Глава 9.
Казань. 23 июля 1988 года.
Две недели пролетели гораздо быстрее, чем первая. Универсам окончательно перестал косо смотреть на ребят. Николь всё это время ждала подвоха от Вити, но тот затаился, не подавая признаков жизни, что пугало даже больше, чем открытые угрозы.
Стальной же, напротив, пошел вразнос. Настя почти каждый день приходила с новыми ссадинами. Николь она рассказывала правду, а вот Универсаму приходилось врать, чтобы Валера раньше времени не сорвался и не наделал глупостей. Турбо всё еще морально готовился к решающему разговору с отцом.
Это утро было удивительно теплым. Николь проснулась с приятным предчувствием. Сегодня они должны были ехать на дачу бабушки — заранее, чтобы успеть прибраться в доме, где никто не жил последние пять лет.
На кухне уже вовсю хозяйничали Кира и Лёха. Рыжая варила кофе, а Лёха, подперев голову кулаком, задумчиво наблюдал за ней. В воздухе витал густой аромат кофе и утреннего спокойствия, которое вот-вот должно было закончиться.
— Доброе утро, голубки! — Николь улыбнулась, застыв в дверном проеме.
— Да ну тебя, — Кира закатила глаза, но на губах промелькнула ответная улыбка. Она поставила на стол три чашки. — Что у нас сегодня по плану?
— Быстро завтракаем, пакуем вещи и едем на дачу, — Николь сделала глоток обжигающего кофе. — Лёх, нашёл машины для пацанов?
— Нашёл одну копейку на ходу. Надеюсь, у них в Универсаме хоть кто-то умеет водить, — фыркнул парень.
— Ну, если что, мы подстрахуем, — Кира потянулась. — Даже не верится, что всё так гладко идёт.
— Вообще-то, есть ещё одно дело, — Лёха потер затылок, и его лицо мгновенно стало серьезным. — Нашли мы того, кто слил инфу про тебя Стальному и Витьку.
Николь вскинула бровь. Внутри мгновенно вспыхнул опасный огонек ярости. Она медленно поднялась из-за стола.
— Значит, план меняется. Сначала едем на встречу, а потом сразу в Универсам.
Не дожидаясь ответа, Ника ушла в комнату. Она и подумать не могла, кто из их окружения оказался настолько смелым или глупым, чтобы торговать информацией о дочери Севера.
На улице стояла изнуряющая жара, поэтому Николь выбрала простенький чёрный сарафан — в нём было легче дышать. Она быстро скидала вещи в большую спортивную сумку, не особо заботясь о порядке. В последнюю очередь в маленькую сумочку лег пистолет, подаренный отцом.
Через десять минут компания вышла из подъезда. Николь решительно подошла к водительской двери.
— Поведу я, — она протянула руку к Лёхе, ожидая ключи.
Парень недовольно закатил глаза, но спорить не стал — знал, что в таком настроении Нику лучше не злить. Ключи легли в ладонь.
Машина с визгом шин затормозила у старого заброшенного склада за промзоной. Лёха первым вошел внутрь, придерживая тяжелую железную дверь для девушек. В огромном пыльном зале, залитом полосами резкого солнечного света из разбитых окон, стоял одинокий стул. К нему был привязан человек.
Николь подошла ближе и почувствовала, как внутри всё заледенело. Она узнала этот силуэт.
— Что, дядь Гриш, жить надоело? — Ника усмехнулась, рывком поднимая его голову за подбородок. — А ведь хороший был мужик. Всегда возил аккуратно, папа тебе доверял...
Дядя Гриша работал у отца личным водителем полтора года. Тихий, исполнительный, он никогда не вызывал подозрений.
— Николь! Николь, пощади! — мужчина затараторил, брызгая слюной от ужаса. — Меня заставили! Я расскажу всё, что знаю, только не убивай, умоляю!
— Внимательно слушаю, — Николь по-хозяйски присела на край старого ящика напротив него и закинула ногу на ногу.
