Глава 18.
— Подожди, — Николь резко отстранилась от брата, глядя на него с нарастающим подозрением. — Значит, это правда? Это ты передал Жёлтому тот пистолет? Из-за тебя я подставила Туркина-младшего?
— Да, — ответил Кирилл. Его голос звучал пугающе спокойно, ни капли раскаяния. — Так было нужно, Николь. И, грубо говоря, подставил я не его. Я подставил тебя.
Николь застыла, не зная, как реагировать на такое признание. Кирилл молча взял её за локоть, увёл в гостиную и усадил на диван.
— Я не могу рассказать тебе всего, мелкая. Просто верь мне, ладно? — Брат опустился перед ней на корточки и ласково погладил по щеке. — И главное, всегда помни, я тебя люблю. Чтобы я ни сделал, что бы ни произошло, помни об этом.
Он улыбнулся, но эта улыбка показалась Николь грустной, даже прощальной.
— Ты говоришь загадками, Кир, — недовольно бросила она, пытаясь унять дрожь в руках. — А папа... ты знаешь, где он?
— Этого я, к сожалению, не знаю, — Кирилл отвел взгляд. — Но скажу одно, это точно не тот человек, на которого ты думаешь.
Николь нахмурилась. Брат явно не желал ей зла, но какая-то тайна стояла между ними. Она хотела спросить что-то еще, но тишину квартиры разорвал резкий звонок телефона.
Николь посмотрела на Кирилла, тот кивнул в сторону аппарата, а сам ушел в ванную. Она сняла трубку.
— Николь! — Послышался запыхавшийся, почти сорванный голос Киры. — Мы нашли твоего отца! Приезжай немедленно к Наташе!
В трубке раздались короткие гудки. Николь медленно положила телефон на рычаг. Из ванной вышел Кирилл, держа в руках пакет с собранным мусором и осколками зеркала. Он понял всё без слов. Подойдя, он в последний раз крепко прижал сестру к себе.
— Иди. Я всё здесь уберу и уйду. И ни одной живой душе ни слова о том, что ты меня видела! Поняла? — строго пригрозил он.
— А как ты уйдешь? Дверь на три замка заперта, — Николь вопросительно выгнула бровь.
Она направилась в спальню, чтобы скинуть мокрую одежду, а брат крикнул ей вслед.
— Так же, как и пришел, через окно! Всего то третий этаж.
Николь невольно усмехнулась, хотя на сердце было тяжело. Переодевшись в сухой спортивный костюм, она в последний раз обняла брата в дверях. В этот миг её прошибла странная, пугающая уверенность что их следующая встреча изменит всё. И, скорее всего, она принесет много боли.
Буквально через десять минут Николь влетела в нужный подъезд. Всю дорогу она ловила на себе косые взгляды, кто-то, узнав её по ориентировкам, сразу бросался к телефонным будкам, кто-то в страхе переходил на другую сторону улицы. Но девушке было плевать.
В коридоре квартиры её перехватил Лёха, крепкой хваткой удерживая за плечи и не давая ворваться на кухню.
— Дурная, ты что с волосами сделала? — парень ошарашенно разглядывал её обрезанное каре. Он не выпускал подругу, как бы та ни вырывалась.
— Пусти! Что с ним? Живой?! — Николь бессильно била друга по плечам, пока не поняла, что сопротивление бесполезно. — Обрезала и обрезала, мешались они мне!
— Ну ты даешь, — Лёха грустно усмехнулся, постепенно ослабляя хватку. — Всё с ним нормально, успокойся. Руку ножом пробили, зацепили сосуды. Наташа уже заканчивает перевязку.
Николь отстранилась и прошла в гостиную. Она рухнула в кресло, нервно постукивая ногой по полу и вслушиваясь в каждый звук из-за кухонной двери. Наконец замок щелкнул. Николь сорвалась с места и влетела на кухню.
