Глава 19.
Машина затормозила так резко, что Николь едва не слетела с узкой скамьи, больно ударившись плечом о железную перегородку. Она ожидала, что её привезут в обычное отделение милиции, но за окном показались очертания корпуса временного изолятора. Это место пользовалось дурной славой, отсюда редко выходили своими ногами. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия, но показывать страх было нельзя.
Когда дверь автозака распахнулась, Николь вызывающе улыбнулась и помахала скованными руками конвоиру. На лице мужчины в форме не дрогнул ни один мускул. Вместо ответа он грубо схватил девушку за шиворот и буквально выволок из машины.
— Аккуратнее, суки! Я вам не мешок с картошкой! — фыркнула Николь, когда её под конвоем повели в здание.
Внутри пахло сыростью и плесенью. Коридоры с обшарпанными серыми стенами были бесконечными, а двери камер временного содержания захлопывались с глухим эхом. Но стоило им повернуть направо и миновать массивную железную перегородку, как обстановка сменилась. За ней скрывался совсем другой вид, свежевыкрашенные белые стены, чистый линолеум и дразнящий аромат дорогого кофе.
Николь завели в кабинет в самом конце коридора. За спиной щелкнул замок деревянной двери. В центре комнаты, в кожаном кресле, сидел Витя. Он смотрел в окно, медленно потягивая кофе из фарфоровой чашки.
— Давай без прелюдий, — первой нарушила тишину Николь. — Просто убей меня и покончим с этим.
— О нет... — послышался хриплый голос. Витя медленно развернул кресло. На его лице играла торжествующая улыбка. — Я же обещал, что ты будешь моей. А я всегда держу слово.
Николь закатила глаза. Было противно осознавать, что сейчас он чувствует себя лидером положения. Витя тяжело поднялся, опираясь на трость, и, прихрамывая, подошел к ней. Он мягко, почти нежно положил руку на её талию и подтолкнул к одному из кресел.
— У тебя есть всего два варианта, — не спеша начал он, присаживаясь напротив. — Первый, ты соглашаешься на мои условия, и мы завтра же уезжаем из этого города. Ты будешь жить как королева, но только со мной.
Витя сделал глоток кофе и прищурился, наслаждаясь моментом.
— И второй вариант, — продолжил он, и голос его стал ледяным. — Прямо сейчас я отправляю тебя в общую камеру. Там сидят люди, которые очень давно не видели женщин. Думаю, они будут в восторге от такой гостьи.
Николь до боли сжала кулаки в наручниках. Она прекрасно понимала, на что он намекает.
— Тебя пустят по кругу, Николь. И тогда никакому Туркину, да и вообще любому другому, ты будешь не нужна. Ты станешь мусором. Использованным и выброшенным. И тогда тебе придётся стать моей.
Николь молчала, стиснув зубы до скрипа. Каждый из вариантов был хуже смерти. Она подняла взгляд на Витю, и её глаза сверкнули.
— Прежде чем я отвечу... расскажи мне кое-что, — она вытянула губы в наигранной улыбке. — Как Туркин вообще умудрился повестись на такую, как твоя Лиля? Что в ней такого, чего нет в других? Расскажи, и я дам тебе ответ.
Витя на мгновение замер, а затем разразился коротким, хриплым смехом.
— Так ты до сих пор не знаешь? — он поставил чашку на стол и наклонился к самому её лицу. — Ну что же, слушай.
Перенесёмся на некоторое время назад.
— ...ты должен сделать для нас кое-что, — ухмыльнулся отец, глядя сыну прямо в глаза. В его взгляде не было родительской теплоты, только холодный расчет. — Мы знаем о твоём романе с Николь. Той самой девчонкой, которая якобы приехала из деревни.
Валера невесело усмехнулся. Прошло совсем немного времени, а они уже выпотрошили всю его подноготную. Он лениво осмотрелся по сторонам, делая вид, что его это не задевает, и наконец встретился с отцом взглядом.
— И? — Валера вызывающе выгнул бровь. — Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь.
Вместо ответа Витя отошел к двери и, открыв её, впустил в кабинет девушку. Валера почувствовал, как внутри всё перевернулось от отвращения. Лиля. Она раздражала его всем, от манерной походки до приторного парфюма.
