турбо младшая|||ералаш

4 апреля, пятница.

Школа. Место, где меня словно на дыбе пытали взгляды и вопросы.Пока я пыталась избегать Мишу везде,даже пересела от него,Лиза,верный страж моего покоя, обрушилась на меня шквалом любопытства. Я лгала ей, прикрываясь мнимым недугом, уходя от истинных причин моего отсутствия.

Кажется, поверила. Странно, но я успела соскучиться по этим стенам, не по нудным урокам, нет, а по моей любимой девочке.

На предпоследнем занятии сознание вновь ускользнуло, погрузившись в бездну воспоминаний. Его призрак не давал покоя, неотступно преследуя в самых потаённых уголках сознания. Я жаждала вырвать его из души, стереть из памяти каждую черту, каждый вздох, но он возвращался, снова и снова, терзая мои мысли. Если эта агония не прекратится, я возведу вокруг сердца непроницаемую стену, заморозив все чувства.

Звонок. Освобождение.Лиза тут же повернулась ко мне.

-Пойдём в магаз?

-Может, лучше в буфет?– предложила я, натягивая рюкзак.

-Ты сдурела? Ты цены там видела?–Лиза повернулась к Кариму, –Тебе что-нибудь нужно?

-Дрожжи... Мне нужна закваска для гениальной идеи, – прорычал Карим, его глаза горели дьявольским огоньком.

Мы переглянулись. Что за безумие он задумал?

После последнего урока Карим созвал нас всех в святилище школьного туалета. В его руках, словно трофей, поблёскивал пакетик с дрожжами. Внезапно до меня дошло.

-Карим, нас ждёт форменное фиаско!— ужас сковал меня, когда я посмотрела на него.

-Один раз живём, зато будет что вспомнить!— с этими словами он высыпал весь порошок.

Ничего. Ни малейшей реакции. Мой внутренний голос проклял это надувательство.

-Ну блин, я думала, рванёт!—Лиза с тоскливым видом уставилась на унитаз.

-Что рванёт?! Так, 9В, что вы здесь делаете?!— раскатистый голос директора, словно гром, пронёсся по коридору.

Директор подошёл к туалету, заглянул.

И в тот же миг поток нечистот вырвался из глубин, обрушиваясь на него. Как тут не расхохотаться?!

-РОДИТЕЛЕЙ В ШКОЛУ! — его вопль сотряс здание.

Видимо, этот день обещал быть очень весёлым.

Мы сидели в кабинете директора, словно на скамье подсудимых. Ждали только моего брата. Помимо нас, здесь была мама Лизы и папа Карима — лица, на которых читались смущение и недовольство.

Наконец, дверь распахнулась, и вошёл мой брат. Сначала его взгляд, полный безмолвного укора, пронзил меня насквозь, но затем он спокойно опустился рядом. Папа Карима удивлённо уставились на него, очевидно, приняв за моего отца. Ну, технически, да, но в свои четыре года он вряд ли был способен на такие подвиги. Хотя кто знает.

Директор, выпрямившись, начал свою утомительную лекцию. С первых же слов Валера едва сдержал смех.

Когда тирада закончилась, лица родителей выражали лишь негодование, но мой брат уже не скрывал своей улыбки. Он был явно доволен тем, что я оказалась лишь "рядом", а не инициатором этого хаоса.

-Валерий Туркин, я смотрю, яблочко от яблони...— фыркнул директор, его голос сочился сарказмом.

-Ну что вы, она же просто оказалась не в том месте не в то время,— широко улыбнулся брат.

На часах восемь вечера. За окном моросил дождь. Обычно такая погода манила на прогулку, но мне это было строго-настрого запрещено. Кого я обманываю, запреты для меня — пустой звук. Но сегодня я не собиралась сбегать из дома.Уют под одеялом с книгой был куда приятнее.

-Дина, сбегай за молоком! — крик брата из его комнаты нарушил мою идиллию.

Да иди ты...

Я шла, полная негодования, к магазину. Как назло, пришлось тащиться до самого дальнего — остальные уже закрылись. Будто Валера специально так подстроил. И я оказалась права. Вдалеке мелькнул знакомый силуэт Миши.

Внутренности тут же сжались в комок. Я, не раздумывая, резко развернулась и пошла прочь. Мне невыносимо было его видеть.

-Дина, постой, дай объясниться! — его голос настиг меня, и его рука схватила мою.

Я выдернула свою ладонь, словно от прикосновения к раскалённому железу.

-Уйди! Я не хочу тебя видеть!— я продолжила свой путь.

Дождь, словно сговорившись, усилился. Он не отставал, его шаги стучали по асфальту, нагоняя меня.

-Диночка, я не изменял тебе!— его крик пронзил шум дождя.

Я остановилась. Медленно повернулась к нему.

Я жаждала поверить. Каждая клеточка души кричала о надежде, но перед глазами до сих пор стояла та обжигающая картина: его губы на чужих. Отступив на шаг, я впилась взглядом в бездонную черноту его глаз. Они были, как омут, манящие и опасные, способные поглотить тебя без остатка.