— Витя и Стальной спелись! — выдавил из себя Гриша. — Но Витя ведет свою игру. Он не говорит Стальному, что твой отец жив. Стальной думает, что ты теперь сирота при больших деньгах, легкая добыча. Витя наврал ему, чтобы тот не боялся тебя прижать. Он использует Стального против тебя, понимаешь?
Николь резко поднялась. Информация подтвердилась: Стальной не знал всю правду. Витя намеренно подставлял казанского авторитета под пули, скрывая правду о Севере. Она бросила короткий взгляд на Лёху.
— Уведи Киру на улицу.
— Они что-то затеяли на твоё день рождение! — крикнул Гриша вслед выходящим друзьям. — Витя хочет выманить тебя из города, чтобы там всё закончить. Стальному нужны только деньги, а Вите... ему нужна ты!
— Это всё? — тихо спросила Николь.
— Всё, что знал! Всё! Не убивай, Ника, я же всегда вам помогал...
— Ты предал нашу семью, дядя Гриша, — Николь медленно достала пистолет. На её лице не отразилось ни тени сомнения. — А за такое у нас прощают только один раз. На том свете.
Мужчина закричал, но звук выстрела, усиленный эхом склада, заглушил его мольбы. Крик оборвался хрипом и затих. Николь брезгливо посмотрела в сторону обмякшего тела, убрала оружие и, не оборачиваясь, вышла на свежий воздух.
— Дело сделано, — бросила она Лёхе, садясь в машину. — У нас много дел. Теперь мы знаем, что Стальной играет вслепую.
— Что ты планируешь делать? — спросила Кира, когда Николь уже выруливала с промышленной зоны.
— Ничего, — Ника пожала плечами, крепче сжимая руль. — Моя смерть им сейчас невыгодна. Стальному, может, и хочется меня убрать, чтобы не мстила, но Витя не даст. Я нужна ему живой.
— Что Вите от тебя нужно на самом деле? — резко спросил Лёха. Он чувствовал, что за всей этой историей стоит нечто более личное и грязное.
Николь на секунду замолчала, глядя на пустую дорогу.
— Всё потом, Лёш. Сегодня мы отдыхаем. И это не обсуждается.
Она ловко перевела тему, и оставшийся путь до базы пролетел незаметно. Николь впервые за долгое время почувствовала странное, почти забытое спокойствие.
У базы Универсама уже вовсю кипела жизнь. Вова по-хозяйски приобнимал Наташу, а рядом крутились Марат с Андреем — у обоих на лицах были такие широкие улыбки, что, казалось, они сейчас лопнут от предвкушения приключений. Чуть поодаль, в тени, стояли Кощей, Зима, Турбо и Настя.
Когда чёрная бмв с визгом шин подкатила к базе, все разговоры стихли. Марат и Андрей тут же подскочили поближе, разглядывая машину со всех сторон, как заграничное чудо. Николь с друзьями вышла из салона.
— Это откуда у вас такой аппарат? — Кощей кивнул в сторону мушины, прищурив глаза.
— Дядя на день рождения подарил, — соврала Николь, едва сдерживая усмешку. — Все готовы?
— Чур, я еду с Николь! — воскликнул Марат, подбегая к машине. — Никогда на такой не катался!
— Только в багажнике, Маратик! — заржал Зима, подходя к сестре и по-братски обнимая её в знак приветствия.
— У вас кто-нибудь водить умеет? — улыбнулась Кира. — Там за домом копейка стоит, в нашу все не поместятся.
— Я умею! — в один голос отозвались Вова и Кощей.
— Без обид, но Кощей старше, будет справедливо, если поведёт он, — Лёха кинул ключи старшему, который ловко поймал их на лету.
Кощей подогнал копейку, и началась суета. Ребята складывали сумки в багажники, перешучивались и распределяли места. В старую машину вперёд сели Вова и Кощей, а назад втиснулись Зима и Андрей, затащив с собой сопротивляющегося Лёху.
