Демонический отбор

Мы выехали сразу после обеда. Все было хорошо, больше не тошнило, почти всю дорогу проспала в объятиях Кретора.

Оказалось, что для отдыха в совсем уж диких и суровых условиях, среди ледяных гор у супруга построен большой и основательный дом с шикарным видом на холодное и суровое море.

— Дэрис, что сегодня с Лаки творится? — поинтересовался у меня муж, когда мы ужинали.

— А что такое? — стараюсь чтобы мой вопрос звучал максимально невинно.

— Он ведет себя нервно. Неотступно рядом с тобой, недоволен, если слуги подходя к тебе слишком близко, даже на меня иногда смотрит излишне сурово, когда я тебя обнимаю. Я пытался узнать у него, в чем дело, но он мне не отвечает.

Охраняет от чужих. И, думаю, волнуется, как бы Кретор меня не пережал, все же Лаки хоть и очень умен, но многого в принципе не может знать в силу своего возраста. Я уже попросила его украдкой не волноваться, объяснила, что все хорошо, но это не помогло.

— Может быть это из-за того что мы выехали из дворца? — пряча взгляд, произношу я. По-хорошему, надо бы уже сказать все Кретору, однако тяну. Может быть наивно, но волнуюсь. Боюсь увидеть в глазах супруга довольный расчетливый блеск победителя, обошедшего конкурентов и добившегося-таки своей цели и никакого тепла и любви.

Хотя довольно часто ловлю на себе очень теплые взгляды, и вот когда Кретор так по особому смотрит, все, меня можно заворачивать. Таю как снежинка под первыми солнечными лучами.

— Может быть, но почему об этом не сказать прямо?

— Может быть он и сам это не осознает... — надо менять тему. — От инфополя узнала, что Гастин Иладо написал тебе очередное прошение о возвращении ко двору.

— Зря старается. Отстранение и снятие всех титулов, наград и большей части имущества, это и без того очень мягко с моей стороны. Или тебе его жалко, дорогая?

— Нет. просто он ведь твой друг и действовал, как он думал, в твоих интересах. Возможно тебе его не хватает. Если ты решишь его вернуть, я не буду оскорблена.

— Как я уже сказал — ни о каком возвращении речи не идет. Я до сих пор очень зол, и ему лучше в принципе не попадаться мне на глаза.

Пожала плечами. Меня не волнует судьба Гастина, главное, что удачно отвлекла Кретора.

— Есть еще вопросы, Дэрис? Или может ты еще хочешь о чем-то поговорить?

— Нет.

— Предлагаю по окончании ужина пойти на веранду, понаблюдать за небом, а уже завтра поплавать.

— Конечно.

Веранда полностью усыпана снегом. Легла на него, словно на перину. Совершенно не холодно. Рядом Кретор и Лаки. Пьем чай, молчим, любуемся северным сиянием. Я, наверное, должна волноваться, переживать, но мне хорошо и спокойно. Очень рада, что выбрались из дворца.

А на следующий день Кретор показал мне, что такое, плавание в ледяном море. Это действительно нечто особенное. Плавание в ледяной воде не приносит боли, благодаря дару вода только бодрит. Я ощущаю невероятную свободу и легкость.

Мы с мужем уплыли очень далеко в море, и вдруг рядом с нами появились касатки. Это было как в мое первом видении по принятию силы, только без убийства пингвинов и совершенно не страшно, потому что рядом Кретор. Кажется, он с легкостью нашел общий язык и с касатками, потому что мы спокойно плавали рядом с ними, я гладила этих восхитительных животных, а потом мы еще на них умудрились покататься!

Мы с демоном провели в море почти целый день. Выбрались на сушу не потому что замерзли или устали, а только из-за сильного голода. Все же возможности, которые подарила мне демоническая сила, просто поражают.

Мы плавали и гуляли и на второй день, и на третий. Как ни странно, умудрилась хорошо так вновь загореть. На щеках здоровый румянец, глаза блестят, да и вообще, когда смотрю на себя в зеркале, кажется, буду свечусь изнутри. Тошнота мучает не сильно, и только по утрам.

Понимаю, что пора решаться.