-Ты ждёшь, что я куплюсь на это? Я не наивная дурочка. Я видела всё. Своими глазами,—ветер усилился, пронизывая до костей. Небеса разверзлись, обрушивая на нас ливень, который мгновенно пропитал одежду, превращая нас в мокрых, дрожащих существ.

-Дина,клянусь, это ловушка!Это Дима все подстроил!Она сама налетела, я оттолкнул её!Я никогда бы не предал тебя, моя единственная. Пожалуйста, поверишь мне?,—в его взгляде, сквозь пелену дождя, я уловила проблеск жгучей искренности, отчаянного раскаяния. Дима?Мой мозг отказывался принять это, но где-то глубоко внутри, в самом сердце, шептала робкая надежда. Я так хотела верить, так отчаянно цеплялась за эту мысль. Но Дима... Неужели он способен на такую низость?

-Какой Дима? Ты думаешь, я проглочу эту сказку?– боль пронзила грудь, глаза застилало влагой.

-Дина, даю тебе слово, это грязная игра. Моя родная, я дышу тобой, любил и буду любить.Просто поверь мне, умоляю!– его голос дрожал, то ли от холода, то ли от невыплаканных слёз.

Я отвернулась. Сердце колотилось в груди, отдаваясь острой, режущей болью.

-Как я могу тебе верить, когда ты причинил мне такую адскую боль?! КАК МНЕ ТЕБЕ ВЕРИТЬ?! А ВДРУГ ТЫ ОПЯТЬ ЛЖЁШЬ?!– мой голос сорвался на отчаянный, надрывный крик. Слёзы хлынули потоком, безжалостно смешиваясь с дождем.

Вдалеке прогремел гром, и я вновь повернулась к нему, глазами, полными отчаяния.

-Если бы ты любил, ты бы не ранил,—боль не отпускала. Глаза горели, голова пульсировала от напряжения. Я хотела лишь одного: чтобы этот кошмар закончился.Миша отвёл взгляд, уставившись в мокрую землю. Неужели всё ложь? Он не может смотреть мне в глаза.

Почему он лжёт? Зачем так больно? Почему нельзя просто сказать правду?

Я больше не могла слушать его слова, они были пустым звуком. Готовилась уйти, но вдруг увидела, как он рухнул на колени прямо передо мной. Моё дыхание перехватило. Что он творит?!

Миша поднял голову. В его глазах стояли слёзы. Неужели он плакал? Действительно плакал.

-Моя жизнь, прости. Прости меня, родная. Я не хотел делать тебе больно,— его голос был полон такой пронзительной мольбы, что сердце сжалось.

Я не знала, как реагировать. Сознание, словно в тумане, медленно возвращалось.

Очнувшись, я поспешно шагнула к нему.

-Миша, встань! Кто-нибудь увидит!— я пыталась поднять его, но он лишь крепче сжал меня в объятиях, припадая к моему животу. Я замерла, окаменев. Как же я скучала по этому теплу, по этому прикосновению, по его близости.

-Я буду унижаться, пока ты не поверишь. Я не переживу потери, я так боюсь этого. Я безумно тебя люблю. Я не предавал, умоляю, просто поверь!— его слова пронзали, каждая буква была пропитана искренностью и болью, а его объятия становились всё крепче.

Ледяная стена,которую я возвела вокруг своего сердца, раскололась на тысячи осколков. То самое, до боли знакомое чувство, вновь проснулось. Любовь.

Миша бросил вызов всем своим "пацанским" принципам, всему, что было для него важно.

Он сделал это, чтобы доказать мне свою любовь, свою преданность, чтобы показать, что я для него дороже всего на свете.

Любовь... Странное, противоречивое чувство.

Одновременно дарит непередаваемую сладость и причиняет невыносимую боль. Она меняет людей, заставляет падать на колени перед тем, кого ценишь больше жизни.

-Я верю.Я верю тебе. Только, пожалуйста, встань, ты весь промок и испачкался,—он поднял голову, его глаза, словно у побитого котёнка, смотрели на меня. Он не верил своим ушам.

Миша поднялся, его ладони легли на мои щеки. Его губы впились в мои – долгожданный поцелуй, горько-сладкий, смешанный с нашими слезами. Мы оба ждали этого. Оба страдали.

Мне было плевать на проливной дождь, на мокрые, спутанные волосы, на весь мир вокруг. Сейчас мне нужен был только он.

Мы, наконец, вновь обрели друг друга.

Иногда, чтобы исцелить раны, достаточно простого, искреннего разговора. Обычные слова могут перевернуть мир. Людям просто нужно говорить, чтобы вновь воссоединиться, чтобы подарить друг другу любовь, что казалась потерянной.

Вы сомневаетесь в существовании любви? Она повсюду. У любви нет границ. Истинная любовь будет жить вечно. Вы ещё вспомните мои слова.