Отец стоял у окна, бледный, но живой. Через плечо и всю руку шла тугая белоснежная повязка. Николь замерла, и в этот момент слезы сами хлынули из глаз, второй раз за день. Это был смесь дикой усталости, страха и внезапного осознания того, как близко она была к потере последнего близкого человека.
Заметив дочь, Север слабо улыбнулся и раскрыл объятия. Николь бросилась к нему, прижимаясь так крепко, как никогда прежде.
— Я не выдерживаю, пап... — прошептала она, зарываясь лицом в его рубашку. — Я просто больше не могу. Сил нет.
— Ты что это удумала? — Артур нахмурился и аккуратно отстранил её, заглядывая в глаза. — Ты сильная, Николь. Сильнее всех, кого я знаю. Я вижу, о чем ты думаешь, но даже не смей сдаваться. Слышишь? Мы со всем справимся. Вместе.
Николь медленно кивнула, вытирая слезы и пытаясь выдавить ответную улыбку.
— Кто это сделал, пап? — она кивнула на его раненую руку. — И зачем ты вообще сюда поперся в такой момент?
— За языком следите, девушка, — усмехнулся отец, тяжело опускаясь на стул. — Не знаю, кто это был. Темно, со спины напали. Думаю, обычное ворье, ограбить решили, но я им оказался не по зубам.
Николь прищурилась, пытаясь уловить хоть каплю фальши. Однако отец говорил уверенно, но девушка знала своего отца, и понимала что отец врет.
— Вам бы отдохнуть, — мягко прервала их Наташа, заходя на кухню с подносом медикаментов. — У меня комната сестры свободна, можете располагаться там.
— Спорить не буду, — Артур с трудом поднялся на ноги. — Хороший из тебя врач, Наташа. Подумай над моим предложением, я могу устроить тебя в лучшую клинику Москвы. Такие руки пропадать не должны.
Отец вышел, оставив девушек наедине. Наташа медленно прикрыла дверь и неуверенно повернулась к Николь.
— Мне жаль, что всё так произошло, Николь. Я не поддерживаю парней, — Наташа говорила уверенно, не отрываясь от подготовки медикаментов. — Понимаешь, Валера... он ведь...
Договорить она не успела. Тишину квартиры перебил резкий, настойчивый стук в дверь, больше похожий на удары кулаком в лихорадке. Николь, заметив, что Наташа занята, молча кивнула и поспешила в прихожую. Николь коснулась холодного металла замка, провернула его дважды и, распахнув дверь, замерла, не в силах вздохнуть.
На пороге, тяжело дыша, стоял Турбо. Его лицо представляло собой жуткое месиво из свежих ссадин и запекшейся крови, нос был явно сломан. Он едва держался на ногах, потому что на его плече весел Кощей. Тот выглядел еще хуже, бледный, с искусанными в кровь губами, он судорожно прижимал ладонь к боку, но кровь всё равно просачивалась сквозь пальцы, заливая одежду.
Николь нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает странная смесь страха и злости. Она даже не удостоила Турбо взглядом, сейчас его вид вызывал лишь глухое раздражение. Девушка молча отступила в сторону, давая парням пройти, и тут же бросилась на кухню. Наташа сразу всё поняла стоило ей увидеть кровь, она с грохотом сдвигала кухонный стол на середину комнаты, освобождая место для импровизированной кушетки.
— Чем я могу помочь? — быстро спросила Николь, стараясь не смотреть на то, как Турбо укладывает стонущего Кощея на деревянную поверхность.
Наташа действовала быстро, на столе в ряд выстроились игла, зажим, спирт, пинцет и стопка чистых простыней.
— Просто разговаривай с ним, — Наташа бросила на подругу серьезный взгляд. — Не давай ему уйти. Если он закроет глаза и провалится в обморок, мы его потеряем. А ты... — она жестко посмотрела на Валеру. — Бери фонарь и держи так, чтобы я видела каждый миллиметр!
Туркин подозрительно покосился на Николь, его взгляд был тяжелым, колючим, полным невысказанных вопросов. Но, не проронив ни слова, он перехватил фонарь и направил узкий, холодный луч на ранение. Пулевое.