Вечером, за ужином. Уже несколько минут ковыряю салатный лист. Не могу себя заставить. Рыбу, кстати, приехавшего с нами повара, попросила пока не готовить. Мне и несколько других запахов не очень нравятся, но они терпимы, а вот рыба — просто ужас.

— Невкусно? — все же обращает внимание супруг на отсутствие у меня аппетита.

— Вкусно. Передай пожалуйста соль, — в момент, когда Кретор переставляет солонку к моей тарелке, вдруг, удивив даже саму себя, выпаливаю. — Я беременна.

Кретор замер с солонкой в руке. Внимательно наблюдаю за выражением лица мужа. Я думала, уж радость точно появится в глазах супруга.

Демон нахмурился.

— Ты точно уверена?

— Более чем. У меня же дар. Ты не рад?

— Рад, — Кретор помолчал. — Но это очень опасно. Я полагал, что из-за моей силы беременность так быстро не наступит. Думал, что у нас все же будет больше времени.

Теперь нахмурилась и я.

— Больше времени на что? Ты говоришь так, словно меня уже похоронил.

Кретор поднялся, обошел стол, взял меня в охапку и крепко прижав к себе, все еще хмурясь, понес наверх, как я предполагаю, в спальню.

— Я не хороню тебя, Дэрис, но неожиданно осознал, насколько за тебя боюсь.

Дышать стало немного легче. Не совсем та реакция, которую я представляла, но это лучше, чем расчетливое победное ликование.

— Все будет хорошо, — убежденно и спокойно сказала я.

— Я буду надеяться, что именно так и будет, и сделаю со своей стороны все, чтобы именно так и было.

Супруг кладет меня на кровать, и смотрит на меня, смотрит, смотрит. Словно впервые видит и запоминает каждую черту.

— На самом деле ведь много и не надо. Любовь — самый главное условие для успешной беременности, — отмечаю я осторожно. — Ты... смог бы меня полюбить? Причем очень сильно.

Затаила дыхание.

Кретор хитро прищурился, из его глаз ушла напряженность. Обнял осторожно.

— Дорогая жена, если бы не смог, я бы так не упорствовал в женитьбе, консумации и твоем поиске после похищения. Ведь веления судьбы можно по разному исполнять. И главное ее пожелание — свадьбу, я уже все равно исполнил.

Хм, даже так.

— Дэрис.

— М-м?

— К тебе такой же вопрос. Я хочу знать все твои чувства. Ты огорчена? Зла? Страшно?

— Как ни странно, но сейчас я более чем спокойна, — положила голову на плечо мужа и блаженно зажмурилась. — Даже больше скажу. Мне хорошо. А детей и вовсе уже безумно люблю. Меня накрывает огромной волной нежности только от одной мысли о них.

Расслабившийся было Кретор, вновь напрягся. Находясь в его объятиях, я чувствую, как он буквально закаменел.

— Дети, дорогая?

— Угу. Двойня, дорогой.

Кретор долго и задумчиво молчит.

Не тороплю супруга. Для меня это тоже был шок. Но потом все же не выдерживаю:

— Про это разве не было в твоем пророчестве?

— Пророчество было не о детях, а в принципе о браке. Сразу двое. Дэрис, это почти нереально. В моем роду двойня еще ни разу не смогла появиться на свет. Я не хочу об этом говорить, но... будет лучше так не рисковать. Мы попробуем еще, но когда-нибудь потом, позже. И не двойню. Я вызову сюда лекаря, он все сделает быстро и безболезненно.

Вырвалась из рук Кретора и буквально слетела с кровати.

— Нет!!!

Неверяще смотрю на мрачного Кретора. Спокойно. Мне нельзя волноваться.

— Так будет лучше, Дэрис.

— Я отказываюсь, — твердо произнесла я.

Когда узнала о беременности, это, конечно, был шок и ужас, но сейчас я уже для себя все приняла, и пусть только Кретор попробует что-то сделать, я возьму посох и...

— Сейчас в тебе бушуют эмоции, но со временем ты поймешь, что это единственно верное решение. В лучшем случае, ты потеряешь детей на поздних сроках, и это будет тяжелее, чем сейчас, в худшем, умрешь сама.

— У меня так может и не произойти. У нас наверняка очень высокий процент совместимости.

— Речь идет о двойне, Дэрис. Риск в два раза больше. Так что нет.