— Нет, — твердо отрезал Валера, поняв всё без слов. — Хоть убейте, нет.
Отец медленно поднялся из глубокого кресла. Он подошел к сыну и наклонился к самому его лицу, обдавая запахом дорогого табака.
— Мы же тебе ясно сказали, твоя баба тебя подставила, — процедил мужчина. — Она подстроила все так, чтобы спасти свою шкуру. Выбора у тебя нет, Валера. Через две недели ты женишься на Лиле. Это семейный союз, который нам нужен. А если нет...
— А если нет, ты никогда больше не увидишь Николь, — подхватил Витя, прислонившись к дверному косяку. — И поверь, я лично позабочусь о том, чтобы каждый её день превратился в ад. Твой отец знает на что я способен.
Валера до хруста сжал подлокотник кресла. Желваки заходили на его лице, а в зелёных глазах вспыхнула яростная, бессильная злоба. Он понимал, что они не шутят.
— Хорошо, — сквозь зубы выдавил Валера, и это слово далось ему с огромным трудом. — Я сделаю это. Но вы оставите её в покое. Пальцем не тронете.
Отец удовлетворенно отстранился. Он медленно прошелся по кабинету, мерно стуча подошвами туфель по паркету, и снова сел напротив сына, вальяжно закинув ногу на ногу.
— Договорились. Но помни, если ты попробуешь соскочить или обмануть нас, мы её убьём. Медленно и мучительно, — спокойно ответил отец. — А теперь иди. Сейчас тебя оформят и отпустят. Езжай к своим псам в Универсам и настраивай их против Николь. Она теперь враг. И упаси тебя бог хоть как-то коммуницировать с ней. Один звонок, одна записка, и она труп. Свободен.
Валера вышел из кабинета, не глядя на Лилю, которая победно улыбалась ему вслед. На улице, вдыхая свежий воздух, он почувствовал себя самым последним предателем. Он знал, что сейчас поедет к парням и начнет лгать тем, кто ему верит. Хотя можно ли назвать это враньём?
Настоящее время.
Витя, всё так же тяжело опираясь на трость, медленно прошелся по кабинету. Звякнуло стекло, он налил себе виски и протянул стакан Николь, но та лишь молча отвернулась.
— Как хочешь, — он равнодушно пожал плечами и осушил стакан залпом. — Насчет Лили и Валеры... Они ведь давно вместе.
Витя встал за спиной Николь, опираясь руками на спинку её кресла. Девушка чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи.
— Сначала просто пересекались в школьных коридорах, — медленно начал он, смакуя каждое слово. — Он её в упор не замечал. А вечерами мелкая ныла мне в плечо, — Николь услышала, как Витя оскалился. — Но в один из вечеров в дк он всё же пригласил её на танец. И так, шаг за шагом, они начали тонуть друг в друге.
Николь смотрела в одну точку перед собой. Внутри всё сжалось в ком. Они ведь были знакомы с Валерой совсем мало, так почему же каждое слово Вити вызывало боль? Она отчаянно не хотела верить, но факты, его внезапное исчезновение, его молчание, кричали об обратном.
— Через пару недель малая прибежала ко мне с улыбкой до ушей. Сказала, что они переспали, — Витя наклонился ниже, обжигая шею Николь своим дыханием. — Я злился, хотел ему голову оторвать. А потом понял, смысла нет, любовь ведь.
Витя пропустил сквозь пальцы короткие, обрезанные волосы Николь. Его прикосновение было ей противно.
— А еще через неделю она объявила, что они официально вместе. Любят они друг друга, Ника. Понимаешь? По-настоящему.
— А я? — едва слышно спросила Николь, пытаясь проглотить комок, застрявший в горле. — Зачем тогда всё это было со мной?
Витя отстранился и, прихрамывая, обошел кресло. Он сел на корточки перед Николь, заглядывая ей прямо в глаза. И девушка вдруг вздрогнула, этот взгляд был странно добрым. Таким же, как в их самую первую встречу, когда он еще не казался врагом.