— Ну что, Маратик, похоже, действительно придётся в багажник лезть, — усмехнулась Николь, открывая задний отсек бмв.
— А чего я? Давайте Турбо туда! — Марат смешно почесал затылок, косясь на старшего.
— Ты мне поговори ещё, — пригрозил ему Туркин. Валера, к слову, выглядел так, будто не особо горел желанием ехать в чисто женской компании, но выбора не оставалось. — Залезай давай.
— Извини, малой, не рассчитали мест, — Николь хлопнула Марата по плечу. — Когда приедем на дачу, дам за рулем посидеть и кругаля дать.
Глаза Марата тут же засияли, и он молча, без лишних споров, прыгнул в багажник. Николь наконец подошла к Наташе и Насте, тепло обнимая подруг.
— Я так рада, что вы тоже едете! — искренне сказала Ника. — Прыгайте назад. Пусть Туркин впереди сидит, а то ещё прижмёт вас там случайно.
Она подмигнула девчонкам и кивнула на Валеру, который стоял у пассажирской двери и молча курил, глядя куда-то вдаль.
Все расселись. Николь выехала вперёд копейки, чтобы показывать дорогу — ту, которую она сама смутно помнила.
Николь уверенно вела машину в полной тишине. В салоне повисло тяжелое напряжение. Настя, не выдержав этого давления, решила взять инициативу в свои руки.
— Николь, а есть диски с музыкой? А то едем как на похоронах, — спросила она, переводя взгляд с подруги на угрюмого Туркина.
— Есть, в бардачке, — Николь бросила короткий холодный взгляд на Валеру и потянулась к панели.
На долю секунды её рука коснулась его колена. Туркин вздрогнул и замер, словно от удара током, его мышцы мгновенно одеревенели.
— Я сам достану, за дорогой следи, — грубо отрезал он, перехватывая инициативу. Николь лишь пожала плечами и вернула руки на руль, подавляя раздражение.
Она мельком взглянула в зеркало заднего вида: старая копейка послушно держалась в хвосте. Желая поскорее покончить с этой поездкой, Ника прибавила скорость. Вскоре салон наполнили громкие ритмы музыки, девчонки на заднем сиденье начали подпевать, но мысли Николь были далеко. Она гадала, в какой именно момент Витя или Стальной решат сорвать это хрупкое спокойствие.
Повернув голову, она заметила, что Турбо пристально наблюдает за ней, изучая её профиль.
Ника вопросительно выгнула бровь, не отрываясь от дороги, но парень тут же демонстративно отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает мелькающие деревья.
Дорога пролетела быстро. Когда они въехали в небольшую, утопающую в зелени деревню, Николь с досадой поняла, что за эти года напрочь забыла, где именно находится их дом.
— Я сейчас, — Ника дернула ручник и вышла из машины у одного из крепких бревенчатых домов.
В глубине огорода, среди зарослей укропа, возилась сгорбленная старуха. Заслышав хлопок двери, она медленно выпрямилась и уставилась на гостью. Один глаз, подернутый белой пеленой катаракты, казался неестественно зорким, a второй смотрел в упор.
— Извините, не подскажете, где здесь двадцать восьмой дом? — Николь постаралась придать голосу мягкости, но внутри всё неприятно сжалось от тяжелого взгляда женщины.
Старуха не ответила. Она медленно, шаркая калошами, подошла к самому забору. Её рука, сухая и узловатая, как корень дерева, внезапно перемахнула через ограду и мертвой хваткой вцепилась в плечо Николь.
— Смертью от тебя веет, деточка. Холодом могильным, — проскрежетала бабка, обдавая Нику запахом полыни. — Бедой ты окружена.
Николь попыталась отстраниться, но пальцы старухи держали крепко.
— О чем вы? Мне просто нужен дом...
— Если по сердцу поступишь, вернется он. Из тьмы выйдет, из пепла восстанет, — старуха вдруг подалась вперед, заглядывая Нике в самую душу. — А если струсишь да правду скроешь, потеряешь всё, что имеешь. И тех, кто за спиной твоей сейчас сидит, тоже потеряешь. Кровью всё умоется.