— Риск в чем? — зло смотрю на мужа. — В том, что не получится дать столько любви, чтобы родились двое? А скорее всего и нет никакой любви, верно?

— Если бы это было так, Дэрис, мне было бы плевать, умрешь ты, или нет, — жестко ответил Кретор. — Куда ты идешь?

— Гулять, — говорю я, захлопывая дверь спальни.

Больше не могу сдерживаться. Слезы льются по щекам.

Быстро сбегаю по лестнице вниз. Ко мне тут же присоединяется спавший до этого у камина Лаки. Вместе мы выходим на улицу.

Вокруг темнота. Отхожу по специально утоптанной дорожке в сторону моря. Отойдя на приличное расстояние, обернулась. Дом, с горящими светом окнами тут единственный островок уюта, тепла и света, но теперь меня туда совершенно не тянет. Наоборот, хочется уйти как можно дальше, и не возвращаться.

Отвернулась и села прямо в сугроб, обняв Лаки. Я, конечно, все понимаю, вероятность, что все будет хорошо со мной и детьми очень низкая, да и не хотела я этой беременности. И я сама не хочу умирать, а потом можно было бы попробовать еще, когда чувства укрепятся между мной и мужем.

Угу. Забеременею вновь. И если опять двойня? Тройня? Вероятность не велика, но ведь сейчас так получилось.

Самое плохое в этой ситуации то, что Кретор не дает мне выбора, он все уже решил за нас двоих.

Долго сижу в сугробе, думаю. К счастью, меня никто не беспокоит. Возможно, Кретор сейчас сам находится в глубоких раздумьях. А может занят тем, что вызывает лекаря.

Тяжело прерывисто вздохнула. Умирать, конечно, не хочется, но если сделаю, так, как сказал Кретор, никогда себе не прощу. И ему тоже.

Ну все, с одним пунктом определилась. Все для себя решила. Рискну. Теперь надо решить что-то с супругом. Сбежать от него? Вряд ли удастся, да и не в том я положении, чтобы бегать. Сражаться с Кретором тоже смешно. Если он решил, что надо, то все. Может и магией усыпить, на время приезда лекаря. Надо спокойно, без слез и истерик попытаться переубедить мужа. Сказать, что готова только на эту попытку, что не прощу, если он все решит за меня, что, что одной моей любви к двум маленьким чудесным существам хватит с лихвой, и что...

Так. Надо собраться. А то опять плачу.

Не знаю, сколько я просидела в том сугробе, но в итоге за мной пришел Кретор сам. Присел на корточки напротив меня и пристально посмотрел в глаза.

— Дэрис, идем домой.

Кретор протягивает мне руку, но неожиданно на него зарычал Лаки, закрыл меня собой, не давая демону ко мне прикоснуться. А ведь я ничего не говорила дремлину почему я плачу.

— Лаки, не надо, — прошу я дремлина, успокаивающе гладя по по голове. Лаки затихает, но все равно нарряженно поглядывает на Кретора.

Вкладываю свою руку в ладонь мужа. Я знаю, что он не против меня, и пока ничего непоправимого не произошло.

Демон крепко сжал мои пальцы.

— Для меня это тяжёлое решение, но если ты хочешь, Дэрис, мы попробуем. Я отдам тебе и детям все свои чувства и эмоции, которые только возможны, поддержу во всем.

Всхлипнула и потянулась к мужу, тут же оказавшись в его объятиях.

Кретор на руках понес меня в дом, а там мы, словно сговорившись, больше не говорили о плохом, обсудили планы на ближайшие дни, делали ставки о том, какого пола будут малыши, Кретор нежно меня целовал и гладил живот, заявив, что своим даром уже начал работать над успешной беременностью посылая мне позитивные волны, которые я про себя назвала лучами добра.

На следующий день пришлось уехать из нашего уютного холодного убежища, чтобы в столице мне пройти целый консилиум врачей и лекарей.

Три дня меня исследовали со всех сторон. Не только физические параметры, но и душевные, и ментальные. Строгая комиссия с явным волнением подтвердила, что да, королева беременна двойней. Здоровье у меня отменное, пока никаких настораживающих симптомов нет, но они настоятельно рекомендуют прервать беременность, потому что это двойня, а дети, даже в таком зачаточном состоянии уже обладают огромным магическим потенциалом и аурой, которая, по мере их развития, буквально подавит мою.

