15 глава.
«УДАР ПО СЕРДЦУ, УДАР ПО ЛИЦУ»
— Кто-то однажды увидит во мне женщину —
Я лежу на кровати и смотрю в потолок. Он какой-то слишком белый сегодня. Пустой. Прямо как у меня внутри. «Как к младшей сестре». Я снова и снова прокручиваю эти слова, будто если повторить их достаточно раз, они перестанут болеть. Но не работает.
В квартире тихо - слишком тихо. Мама в командировке, брата опять нет дома, и даже на кухне никто не гремит посудой. Только часы на стене отмеряют секунды, и где-то в трубах шуршит вода. Я одна. И от этой тишины мои мысли звучат громче.
Я уже не слышу их голосов - они остались там, во дворе, под фонарём. В этой комнате тихо. Слишком тихо. И даже радио я не включаю. Лежу на кровати и смотрю в потолок, где в углу тянется тонкая трещина.
Странно, как одно слово может всё перевернуть. Не крик, не признание - просто спокойное: «как младшая сестра». И всё. Будто кто-то аккуратно снял с меня то, что я сама на себя надела - ожидания, надежды, тайные уверенности.
Я ведь так долго жила в этой своей иллюзии. Его шаги рядом, его ладонь на моём локте, его «я провожу». Я думала, он просто не решается сказать больше. А он, оказывается, уже всё сказал - просто не мне.
Почему мне больнее от того, что я услышала это случайно? Может, потому что правда всегда звучит честнее, когда её не адресуют тебе. Там не было жалости. Не было смущения. Только спокойная уверенность. Значит, он действительно так думает.
И от этого сначала было горько. Будто меня уменьшили до чего-то маленького, удобного. Я злилась - на него, на себя, на этот двор, на тот вечер. Хотелось доказать, что я не «младшая». Что я могу быть другой.
А сейчас... сейчас внутри уже не так остро. Боль стала ровной, как гул за окном. Я понимаю: он не обязан видеть во мне то, что я сама в себе чувствовала рядом с ним. Его правда - не предательство. Это просто его правда.
Я всё ещё лежу и смотрю в потолок. Одна в тёмной квартире. И вдруг думаю: если я смогла так любить - значит, я уже не маленькая. Значит, во мне есть что-то настоящее.
Пусть он видел во мне сестру. Кто-то однажды увидит во мне женщину. И, наверное, тогда я вспомню этот вечер не как поражение, а как первый шаг к чему-то более взрослому.
И вдруг я вспомнила, как Туркин тогда сказал: «Когда он разобьёт тебе сердце, я буду рядом». Я тогда рассердилась, назвала парня ревнивцем. А сейчас лежу и думаю - неужели он видел всё яснее, чем я? И почему от мысли, что кто-то всё-таки будет рядом, становится немного легче?
***
После того вечера в качалке Вова стал немного другим. Это было не сильно заметно для других, но очень для неё.
Он больше не трепал её по голове. Не называл "мелкой" при пацанах. Стал чуть аккуратнее в словах, будто выбирал их.
Азиза это почувствовала сразу. И это было хуже, чем если бы он ничего не узнал.
Потому что теперь между ними будто появилась тонкая прозрачная перегородка. Он смотрел - но уже по-другому. Не совсем по-старшему. Но и не так, как ей хотелось.
А потом он решил "проверить". Это случилось через пару дней.
Она стояла во дворе, разговаривала с подругой. Вова вышел из подъезда с Маратом. Увидел её - и вдруг нарочито громко сказал:
— Слушай, мелкий, эта девчонка из соседнего двора ничего такая, да?
Азиза замерла. Подруга продолжала говорить, но слова стали как сквозь вату.
— Какая? — спросил младший.
— Да вот, в красной куртке. Весёлая.
Мужчина сказал это специально. Зималетдинова медленно подняла глаза. Он смотрел не на ту девчонку. Он смотрел на неё.
Секунда. Две.
Её лицо не дрогнуло. Только голос стал чуть тише:
— Ладно, я пойду.
Девушка развернулась и ушла раньше, чем он успел что-то добавить. Внутри у него неприятно сжалось.
Это была не ревность. Это было... разочарование? - Он не понял.
***
Вахит заметил всё раньше остальных.
Вечером, когда они снова были в качалке, он подошёл к Суворову, пока остальные спорили у турника.
— Ты чего дергаешься? — спокойно спросил он.
— В смысле?
— В прямом. То дистанцию держишь, то смотришь, как будто что-то сказать хочешь.
— Тебе показалось, — старший усмехнулся.
— Мне редко кажется.
Повисла тишина. Зималетдинов посмотрел на него серьёзно:
— Это из-за стиха?
— Тебе тоже уже рассказали? — Вова чуть напрягся.
— Тут стены слышат быстрее людей, — Зима выдержал паузу. — Она младше. Но не глупая. И не ребёнок.