— Кто — он? О ком вы говорите?! — голос Николь сорвался, по спине пробежал ледяной пот. Слова бабки попали в самую душу.
Старуха вдруг отпустила её и жутко, беззубо улыбнулась.
— Сама знаешь. Сон твой это, или явь, скоро поймешь. Прямо поезжай, потом налево и до конца. Там твой дом. Там и погибель твоя, и спасение.
Бабка развернулась и так же молча ушла вглубь огорода. Николь застыла у забора, до боли сжимая пальцами старое дерево. Костяшки побелели, а в голове набатом стучало: Вернется он...
— Николь? — Наташа высунулась из окна машины, обеспокоенно глядя на подругу. — Всё нормально? Что она сказала?
— Да... — Ника с трудом сглотнула застрявший в горле ком и заставила себя обернуться. — Всё хорошо. Просто старая местная сумасшедшая. Поехали.
Николь села за руль, но руки её заметно дрожали, пальцы никак не могли поудобнее обхватить кожаную оплетку. Она больше не была в реальности, слова старухи о возвращении кого-то вырвали её из настоящего и заставили погрузиться в тяжелые раздумья. Перед глазами стоял образ Кирилла, и сердце предательски сжималось от мысли: А что, если?..
Ни слова не говоря, Николь резким движением выключила музыку. Диск, который только что играл, вылетел из проигрывателя прямо ей в руку, и она, не глядя, отшвырнула его в открытое окно. Девушка до упора втопила газ, заставляя мотор хищно взреветь. Девочки на заднем сиденье испуганно переглянулись с Туркиным, но все молчали, видя, как побелели костяшки пальцев Ники на руле.
Две машины, поднимая столбы пыли, остановились у больших железных ворот. За ними скрывалась внушительная территория: крепкий двухэтажный дом с просторным сараем и баня, стоявшие чуть поодаль. Из копейки первым выскочил Лёха. Взяв у Николь связку ключей, он со скрипом отворил тяжелые створки. Машины припарковались рядом в тени раскидистых яблонь, и все наконец вышли, жадно вдыхая свежий загородный воздух. Николь же, не теряя времени, сразу направилась к багажнику авто.
— Маратик, живой там? — усмехнулась Николь, откидывая крышку багажника.
— Я сейчас помру от этой жары! — Весь красный, потный, но довольный, малой буквально выполз и плашмя упал на мягкую траву, раскинув руки в стороны.
Николь подала парню бутылку холодной воды, которую он тут же осушил наполовину, блаженно зажмурившись.
— Так, народ, слушаем задачу. Вещи пока остаются в машинах. Сейчас мы с девочками идём убирать внутри, а вы, приведите в порядок территорию. — Николь окинула взглядом участок, вокруг всё заросло высокой травой и густыми сорняками. — В сарае должны быть дрова, к вечеру нужно затопить баню. Как всё сделаете, нужно будет съездить в магазин, продуктов мы практически не брали, на одном святом духе не протянем.
— Поняли, Николь, всё будет в лучшем виде! — задорно улыбнулся Зима, уже присматривая задачи работ.
— Газонокосилка тоже в сарае. И осторожнее с ней, — девушка кивнула в сторону крепкого строения, которое почти полностью скрылось в траве. — Девочки, за мной.
Николь поднялась по скрипучим ступенькам на просторную веранду. Подойдя к одному из цветочных ящиков, она привычным жестом достала оттуда спрятанный ключ. Дверь открылась, и в нос сразу ударил специфический запах, смесь пыли и сухого дерева.
— Вау... — Наташа застыла в дверях, прикрыв рот рукой. — Откуда у вас такой дом? Он же, наверное, безумно дорогой по нынешним временам.