— Что случилось, Кощей? — Николь опустилась на стул у изголовья и крепко сжала его ледяную ладонь. — Кто это сделал?
— Да так... пустяки, Николька... — прохрипел он, пытаясь изобразить свою привычную усмешку, но вместо этого лишь сильнее сжал её руку. В этот момент Наташа коснулась края раны зажимом, и парень выгнулся, сильнее сжимая ладонь.
— Пустяки у него, — горько усмехнулась Николь, чувствуя, как её собственные пальцы немеют от его хватки. — Тебя как зовут-то? По-настоящему?
Только сейчас, когда его жизнь висела на волоске, она осознала что уже знала все его привычки, его характер, но не знала имени. От этого вопроса Кощей вдруг коротко рассмеялся, тут же закашлявшись. Наташа бросила на него испепеляющий взгляд, призывая к спокойствию.
— Никита... — выдохнул он, и Николь почувствовала, как его пальцы начали медленно разжиматься, а голова бессильно откинулась назад.
— Эй! Смотри на меня! — в панике она положила ладонь ему на щеку, поворачивая его лицо к себе. — Не смей!
Мужчина с трудом сфокусировал взгляд на её лице, затуманенные глаза на мгновение прояснились.
— Тебе идет, — вдруг прошептал он, едва заметно кивнув на её обновленную прическу. Даже в шаге от пропасти он оставался верным себе.
— Не уходи, слышишь? — Николь сжала его руку с такой силой, на которую только была способна. — Столько всего пережил, а тут какое-то пулевое... Ты еще на свадьбе моей гулять будешь, понял? Попробуй только не прийти!
— На вашей свадьбе, — вдруг раздался низкий, вибрирующий от ярости голос Туркина.
Николь нахмурилась и мельком посмотрела на парня. Турбо сжимал фонарь так сильно, что костяшки его пальцев побелели, а в глазах было столько всего, что было трудно разобрать, то ли ревность, то ли старая обида, то ли страх за друга.
Дальше время начало тянутся медленнее. Наташа молча и сосредоточенно зашивала плоть, а Николь продолжала нести какую-то чепуху, вспоминать общие моменты, спорить с ним, делала всё, чтобы Никита продолжал чувствовать тепло её кожи и слышать голос, который не давал ему окончательно погрузиться в темноту.
Спустя пару часов Наташе осталось лишь наложить фиксирующую повязку и вколоть Никите необходимые препараты. Выглядела она уставшей, но собранной.
— Я пока здесь закончу, а ты обработай его, — Наташа кивнула на замершего в углу Валеру и протянула подруге пузырек спирта и моток ваты.
Николь недовольно поморщилась, не скрывая своего нежелания возиться с Туркиным. Однако, схватив парня за рукав олимпийки, она настойчиво вывела его в гостиную. Там, на диване, уснули в обнимку Кира и Леха, заметив их Николь мягко улыбнулась.
— Не трогай меня. Ты моего отца чуть не убила, — громким, злым шепотом возразил Валера, рывком вырывая руку из её хватки.
— Скажи спасибо, что вообще в живых оставила, — огрызнулась Николь. Она оторвала кусок ваты и обильно смочила её спиртом. — А что это у вас с отцом любовь вдруг проснулась?
Она властно обхватила парня за подбородок, заставляя поднять голову, и с силой прижала вату к его разбитой губе. Турбо зашипел от резкой боли, но взгляда не отвел.
— Знаешь, а ведь если так подумать, это ты мне всю жизнь испортила, Северова, — усмехнулся он, слизывая кровь с губ. — Мы ведь в первый раз вцепились друг в друга сразу после того, как твоего папашу повязали. С тех пор всё наперекосяк.
Николь молчала, методично очищая его лицо от запекшейся грязи и крови. Она видела, как ходят желваки на его скулах, и понимала, он намеренно пытается вывести её на эмоции, ударить по больному.
