inhale. the heart of the north

 Дни потянулись медленно и вязко.

В тюрьме для смертников вообще уже никто никуда не спешил.

Настолько, что их забывали кормить и приносить чистую воду.

В такие дни Кассель вывозил своих девочек на собственной силе, хоть у самого запястья были в глубоком ожоге.

- Ты же менталист. Почему не заставишь их кормить нас нормально? – от каждого сильного движения губы трескались и начинали кровить, поэтому Лиса говорила тихо и невнятно.

- Так мы только привлечём внимание, - ответила лежавшая рядом Глара. Светлые волосы потускнели, но в целом, выглядела она неплохо, - потерпи ещё немного. Скоро приедет главный, у него ключи от этого, - она показала на железный обруч на тонкой шее, украшенный неуместно красивым камнем. Он-то и светился фиолетовым, выдавая дар менталиста.

Лиса даже не кивнула, отдаваясь течению жизни. Будь что будет.

А через несколько дней на прогулке (да-да, их выводили на прогулки. Босыми по снегу и без верхней одежды) им сообщили, что казнь состоится через день.

Лиса думала, что чувств больше нет. Что все отгорело, отплакала и закрыла. Что смирилась с тем, что отдаётся в руки родителей и готова к любому исходу.

Но новость о смертной казне показало то, насколько она ошибалась.

Умирать было страшно.

Пришибленная, вернулась в камеру.

- Хватить ныть, Лиса, - строго в лицо высказала Глара, на что получила удивлённый взгляд. Она молчала вообще-то! – Знаешь сколько раз мы это уже слышали? Выберемся.

Но в этот раз все было против них.

Сначала пришёл служитель церкви. Кассель сидел рядом с дочерью, Глара стояла у двери, облокотившись плечом о каменную стену и скрестив ноги. Высокая, в обтягивающем костюме, с чистым лицом и ясным взглядом, она выглядела потрясающе, несмотря на ошейник и попорченную одежду.

- Не желаете ли очистить свои души перед встречей с Всевидящим? – нараспев спросил круглый мужчина.

- Мы вызовем всех демонов чистилища, пока будем рассказывать, отец, - усмехнулась женщина, рассматривая свои ногти на руках.

Потом к ним пришёл тот самый главный. Это был высокий, уже взрослый, с морщинками на лице мужчина, одетый в такое количество слоев одежды, что было даже смешно. На плечах висела длинная красная мантия.

- Здравствуй, Глара. Кассель, - он приторно улыбнулся.

Чуть приподнял бровь, когда увидел Лиса.

- А это..?

- Наша новая игрушка, - Кассель положил локти на широко расставленные колени и сплюнул под ноги девушки. Потом поднял на пришедшего тяжёлый взгляд.

Улыбка сползла с лица мужчины.

- Зачем пришёл, Вайнер? – Глара стояла все в той же расслабленной позе.

- Можешь не пытаться, - мужчина вернул взгляд на неё и вытащил из-под одного из воротов большой, с ладонь, медальон с белым камнем посередине.

Глара равнодушно проскользила по нему глазами.

- Молодец, подготовился. Долго твоя задница после прошлого раза болела?

- Долго, - словно завороженный, протянул мужчина.

Эта женщина странно на него влияла. У неё камень не светится, у него есть амулет против её чар, но он все равно идёт у неё на поводу.

Глара растянула губы в хищной улыбке и только тогда Вайнер понял, что сказал. Разозлился.

- Катись в подземелье, стерва.

- Там и встретимся, - мелодично рассмеялась женщина и этот смех ещё долго сопровождал удаляющегося мужчину.

А потом их расселили.

Не просто в разные камеры в одном крыле, а рассредоточили по трем разным концам тюрьмы. Завязали глаза для надёжности и плутали по дороге в надежде сбить их с пути. И втолкнули в тесные комнатушки, где даже лечь в полный рост было нельзя, а дверь из цельного листа железа. Карцер.

Лиса сидела не шевелясь. В голове было пусто и гулко. Она то проваливалась в темноту, изможденная тревогой, то с трудом разлепляла глаза, когда неясное нервное напряжение, не покидающее её даже во сне, достигало пика.

За все время еду принесли один раз, холодную и противную жижу. Пальцы практически не гнулись от постоянного холода, но Лиса попыталась затолкать в себя всю тарелку. Потом, свернувшись калачиком на камне, уснула.

Ей снились все, кого она знала и кем дорожила. Спиной к ней стояла и кокетливо смеялась Эстель. Почувствовав взгляд обернулась, отчего её светлые, как сливочная конфета, волосы, взметнулись и, звякнув бусинками, опали вниз. Это была их отличительная черта. Долгими вечерами они сидели и вплетали друг другу по очереди все эти бусинки, косички, резинки. По малости лет даже отстаивали среди других девчонок право на то, что только они могли так ходить. Потом отстали. Повзрослели, видимо.

Лиса протянула руку, чтобы дотянуться до подруги. Эстель отбежала, смеясь своим звонким заливистым смехом. Когда она смеялась – сразу становилось легче. Значит, все хорошо.

К блондинке, протянув руки и широко улыбаясь, шагал Феликс. Старше ее на два года он был влюблён в девушку и терпеливо дожидался её 18-летия, чтобы пожениться. Но юная Эстель лишь подзадоривала его и все время увиливала так, что в его руках оставался только запах. Но сейчас он ее поймал и крепко прижал к себе, а черноокая красавица смеялась, смеялась, смеялась.

Вот к ним, таким счастливым, подошла Джису. С неизменным малышом на руках и беременная. Она вся светилась, улыбалась и вокруг неё разливалось такое спокойствие и умиротворение, что даже не верилось в то, что Джису – простой человек.

