцарилась тишина, а затем раздался голос, который она никак не ожидала услышать.
— Николь? Это Жёлтый. Помнишь такого? — Голос мужчины звучал глухо, с характерной хрипотцой.
— Помню, — девушка напряглась всем телом, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ты откуда этот номер взял? И как вообще меня нашёл?
— Мне нужна твоя помощь, — твердо, не терпящим возражений тоном произнес он. — Приезжай сегодня к нам в кафе, к трем часам. Разговор серьезный.
— Я, конечно, благодарна тебе за то, что помог мне тогда, — Николь искренне удивилась такой наглости, — но ты не охринел, Жёлтый? С чего ты взял, что я сорвусь и приеду по первому твоему свисту?
— Я знаю, кто ты такая на самом деле, — в трубке послышался сухой смешок, от которого у Ники перехватило дыхание. — Северова Николь Артуровна. Дочь того самого человека, которого все считают покойником.
Николь едва не выронила трубку из рук. Сердце пропустило удар, а затем забилось с утроенной силой. Тайна, которую она так тщательно оберегала, рассыпалась в прах.
— Жду тебя. Не опаздывай, если хочешь, чтобы твой секрет остался между нами, — добавил Жёлтый и положил трубку.
Тгк: Фанатки Кирилла (kissriii1)