— Ненавижу вашу семейку. Тебя, отца твоего... И... — Турбо осекся, потому что его перебил низкий, рокочущий голос.
— И? — Медленно обернувшись, Николь увидела в дверном проеме отца. Он стоял, скрестив крепкие руки на груди, и сверху вниз смотрел на парня, сидящего в кресло. — Говори-говори, Валера. Я тебя очень внимательно слушаю.
— Вы? — Туркин-младший оскалился, медленно поднимаясь на ноги. В его глазах вспыхнул опасный огонь. — Живой всё-таки? А жаль. Ваше место уже давно в сырой земле.
Отец Николь коротко усмехнулся, этот смех не предвещал ничего хорошего. Он резко замахнулся для удара, вкладывая в него всю свою злость, но Николь, понимая, что в этой квартире только трупов не хватало, в последнюю секунду прыгнула вперед. Она закрыла Валеру собой, зажмурившись в ожидании удара.
В последний миг отец успел увести кулак в сторону, но инерция была слишком велика, удар пришелся по подвернувшемуся под руку Лехе, который только-только начал просыпаться.
— Лучик! — ахнул отец, когда понял, кого зацепил. — Ты-то куда полез?!
— Пап, ну зачем ты это устроил? — Николь покачала головой, чувствуя, как паника отступает. — Ну ты же уже не ребёнок.
— Ты думала, я не узнаю, что этот щенок от тебя ушел к местной шалаве? — с внезапным сожалением и горечью воскликнул отец. — Ты из-за него, из-за прихоти своего старика, всю жизнь себе под откос пустил!
— Да потому что всё это было ради Николь! — вдруг взревел Валера так, что в комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Даже Наташа, бросив все дела, вышла из кухни, замирая в дверях. Валера тяжело дышал, глядя на Николь так, будто хотел сказать что-то очень важное, что-то, что копилось в нем все это время...
Но продолжить диалог им не дали. Снаружи раздался новый стук в дверь, громкий, ритмичный и пугающий.
Кира первая пришла в себя и, подталкиваемая недобрым предчувствием, двинулась к двери. Наташа в это время суетилась на кухне, помогая Кощею подняться, он был мертвенно-бледным, но держался на ногах. Следом за Кирой в прихожую высыпали и все остальные.
Когда замок щелкнул и дверь распахнулась, Николь поняла, она влипла по самые уши. В тесном пространстве коридора, заполняя собой всё место, стояли несколько мужчин в форме. Холодный свет из подъезда падал на их суровые лица.
— Северова Николь Артуровна? — спросил один из них, старший по званию, цепким взглядом сверля девушку.
— Вы ошиблись адресом! — нервно усмехнулась Николь.
В голове пронеслась безумная мысль, бежать. Не раздумывая, она нырнула под руку офицера и выскочила в подъезд, рванув вниз по лестнице, но уйти далеко ей не дали. На следующем пролете её перехватили двое других, возникших будто из ниоткуда. Скрутили быстро и со всей силы, прижали к холодному, заплеванному полу.
— Аккуратнее, я девушка вообще-то! — прошипела Николь, чувствуя, как железная хватка наручников впивается в запястья.
— Северова Николь, вы задерживаетесь по подозрению в совершении двух убийств и нанесении тяжких телесных повреждений, — монотонно, словно зачитывал приговор, произнес над ухом голос оперативника.
Мир вокруг начал терять краски и звуки. Николь подняли с пола и повели к выходу. Она даже не слышала, что кричали ей вслед Леха и перепуганная Кира. Она лишь успела бросить последний, отчаянный взгляд назад, в полумрак квартиры. Там, в дверном проеме, застыли две фигуры, отец, чье лицо превратилось в каменную маску, и Турбо. Валера смотрел на неё так, будто внутри него в этот момент что-то окончательно оборвалось.
Что теперь? Смертный приговор или пожизненное? — эта мысль была последней, прежде чем её затолкнули в холодное пространство милицейского бобика.
Тгк:@kissriii1