— Ты была нужна только для того, чтобы Стальной убедился, чья ты дочь на самом деле. Валера идеальный шпион. Он докладывал отцу о каждом твоем шаге, понимаешь? — Витя осторожно провел тыльной стороной ладони по её щеке. — Он просто играл с тобой, милая. А я... я люблю тебя по-настоящему. Со всеми твоими странностями.
Николь медленно качала головой, отрицая каждое его слово. Мозг отказывался принимать эту правду, и то, что Турбо любит другую, и то, что он мог так хладнокровно её использовать. Но Витя был слишком убедителен.
— Дай мне время подумать, — Николь подняла на него тяжелый взгляд, в котором Витя не смог прочесть ничего, кроме усталости. — А потом... потом мы уедем. Куда захочешь. Хоть на край света.
Витя, торжествующе улыбнувшись, поправил её волосы и поднялся на ноги. Он коротко кивнул. Дверь кабинета распахнулась, за спиной девушки послышались тяжелые шаги конвоя. Двое мужчин подхватили её под локти и вывели в холодный коридор.
Николь шла по серому линолеуму, и в её голове зрел план. Она не знала, верить Вите или нет, но знала одно, чтобы выжить и отомстить, ей нужно было выбраться из этих стен любой ценой. Даже если ценой будет ложь тому, кто только что растоптал её мир.Когда дверь камеры захлопнулась, Николь подошла к узкому окну с решеткой.
Внизу, во дворе изолятора, она увидела знакомый силуэт. Турбо стоял у машины, а рядом с ним, по-хозяйски положив руку ему на плечо, стояла Лиля. Они о чем-то спорили, и в какой-то момент Валера резко притянул её к себе.
Не выдержав зрелища, Николь резко отвернулась от окна. И только в этот момент, когда зрение привыкло к полумраку, она поняла, что в камере не одна.
— Какого хрена? — прошептала она, вжимаясь спиной в холодную стену.
В углу, на нарах, сидели трое рослых парней. По их взглядам было ясно, они здесь не за кражу хлеба, и появление девушки для них, подарок судьбы.
— Пидоры! — в бессильной ярости крикнула Николь, показывая средний палец закрытой двери, за которой скрылся мужчина в форме.
Она не сразу сообразила, что в этой клетке любой жест воспринимается буквально. Парни, переглянувшись, медленно поднялись со своих мест и начали окружать её.
— Твою ж мать... — выдохнула Николь, нащупывая в кармане хоть что-то. Оружия не было. — Только попробуйте подойти.
В это же время Валера стоял у главных ворот изолятора. Его буквально раздирало изнутри, он приехал, чтобы во всём признаться Николь. Он хотел сказать, что его заставили, что свадьба, это лишь способ спасти её. Но в тот момент, когда охранник уже потянулся к засову, за спиной послышались быстрые шаги.
Обернувшись, он увидел запыхавшуюся Лилю.
— Ты че тут забыла? — Валера всем корпусом развернулся к ней. — Говори быстрей, у меня мало времени.
— Не ходи туда, Валер, — Лиля схватила его за локоть, пытаясь отдышаться. Она кивнула в сторону входа. — Тебе не понравится то, что ты там увидишь. Тебя там за дурака держат.
Валера вопросительно выгнул бровь, смерив девушку презрительным взглядом.
— Николь и Витя… они вместе, — Лиля выдавила из себя печальную улыбку. — Они вместе еще из Москвы приехали. Он на твоего отца работает, а она здесь только ради мести.
Лиля зло усмехнулась, видя, как каменеет лицо Турбо.
— Они всё это время были парой. У них любовь, понимаешь? А тебя она просто использовала, чтобы подобраться поближе. Она убить тебя хочет, Валер. Вы же ей всю жизнь якобы испортили, вот она и пошла по головам.
С каждым словом Лили брови Валеры сдвигались к переносице. Внутри всё кричало, что это ложь. Николь была искренней в его объятиях, он чувствовал её страх, её тепло. Да, она дочь Севера, но она не могла так виртуозно лгать. Или могла?