— Папа когда-то бабушке подарил, — улыбнулась Николь, проходя по большой гостиной, где мебель была заботливо укрыта белыми простынями. — Мне тоже тут безумно нравится, но не всегда получается вырваться сюда. — Николь открыла кладовку, где плотными рядами стояли тряпки, ведра и моющие средства. — Ну что, начинаем?
Девушки, вооружившись тряпками и щетками, принялись за генеральную уборку. Наташа и Настя взяли на себя второй этаж, откуда вскоре послышался смех и топот, а Николь и Кира остались на первом. Пока Ника методично вымывала кухню, возвращая блеск поверхностям, Кира наводила марафет в просторном зале.
На улице то и дело раздавались бодрые крики парней, и Николь стало так тепло на душе, что она невольно заулыбалась своим мыслям. Через некоторое время ребята включили музыку в машине. Знакомые мотивы разносились по всей округе, долетая даже до дома, и под этот ритм уборка пошла в разы быстрее.
Спустя пару часов дом сиял чистотой. Парней на территории видно не было, судя по тишине, они уже уехали в магазин.
Девушки, уставшие, но довольные, затащили сумки в дом и начали распределять комнаты. Благо, места хватало на всех. Николь выбрала самую большую комнату для себя, Киры и Насти, последняя наотрез отказалась селиться в одной комнате с Турбо. Наташа и Вова заняли комнату по соседству. Туркину, Зиме и Кощею досталась довольно светлая спальня с видом на сад. А Марату, Андрею и Лёхе, комната чуть поменьше, зато с самым мягким диваном.
Николь разложила свои вещи в дубовый шкаф и решила выйти на крыльцо перекурить, но в дверном проеме столкнулась с Туркиным. Парень едва удерживал в руках огромные пакеты, доверху набитые продуктами.
— Ой, экскьюзми, — усмехнулась Николь, задирая голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Давай, не стой столбом, пошли покажу, куда всё это нести.
Она, не дожидаясь ответа, развернулась и прошла обратно в дом. Туркин что-то неразборчиво буркнул себе под нос, но послушно последовал за девушкой и молча поставил пакеты на кухонный стол. Следом, тяжело дыша, зашли Лёха и Вова.
— Слушайте, может, шашлык сделаем? Справитесь? — Николь вопросительно посмотрела на парней, параллельно доставая из пакета бутылку хорошего вина. — А мы пока салаты настругаем.
— Без проблем, сделаем! — улыбнулся Вова. — Только, Николь, дай ножи острые, доску и таз побольше под мясо.
Николь согласно кивнула и через пару минут вынесла всё необходимое на веранду, передавая инвентарь Вове в руки. Краем глаза она заметила, как на лужайке под строгим, почти надзирательским наблюдением Туркина бедные Андрей и Марат наперегонки делают отжимания.
— Шампуры в багажнике, мангал за сараем! — крикнула она им и вернулась в дом, где девочки уже вовсю разбирали покупки.
— Девочки, сообразим пару салатов? — улыбнулась Николь и для поднятия боевого духа поставила на стол бутылку вина.
— Конечно! — радостно отозвалась Кира, подхватывая нож.
На кухне закипела привычная женская суматоха. Николь искала подходящие бокалы, Настя тщательно мыла овощи под краном, а Кира с Наташей готовили салатницы.
— Слушай, Николь, — Настя на секунду остановилась, нарезая огурец, и внимательно посмотрела на подругу. — А что тебе та бабка в начале деревни всё-таки сказала?
— И правда, Ник, ты сама не своя в машину вернулась. Будто привидение увидела, — подхватила Кира, не отрывая взгляда от разделочной доски.
— Да бросьте вы, сумасшедшая какая-то, — попыталась отмахнуться Николь, делая глоток терпкого вина. — В каждой такой глуши полно подобных персон. Увидела городскую машину и решила нагнать жути.
Николь постаралась произнести это максимально беспечно, но в глубине души холодок всё еще не проходил. Она не хотела воспринимать слова старухи всерьез, но где-то в подсознании билась мысль, а вдруг старая ведьма знала то, о чем сама Николь боялась даже думать?