К ним сбоку, чётко, но быстро подошел Чимин с развивающимся позади чёрным плащом с фиолетовым подкладом. Он что-то говорил, потом обернулся и увидел Лиса, отчего тут же расслабился и расплылся в улыбке. Как бы сложилась ее жизнь, ответь она тогда «да» на его предложение о замужестве?

Сзади большой чёрной тенью приблизился ещё один мужчина, но Лиса не боялась. У тени глубокие синие глаза, которые смотрели на неё с такой любовью и нежностью, что девушка почувствовала слезы на своих щеках.

«Спасибо - прошептала чуть слышно, обводя дорогих сердцу людей взглядом, - спасибо вам за все».

Вдруг земля сотряслась от страшного грохота и Лиса распахнула глаза, с сожалением понимая, что это был только сон. Тёплый, приятный, но сон. На щеках действительно слезы и её камеру сейчас открывали с той стороны.

Казнь.

Она содрогнулась от мысли об этом.

Сегодня казнь.

- Вставай, - охранник не торопил, не пинал и не толкал. Даже смотрел участливо.

Лиса подняла свое затекшее и закоченелое тело, держась пальцами и ногтями за камни стены.

- Вот, пей. Вода, - протянул ей флягу со своего пояса.

Девушка взяла не глядя и жадно выпила, не думая, что там может быть отрава. Все равно шла туда.

Вытерла губы тыльной стороной ладони и кивнула в знак благодарности. Говорить не получалось.

Ей сцепили руки сзади и повели вперёд, словами обозначая повороты. С каждым шагом мандраж становился сильнее и к концу пути она уже вся дрожала совсем не от холода.

- Лиса! – с другой стороны к ней подвели Касселя. Его изрядно помяли с их последней встречи, на ногах были кандалы, руки так же сзади, но шаг оставался сильным и уверенным, словно это он ведёт кого-то на казнь, а не его.

- Ты как? – мужчина подошёл ближе и внимательно всмотрелся в лицо дочери, ища хоть намёки на то, что ей могли ещё навредить.

Лиса кивнула и Кассель перевёл взгляд на охранника, который вёл девушку и моргнул, глазами поблагодарив его. Что?

Спросить ничего не дали: перед ними открыли тяжёлые металлические двери, впуская яркий свет и мороз. Лиса поежилась и её тут же коснулось тёплое прикосновение силы Касселя. Она обернулась и мужчина лишь улыбнулся уголком рта, взглядом давая понять, чтобы смотрела под ноги.

Их провели через пустой двор вдоль здания и открыли ещё одну дверь в сплошном заборе. За ней к их сопровождению присоединились ещё охранники.

Шли по протоптанной дороге, обходя здание, чтобы оказаться на площади перед ним. Тут стоял деревянный высокий постамент и куча народу вокруг. Лиса сглотнула, понимая, что пришли смотреть на них. Замедлившись, получила лёгкий толчок в спину от шедшего позади Касселя. Да-да. Вот куда торопится только?

Они поднялись по лестнице под всеобщее улюлюканье и свист. Их встречали как самых отвязных преступников, которых поймали императорские воины и привели творить суд. Народ радовался и ликовал, думая, что вот теперь жизнь станет спокойнее. Что со смертью этих троих закончатся их беды, что их император велик и заботлив, раз думает о благе своего народа. И вот теперь-то они заживут. Наивное, глупое стадо.

На постаменте со скучающим видом уже стояла Глара.

- Долго вы, - улыбка получилась слегка кровожадной. Ткань над грудью была почти полностью разорвана, скрывая её совсем чуть-чуть. Кассель дошёл до неё быстрым, широким шагом и с ходу впился в губы.

Два узника с завязанными руками за спиной, два человека, которые любили друг друга больше жизни, два друга, прошедшие и ад и рай, мужчина и женщина, раз за разом выбирающие друг друга, Кассель и Глара целовались страстно, горячо, глубоко. Кто-то в толпе недовольно заворчал, кто-то восхищенно присвистнул, Лиса видела, как отвернулись некоторые женщины. Но тут ей в спину прилетел резкий удар плетью. От неожиданности девушка вскрикнула и упала на колени.

- Прекратите немедленно! – тонкий мужской голос надломился от переполнявших его эмоций и Лиса узнала того главного, который приходил незадолго до их расселения.

Перед глазами возникли босые мужские ноги и Кассель угрожающе прорычал:

- Только попробуй сделать так ещё раз, маленький сопливый ублюдок, и от тебя мокрого места не останется.

Лиса подняла голову и снизу вверх смотрела на перекошенное злостью лицо мужчины, который назвался её отцом. Длинная чёлка тёмных волос колыхалась на ветру, то открывая, то закрывая глубокие зелёные глаза. Он был похож на дикого, неприрученного зверя, готовый впиться острыми клыками в горло противника.

Доски несколько раз проскрипели, говоря о том, что Вайнер ушёл и Кассель присел рядом с ней на корточки.

- Ты как? – он пытался сдунуть волосы с глаз, но те не слушались.

- Нормально, - шёпотом ответила Лиса.

- Страшно? – улыбнулся мужчина.

- Есть такое, - чуть кивнула девушка.

- В первый раз всегда страшно. Вставай. Главное, чтобы о твоём страхе не узнали другие, - он заговорщицки подмигнул и поднялся, дожидаясь, пока Лиса поднимется с колен.

- Вы ведёте себя так, словно у вас есть план побега, - как можно тише проговорила, подходя к родителям ближе.

- Мы знаем, как умрём. И это будет не здесь и не сегодня, - вскинула голову Глара, снисходительно рассматривая девушку, - даже внуков ещё понянчить успеем.

Лиса успела только удивлённо поднять бровь, как по толпе расползлось шушуканье, потом все резко замолчали и склонили головы.