Озвучивание не поддерживается в этом браузере
князь
На следующее утро я пошла в школу. День тянулся как обычно: уроки, скучные лекции, записки на партах. На переменах я зависала с Лерой — мы болтали о всякой ерунде, смеялись над учителями и строили планы на выходные. Иногда к нам подходил Марат и начинал подкалывать Леру, а она в ответ огрызалась. Я стояла рядом, улыбалась и думала о том, как хорошо, что хоть здесь всё просто и понятно.
На большой перемене мы с Лерой стояли у окна и болтали, как вдруг я заметила Марата и Айгуль. Они стояли в углу коридора, и он что-то говорил ей, наклонившись к уху. Она слушала, потом засмеялась и легонько толкнула его в плечо. Он улыбнулся, взял её за руку и что-то шепнул снова. Она покраснела и смущённо улыбнулась, отводя взгляд. Вся эта сцена выглядела до безумия мило.
— Смотри, — шепнула я Лере, кивая в их сторону.
— Ой, ну они такие... — закатила она глаза, но с улыбкой. — Каждый день одно и то же.
— И всё равно приятно смотреть, — заметила я.
— Согласна, — улыбнулась Лера. — Я бы тоже хотела, чтобы меня так за руку держали.
Я ничего не ответила, только улыбнулась, но в голове уже крутился образ Валеры, который точно так же берёт меня за руку и не отпускает.
После школы я, как обычно, пошла в качалку. Внутри уже было шумно — пацаны тренировались, кто-то спорил о футболе, Вовка сидел в углу с какими-то бумагами. Я присела на старый диван, достала наушники и хотела просто отдохнуть, как вдруг рядом плюхнулся Валера.
— Привет, — сказал он, выхватывая один наушник из моего уха.
— Привет, — улыбнулась я.
— Что слушаешь?
— Хочешь узнать? — я с хитрецой посмотрела на него.
— А если я скажу «да»?
— Тогда я заставлю тебя слушать мою музыку весь вечер, — усмехнулась я.
— По рукам, — сказал он и потянулся ко мне.
Я засмеялась и спрятала телефон за спину. Он потянулся за ним, я отодвинулась. Мы начали шутливо бороться, он был сильнее, но я уворачивалась. В какой-то момент он поймал меня за руку и притянул к себе, заглядывая в глаза.
— Сдавайся, — сказал он с ухмылкой.
— Даже не надейся, — ответила я, улыбаясь.
В этот момент в дверях появился Вовка. Он стоял и молча смотрел на нас.
— Валер, зайди-ка на минуту, — сказал Вовка без улыбки.
Мы переглянулись с Валерой. Я пожала плечами — я правда не знала, что ему надо. Валера кивнул мне и зашёл внутрь. Я осталась стоять у двери, прислушиваясь.
Валера заходит. Вовка уже сидит за столом, сложив руки.
— Закрой дверь, — говорит он.
Дверь закрылась. Я прижалась к щели.
— Я вижу, как ты на неё смотришь, — начинает Вовка без предисловий. — И она на тебя тоже.
Валера молчит, но не отводит взгляд.
— И давно это у вас? — спрашивает Вовка.
— Недавно, — отвечает Валера. — Но я к ней серьёзно. Честно.
Вовка кивает, чуть усмехается:
— Я это и так вижу. Я не слепой.
Он замолкает, собирается с мыслями.
— Слушай, Турбо. Я знаю, что ты за человек. Ты не слабый, ты не продажный. Поэтому я и не лезу к вам сразу с ультиматумами. Но ты должен понимать, что она — не просто девчонка. Это моя семья. И если кто-то её обидит — мне придётся как-то на это реагировать.
— Я понимаю, — отвечает Валера серьёзно.
— Ты понимаешь, или ты просто говоришь? — Вовка смотрит на него в упор.
— Я понимаю, — повторяет Валера. — И я не сделаю ей больно. Даже случайно.
Вовка смотрит на него секунду, потом откидывается на спинку стула.
— Ладно, — говорит он уже мягче. — Я тебе верю. Но имей в виду: я буду следить.
— Я и не сомневаюсь, — усмехается Валера.
Вовка кивает:
— Иди. А то Марьяна мне мозг вынесет, если подумает, что я тебя тут пытаю.
Валера встаёт, уже у двери оборачивается:
— Вов, серьёзно. Спасибо.
— Иди, — улыбается тот.
Мы сидели втроём — я, Вовка и Валера. Вовка что-то рассказывал про своих пацанов, Валера усмехался, я слушала и улыбалась. Хорошо было — просто, спокойно. Мы болтали о всякой ерунде: о том, кто кого на тренировке сделал, о том, где этим летом можно будет рвануть на природу.