Судя по хмурому лицу супруга на заседании той комиссии, он бы очень хотел согласится с рекомендациями и забыть обо всем, как страшный сон. Но отказался вместе со мной, не делая попыток вновь уговорить меня. Единственный, кто был настроен оптимистично из всей комиссии, это доверенный лекарь Кретора. Тот, кто следил за мной, когда у меня были проблемы с эмоциями. После окончания заседания он подошел к нам с мужем, сказал, что все может пройти и удачно, главное не «пугать» двойню плохими эмоциями от слова совсем, потому что по мере развития малыши начнут ощущать все больше, и если будут пугаться, как раз в эти моменты и будут подавлять и уничтожать мою ауру, а если не будет волнений, им будет хорошо, наши ауры будут прибывать в спокойствии, а может даже и сольются на все время беременности. Еще лекарь посоветовал быть постоянно вместе с Лаки, поскольку раз тот помог с восстановлением ауры один раз, его положительные эмоции могут очень помочь.

И вот, неспешно потекли дни моей беременности. Если раньше тревожно вел себя только Лаки, то теперь к нему присоединился и Кретор. Меня окружили просто огромной, невероятной заботой. Отстранили от всех дел и обязанностей, сдувают пылинки и чуть ли не подушки подкладывают под каждый шаг. Муж стал очень нежен, не думала, что он может быть настолько заботливым, воркует надо мной, как над хрупкой голубкой, теперь абсолютно всегда очень тепло смотрит, говорит только хорошее, а иногда, когда он гладит мой пока еще плоский живот, в его взгляде мелькает не просто тепло, а восторг и обожание. В такие моменты я просто таю, как шоколадка на солнце. Под лозунгом никаких волнений и опасностей, Кретор еще попробовал отказаться от интимной близости, но тут уже я заявила, что наоборот, меня это дело, ну очень успокаивает и настраивает на позитивный лад, да и врачи все разрешают, так что ночи у нас все еще жаркие, но не страстные, нежные, поскольку и тут супруг крайне осторожен и заботлив.

Естественно, такую суету вокруг моей персоны не могли не заметить придворные, и хоть новость о беременности строжайшая тайна, слухи о ней распространились со скоростью пожара в королевстве, да и по всему миру. И всё. Обрадованные придворные тут же присоединились к игре «заботимся о королеве». Теперь при встрече мне все очень широко улыбаются, смотрят с умилением, чуть ли не сюсюкают, норовят чем-нибудь помочь. Долгожданный наследник. И это они еще не знают, что детей двое.

Дни постепенно складываются в недели. Почти каждый день врачебные проверки, всеобщий позитивный настрой, при мне постоянно кто-то есть, чтобы я ни в коем случае не упала или не задела себе что-нибудь, вокруг ненормально-позитивный настрой и слежка за мной. Мне заглядывают в рот и чуть ли не каждую минуту интересуются, ничего ли у меня не болит. Если меня утром начинает подташнивать, тут е помещение проветривается, меня саму выводят на свежий воздух и на всякий случай собирают консилиум врачей.

Я, конечно, держу себя на позитиве, да и понимаю, что все обо мне так заботятся, беспокоятся, беременность опасная, но через месяца полтора я от такой заботы взвыла и начала понемногу бунтовать, избегать общественных мест и отказываться от постоянных осмотров врачей.

В конце, концов, чувствую я себя отлично, бодра, весела, и даже токсикоз практически перестал беспокоить. Агитирую мужа вновь уехать от всех хотя бы на несколько дней на крайний север, но Кретор против, поскольку там нет нет больниц и специального оборудования на экстренные случаи. Если мы и выбираемся куда-то из дворца, то ненадолго и недалеко.

К слову, придворные практически не пытают меня и не гадают, кого я ожидаю. Кажется, все уверены, что будет мальчик, поскольку девочки-демонессы большая редкость для сильных демонических родов, и да, тут оказалось неожиданностей. Дар очень скоро подсказал мне, что ожидаю я мальчишек, а врачи только подтвердили позже эту информацию, одновременно с гордостью и тревогой сообщив, что это два очень сильных демоненка с ярко выраженными холодными магическими силами.