Адидас ничего не ответил, на что супер продолжил:
— Если для тебя она правда как сестра - не ломай ей голову. А если нет - не делай вид, что так, — сказано было спокойно. Без угроз, но весомо. Володя отвёл взгляд.
— Я не хотел ничего...
— Я знаю. — Вахит кивнул. — Поэтому и говорю сейчас.
***
А Азиза тем временем решила, что всё понятно. Он узнал. Ему стало неловко. Он отдалился. Значит, всё. И надо с этим что-то делать...
На следующий день она встретила его во дворе.
— Привет, — сказала спокойно.
— Привет.
И вдруг - легко, почти без усилия - добавила:
— Кстати, ты прав. Та девчонка в красной куртке и правда симпатичная.
Мужчина посмотрел на девушку внимательно. В её голосе не было ни обиды, ни упрёка. Только взрослость. И это его задело сильнее всего.
— Азиз...
— Всё нормально, — перебила она мягко. — Правда.
Она улыбнулась. И ушла. И вот теперь Вова впервые почувствовал не привычное, в норме вещей «она маленькая», а странное, тревожное ощущение, что он может её потерять. И это ощущение ему совсем не понравилось.
***
Я уже почти подходила к подъезду, как раздались крики недалеко от нашего двора. Послышались удары, оры, маты. Конечно я побежала посмотреть, что там случилось.
От увиденного я привергла в шок. Кажется я стала свидетелем замеса.
Но не успела я и минуты сообразить, как меня "зацепил" какой-то осел. Возможно даже случайно, но по лицу прилетело мне знатно.
Я ухватилась за нос, он кажется разбит. Тут же ещё один осел видимо принял меня за группировщика и полез драться. Ну и я как бы не пальцем деланная, конечно дура начала бить в ответ.
Парень замахнулся на меня кулаком, и я чуть не дернулась в сторону. Но вспомнила, что Зима меня учил: не просто отбиваться, а контролировать дистанцию. Подпрыгнула чуть в сторону, ухватила его за запястье и дернула - он пошатнулся.
— Эй, девчонка, да что ты... — заорал он, снова замахиваясь.
Я фыркнула: «Ну ничего себе, а я думала, уроки у брата были для галочки».
Толкнула парня плечом - не сильно, просто чтобы держал дистанцию. Он отошёл, а я подтолкнула локтем, чтобы тот не приблизился.
— Ладно, — пробормотала я сквозь зубы, — посмотрим, кто тут сильнее, раз уж зачеркнули гендерное неравенство...
Группировщик замахнулся снова, я увернулась, толкнула коленом в бедро, собрала все силы и следующий удар прошелся по его лицу - парень упал, видимо до меня ему уже изрядно прилетало. Вроде мелочь, но я чувствовала, что держусь на уровне, который Вахит одобрил бы.
Я присела на корточки, ладони в снегу, дыхание сбито, но внутри - маленькая победа: могу постоять за себя. Не супергерой, но и не просто мишень.
Вдруг меня снова кто-то схватил, я получила увесистую пощечину.
— Отлично, — я потерла место удара, — видимо правду про любопытную Варвару говорят...
Сначала я не особо успела сообразить, что происходит. Парни из соседней группировки толкались, крики, удары, снег летел во все стороны. Я ухватила за руку одного, который снова замахнулся на меня, и врезала ему в живот. Парень отступил, видимо не сразу понял, что я не пацан и удивился, что тут вообще забыла девчонка. Да ладно, неужели в куртке брата я так похожа на него? Волосы вроде не выпали ещё...
Не успела я сообразить перед новой атакой, как Вова появился мгновенно. Чётко, быстро, без лишней суеты - как и положено военному. Он перекрыл путь нападавшим, стоял как стена. Я подумала: «Ну да, Вова, видно сразу - служил. Не халтурил солдатик. Молодца дед».
Валера выскочил чуть позже, глаза горят, зубы скрипят. Ой, вот и мой милый тут как тут. Он рвётся вперёд, хватает меня за локоть:
— Держись!
Вахит сурово подошёл ко мне сбоку и спокойно, но твёрдо сказал:
— Сюда не лезь, Азиза.
Я лишь усмехнулась: «А я разве хотела?»
От того, что меня прикрывали уже с трех сторон, я могла разглядеть обстановку вокруг. Марат прыгал вовсю, пытался отбивать парней руками, иногда смешно спотыкался, но всё равно был полезен, Андрей дрался рядом с ним, сразу видно - лпшки. Где-то в толпе я видела некоторые знакомые лица - Ералаш, Сутулый, Рембо. А маленький Лампа с криком «Я тоже бьюсь!» кидал снежки в ближайших, словно маленькая торпеда.
Также от моего взгляда не ускользнуло, как Кирилл Фантик дает деру отсюда, кидая своих пацанов, вот засранец...
В какой-то момент я перестала понимать, что произошло. Перед глазами резко поплыла картинка, ноги стали ватными. Вскоре свет совсем потух, а земля перестала чувствоваться подо мной. Последнее, что я ощутила, как кто-то подхватил меня...