— Слушайте, — вдруг оживился Вовка. — Я вчера к Наташе пошёл. Ну, той, ну, вы знаете. Притащил ей презент. Шампунь «Londa». И главное — я ей принёс, а она, представляешь, такая: «Я тебя во второй раз в жизни вижу».
— А ты что? — спросил Валера.
— А я ей: «Третий». А она: «Нет, все равно нет». И тогда я просто поставил их на пол, сказал: «Ты всё равно примешь», — и мы пошли гулять. Потом я у неё спросил, что она вообще любит. А она ответила: «Апельсины». Она апельсины любит.
Валера хмыкнул и, не глядя на меня, спросил:
— А ты что любишь, Марьян?
— Не скажу, — улыбнулась я.
— А я и так знаю, — сказал Вовка, хитро щурясь. — Ты любишь вишню. Ты и в детстве её обожала.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Ой, да я тебя всю жизнь знаю, Марьян, — ухмыльнулся он.
Мы засмеялись, и на мгновение стало легко и просто, как будто никаких проблем не существовало.
Но Вовка вдруг замолк на полуслове. Он посмотрел на телефон, который завибрировал в его руке, прочитал сообщение и выдохнул с раздражением.
— Блять, — сказал он, убирая телефон в карман. — С соседними опять тёрки начались. Наши там говорят, они на нашу территорию полезли. Надо подойти, перетереть по-нормальному.
Валера сразу подобрался, глаза загорелись.
— Давно пора, — сказал он, усмехаясь. — Достали уже эти. Если мы им спустим, они на нас сядут. Надо показать, чья здесь территория.
Вовка кивнул, но сдержанно:
— Всё, я сказал — пойдём, быстро, тихо, без шума.
Валера встал, сжал кулаки.
— Без шума — это скучно, — ухмыльнулся он. — Но пошли.
Он посмотрел на меня:
— Сиди здесь, Марьяна, — сказал он. — Никуда не выходи. Мы сейчас быстренько с соседними перетрём и вернёмся. Я понятно объяснил?
— Понятно, — ответила я.
— Знаю я твое «понятно». Но я тебя правда прошу посиди, не иди за нами.
— Хорошо, Владимир Кириллович. - сказал я, улыбаясь.
Он кивнул, и они ушли. Все — Вовка, Валера, остальные пацаны. Дверь хлопнула, шаги стихли.
Я сидела одна в тишине, только лампочка тускло гудела под потолком. Взяла дырявую футболку Вовки — он всё не давал мне её зашить, говорил, что не надо, но я решила, что раз есть время, займусь делом. Взяла иголку, нитку и начала аккуратно зашивать. Пахло сыростью и старым железом.
Прошел час. В соседней комнате горел свет. Я видела силуэт Кощея — он стоял у стены, говорил по телефону. Голоса почти не было слышно, но иногда до меня долетали обрывки фраз. Я не вслушивалась, пока не услышала одно слово:
— ...Князь...
Я подняла голову, но голос стих. Кощей сбросил звонок и сел в кресло. Я видела, как он зажёг сигарету и затянулся. Потом он резко встал, крикнул пару пацанов, которые оставались в качалке, и они вылетели бегом. Я не знала, куда и зачем, но было понятно — что-то случилось.
Я не стала ничего спрашивать. Просто взяла иголку и продолжила зашивать уже другую футболку.
Прошло пару минут. Я уже почти закончила, когда дверь распахнулась — в качалку зашли наши. Валера был первым — разбитая губа, ссадина на скуле. За ним Вовка — грязный, злой, с побитым носом. И ещё пацаны, тоже не в лучшем виде.
Я отложила футболку, взяла аптечку и придвинулась к ним ближе.
— Ну что, перетёрли? — спросила я.
— Ага, — усмехнулся Валера, садясь рядом. — Теперь твоя очередь.
Я улыбнулась, взяла ватку и начала обрабатывать его раны. Рядом с нами тяжело вздохнул Вовка и сел на диван, скидывая куртку.
— Ну что, — сказал Валера, криво усмехаясь. — Всё, приехали. Можно выдыхать.
— Я бы на твоём месте не выдыхала, — ответила я, аккуратно касаясь его разбитой губы.
Я взяла ватку, смочила перекисью и начала обрабатывать рану на руке Вовки. Кольцо мешало, я сняла его и положила рядом на стол.
В этот момент зазвонил телефон. Я взглянула на экран — отец. Я вздохнула.
— Алло?
— Марьяна, — голос отца был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Срочно вернись домой. Есть разговор.
— Что случилось? — спросила я настороженно.
— Придёшь — узнаешь, — ответил он.
Я помолчала секунду.
— Хорошо, — сказала я.
Комментарии