Лиля вдруг полезла в карман и достала помятый фотоснимок. На нём была запечатлена счастливая Николь и Витя, который держал её на руках и крепко целовал в щеку. Валера вырвал фото из рук девушки. Он смотрел на их счастливые лица, и ярость застилала глаза черной пеленой. В порыве гнева он разорвал фотографию в клочья и пустил обрывки по ветру, так и не заметив крошечную деталь в углу, дату.
— Они всем говорят, что расстались, чтобы не было подозрений, — продолжала Лиля, видя, что её ложь подействовала. — Это ведь Витя помог вытащить её отца! А я люблю тебя, дурак! Она предала тебя, понимаешь?
Валера резко притянул Лилю к себе, замечая слёзы на её глазах. Он обнял её, коротко, жестко, почти механически. Внутри него в этот момент умирало всё светлое, что он чувствовал к Николь, уступая место выжигающей ненависти.
— Ты права, — прохрипел он, глядя на серые стены изолятора. — Больше я за неё не вступлюсь.
В камере Николь один из парней уже протянул руку к её лицу, но девушка резко перехватила его запястье.
— Первый, кто коснется меня, останется без глаз, — прошипела она, хотя сердце колотилось где-то в горле.
В этот момент дверь камеры со скрипом приоткрылась, и в щель просунулась рука охранника, бросившая на пол сверток.
— Северова, тебе передачка от Виктора. Поешь, силы тебе еще понадобятся. — и дверь заперли.
Николь воспользовалась замешательством и вырвалась из хватки. Игнорируя дрожь в коленях, она прошла к обшарпанному столу посередине камеры, небрежно вытряхнула из чьей-то пачки сигарету и закурила. Парни вопросительно переглянулись, опешив от такой наглости.
— Ты дочь Севера, что ли? — прищурился старший, татуированный мужчина. Николь медленно, пуская дым в потолок, кивнула. — Пацаны, так нам еще больше повезло! За такую добычу Стальной нам долги спишет.
Мужчины начали обступать её. Николь не шевельнулась, понимая, что драться с тремя тяжеловесами в бесполезно. Она лишь глубже затянулась, глядя в пустоту.
— Передай папаше привет от Стального. Если, конечно, живой останешься, — оскалился вожак.
Одним резким движением Николь сбили с ног и швырнули на грязный бетон. Сигарета вылетела из рук, рассыпая искры. Девушка успела только сгруппироваться, закрывая голову и живот. Её не просто били, её втаптывали в пол трое взрослых мужчин. Николь не кричала и не просила пощады. Она лишь до крови закусила губу, чувствуя во рту металлический привкус, и молилась, чтобы сознание поскорее отключилось.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы дверь камеры снова не грохнула, ударившись о стену. На пороге стоял Валера. Парни тут же отступили от окровавленного тела, вытирая руки о штаны. Турбо со злой, ледяной усмешкой посмотрел на девушку.
Николь, превозмогая тошноту, медленно села на полу. Она сплюнула густую кровь и размазала её по лицу, пытаясь хоть что-то видеть сквозь заплывшие глаза. Заметив Валеру, она выдавила жуткую, кровавую улыбку и слабо пошевелила пальцами в знак приветствия.
— Че пришел? — прохрипела она. — Иди к своей кукле... любуйся, как она тебе в уши ссыт.
— Пришел посмотреть, как ты страдаешь, — Валера подошел ближе, сверху вниз глядя на ту, которую еще вчера хотел защищать ценой жизни. — Оказалось, Лиля была права. Ты, гниль, Северова. Не попадайся мне больше на глаза. Убью на месте.
Николь зло хохотнула, и этот звук перешел в кашель.
— Я сделаю это первая, Туркин! — крикнула она ему в спину, шатаясь и цепляясь за стену, чтобы встать.
Стоило Валере выйти, как в камеру ворвался Витя. Увидев состояние Николь, он побледнел и обвел парней бешеным взглядом.
— Мы не так договаривались! Какого хрена здесь произошло?! — рявкнул он на сокамерников, но те лишь пожали плечами.
Витя подошел к Николь, которая едва держалась на ногах. Без лишних слов он подхватил её на руки.
— Моя ошибка. Не досмотрел, — глухо сказал он, прижимая её к себе. — Всё, мы уезжаем прямо сейчас.
Тгк:@kissriii1