Пепел на снегу | Турбо

Март в Казани окончательно сошел с ума. Вместо долгожданной отпели город накрыло ледяным дождем, который мгновенно застывал на асфальте, превращая улицы в каток из битого стекла. Небо висело над головой тяжелым свинцовым пологом, и казалось, что если протянуть руку, можно коснуться этой холодной, влажной хмурости.
Аня влетела в подъезд, едва не выбив плечом дверь. Дыхание клокотало в груди, как вскипающий чайник. Она не чувствовала пальцев, не чувствовала ног, только дикий, первобытный стук сердца в самых ушах. Залетев в квартиру, она трижды повернула ключ в замке, накинула цепочку и, не снимая промокшего насквозь пальто, сползла по двери на пол.
Всё случилось за какие-то пять минут. Она просто хотела проводить Марата до остановки, они смеялись, он травил какую-то байку про Адидаса и заглохший «Иж». А потом из тени арки выросли трое. Чужие. Без слов, без «предъяв» - просто глухие удары и хрип Марата. Аня видела, как его, её смешного и верного Марата, вбивали в обледенелый бетон тяжелыми ботинками. Она вскинула камеру - это было инстинктом, защитной реакцией. Вспышка разрезала сумрак арки, ослепив нападавших на долю секунды. Этого хватило, чтобы Марат, сплевывая кровь, рявкнул ей: «Беги, Фотограф! Рви отсюда!».
И она бежала. Слышала за спиной топот, свист и лай дворовых собак. Ей казалось, что за ней гонится сама смерть в грязной болоньевой куртке.
Теперь она сидела в темной прихожей, и её накрыло. Сначала это была просто дрожь - мелкая, противная. Но через минуту тело начало содрогаться в конвульсиях. Аня обхватила себя руками, пытаясь удержать ускользающее сознание, но в голове стоял только один звук: глухой хруст, с которым подошва чужого ботинка встретилась с лицом Марата.
В дверь забарабанили. Тяжело, страшно, требовательно.
- Аня! Открывай! - голос Турбо просочился сквозь дверное полотно, вибрируя от ярости. - Открой, или я её с петель сниму, клянусь!
Она дернулась, но не смогла встать. Горло сдавило спазмом.
- Аня, это я! Валера! Открой!
Она подползла к двери, дрожащими пальцами нащупала замок. Как только щелкнула защелка, Турбо буквально ворвался внутрь. Он был без шапки, мокрые кудри прилипли ко лбу, на куртке - капли дождя и... пятна чужой крови. Он выглядел как карающий демон этого города.
- Живая? - он схватил её за плечи, поднимая с пола. Его пальцы впились в ткань пальто. - Марат приполз в качалку, хрипит, что ты в арке осталась... Ты че там забыла?! Какого черта ты поперлась через те дворы?!
Аня посмотрела на него. Его лицо плыло перед глазами. И тут её прорвало.
Это не был плач. Это была настоящая, черная истерика. Первый всхлип вырвался из груди как раненый зверь, а за ним последовал надрывный, захлебывающийся крик. Она вцепилась в его мокрую дубленку, сминая кожу пальцами.
- Валер... они его... они его по голове! - кричала она, захлебываясь слезами и воздухом. - Это я! Я виновата! Я вспышку... я их разозлила! Марат там остался, он не вставал, Валер! Он не вставал!
- Тихо! Слышишь меня? Тихо! - Турбо встряхнул её, пытаясь поймать её взгляд, но Аня была в агонии. Она начала вырываться, колотить его кулаками по груди, сама не понимая, что делает.
- Уходи! Все вы... все вы звери! Вы все подохнете там! И ты подохнешь! Я не хочу видеть, как тебя убивают! Не хочу-у-у! - она сорвалась на ультразвук, её тело выгибалось, а изо рта вырывались бессвязные рыдания.
Валера не стал спорить. Он просто подхватил её под бедра, отрывая от пола, и понес в комнату. Усадил на диван, но Аня продолжала раскачиваться, закрыв лицо руками и издавая жуткие, скулящие звуки. Её трясло так, что зубы стучали друг о друга.
- Аня, посмотри на меня. Посмотри, Фотограф! - Валера сел перед ней на корточки, зажимая её колени своими. Он перехватил её руки, силой отнимая их от лица. Его ладони были огромными, горячими и пахли табаком и железом. - Марат живой! Мы его забрали, он у Зимы сейчас, врач приехал. Слышишь? Живой твой дебил!
Аня замерла на секунду, глядя на него воспаленными глазами.
- Живой?.. - прошептала она, и тут же новая волна рыданий накрыла её. - А если завтра? А если тебя? Валера, там кровь... на асфальте столько крови... Я боюсь... я так боюсь!
- Дыши. Просто дыши, - Турбо вдруг обмяк. Вся его уличная жесткость, вся эта «броня» Универсамовского лидера осыпалась пеплом. Он забрался на диван, притянул её к себе и буквально вжал в свою грудь.
Это было странно: танк, который обычно крушил всё на своем пути, сейчас сидел и баюкал её, как сломанную куклу. Он накрыл её своим телом, создавая вокруг неё кокон из тепла и тяжести.
- Я здесь. Слышишь? Никто не зайдет сюда. Я дверь запер, - он начал шептать ей в самое ухо, и его голос, обычно громкий и резкий, сейчас звучал как глухой гул океана. - Давай, Фотограф. Вдох. Глубокий. Со мной вместе.
Аня уткнулась носом в его шею, чувствуя пульсацию вены. Она судорожно вдыхала запах его одеколона, смешанный с запахом дождя. Постепенно, миллиметр за миллиметром, дрожь начала уходить. Рыдания сменились тихим, изможденным всхлипыванием.
- Ты... ты весь мокрый, - прошептала она, не открывая глаз.
- Ерунда. Просохну. Ты главное не вой больше, у меня аж сердце прихватило, - он неловко погладил её по голове, запутываясь пальцами в её волосах. - Марат сказал, если бы не твоя вспышка, они бы его добили. Ты молодец, Анька. Смелая ты. Намного смелее, чем я думал.
- Я не смелая. Я просто испугалась за него. И за тебя.
- За меня не надо. Я из чугуна сделан, - он усмехнулся, но в этой усмешке была такая нежность, от которой у Ани снова защипало в глазах.
Он помог ей снять промокшее пальто, нашел на кресле плед и обмотал её в три слоя. Сам сел рядом на пол, прислонившись спиной к дивану, не выпуская её руку из своей. Его ладонь закрывала её ладонь полностью, как будто защищая от всего мира.
- Валер...
- Че?
- Не уходи сегодня. Пожалуйста. Мне кажется, если ты уйдешь, стены рухнут.
- Не уступлю, - коротко бросил он. - Буду тут сидеть. Спи.
Аня лежала, глядя на его широкий затылок. В комнате было темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь ледяную корку на окне. Турбо сидел неподвижно, как верный пес, охраняющий вход в пещеру. В его кармане лежал кастет, а на костяшках засыхала кровь тех, кто посмел тронуть её мир. Но здесь, для неё, он был просто Валерой. Парнем, который готов был сжечь всю Казань, лишь бы она перестала плакать.
Марат в это время лежал на диване у Зимы с перебинтованной головой и, кривясь от боли, шептал: «Ну че, Зима, довел я её до него? Значит, не зря по роже получил... Красивая пара будет, Фотограф и Танк».
Аня засыпала под мерное дыхание Турбо.
––––––––––––––––––
ссылка тгк: https://t.me/sqpilk
тт: sqpilk3