В таком режиме позитива и гиперопеки «хожу» еще пару месяцев. Появился животик. Пока не особо большой. Беременность уже не скрыть. Поначалу если ещё кто-то сомневался, то теперь все официально. Единственное, только, о том что двойня, знают только ведущие беременность врачи, Кретор и Лаки.

И все вроде бы было хорошо, как в принципе может быть у беременной двумя сильными демонами человеческой девушки. Особо ничего не напрягало, но в один из дней, за обедом, слуга случайно уронил, когда шел поднос с посудой.

Страшного в этом ничего нет, было громко и резко, я только дернулась от неожиданности, но после этого в глазах потемнело, сердце будто застучало быстрее, а низ живота потянуло.

Зажмурилась. А когда открыла глаза, оказалось, что я лечу на кровати в больнице, бок мне греет Лаки, а руку крепко сжимает сидящий рядом супруг.

— Что случилось?

— Ты упала в обморок, — спокойным нейтральным голосом ответил Кретор, пряча взгляд. Мне это не понравилось. Прячет взгляд — значит хочет скрыть что-то. Предположительно беспокойство, чтобы я сама не нервничала, но от этого я беспокоюсь только больше.

Потрогала живот. На месте. Уточнила информацию у дара. Только обморок. Все живы и здоровы. Фух.

— Но все хорошо, да? — все же осторожно уточняю я у мужа.

— Сейчас подойдет врач, он все объяснит.

Врач действительно скоро подошел и, тщательно подбирая слова, сказал, что с этого дня у меня начинается самая сложная стадия беременности. Дети уже чувствуют меня, мои эмоции, немного себя, и это как раз тот самый опасный период, когда я могу часто падать в обмороки, иногда и без видимых причин. Может быть спокойствие и любовь помогут, но все равно будет очень тяжело, и надо готовится к худшему варианту. С каждым днем, предположительно, мне может становиться все хуже, к обморокам, вероятно, прибавится боль из-за проблем со сбитыми энергетическими потоками.

Новости плохие, но расстраиваться мне все равно нельзя, поэтому я просто об этом не думаю и наслаждаюсь каждым днем, даже несмотря на постоянные медицинские проверки и то что теперь никогда не бываю одна.

Но как бы я не старалась думать о плохом, но Кретор стал слишком уж заботливым и ласковым, перестал язвить, и постоянно прячет взгляд, поэтому в один из дней... я все-таки уточнила у дара, что говорят по поводу беременности врачи, и какие диагнозы ставят.

Ответ не порадовал совсем. Анализы и магические проверки очень похожие. Шанс выжить мне дают очень мало. Еще месяц-полтора, и все. За меня еще попробуют побороться, а вот за детей нет. Кретор все знает. Его уговаривают провести операцию сейчас, пока риск меньше.

Новости все же отправили меня в продолжительный обморок. Это все-же посерьезнее разбившейся посуды.

После всех реанимационных процедур меня долго не выпускали из дворца, я опять старалась не думать о плохом, но позже, когда состояние стабилизировалось, уговорила отпустить меня погулять в дворцовый зимний сад.

Меланхолично брожу по дорожкам, задумчиво гладя живот. Сейчас я позволила себе осторожно думать о плохом. Похоже, это все. У меня не получилось. Надо быть сильной и сказать, что готова к операции, чтобы хотя бы спасти себя.

Положила руку на живот и зажмурилась. Я уже чувствую их движения. И я знаю, что не сделаю, так как, надо. И Кретор это знает, поэтому ничего мне не говорит. Буду до последнего надеяться на лучшее. В конце концов, здесь очень продвинутая магическая медицина. Может все-таки смогут спасти и детей. Надо только чуть побольше продержаться.

Кого я обманываю?

— Ваше величество, приветствую. Вы выглядите чудесно.

С изумлением вскинула взгляд с живота на появившегося передо мной мужчину.

— Что вы здесь делаете, Гастин? Вам разрешили вернуться во дворец?

Передо мной стоит знакомый демон. В саду он появился при помощи портала. Стряхиваю с себя снежинки.

Лаки тихо угрожающе рычит и топорщит шерсть, но так в последнее время он реагирует почти на всех, кто оказывается ко мне слишком близко.