inhale. the heart of the north

 Чонгук сидел в кабинете отца, где докладывал обо всех изменениях в приюте. Ушёл, когда Лалиса начала рассказывать сказку детям, чувствуя себя лишним. Она так ни разу и не посмотрела на него.

Сейчас нужно было решить, как быть с детьми. Отправлять их в большие земли или обучать у себя? И если большинству из них они могли найти наставников, то вот с Эджиллом, Лейвом и Ульвом было сложнее. Погодника и метаморфа на Севере не было. Никогда. А единственный огневик сошёл с ума.

В коридоре послышался топот быстро приближающихся сапог и мужчины замолчали, с тревогой вслушиваясь в звук. Дверь распахнулась настежь и, повиснув на её ручке, в комнате показалась половина Ярика.

- Там варгесса без сознания, - выдал он на выдохе.

Хоть имени не уточнил, но дрогнуло сердце даже могучего Сокхвана, который на миг представил лежащую на полу Лилию. Вот только Чонгук все понял быстрее и уже выбегал в коридор.

Лалису как раз на руках поднимал по лестнице один из воинов караула и тут же при виде сосредоточенного сына правителя передал её ему. Чонгук накрыл девушку облаком и, получая ответные сигналы, немного выдохнул. Истощена. Голодна. И просто устала.

Уложил в своей комнате и остался там же, наказав Ярику их не тревожить. Исключительно по срочным вопросам. Молодой воин кивнул и прикрыл дверь, отделяя маленький, шаткий мир этих двоих от всего остального.

Он прилёг рядом с девушкой, выпуская кудряшки на волю от тугой резинки. Попытался их разобрать, но те оказались такими же стойкими и упрямыми, как хозяйка. В голове Чонгука зрели решения, тяжёлые для него, неприятные, сложные, которые он никогда не принял бы, будь его суженная северянка.

- Знаешь, сынок, - дребезжала бабушка Ке, - сильный это не тот, кто готов всем доказывать свою силу, хвастаться ею, давить ею других. Сильный это тот, кто готов уступить, отвлечься от себя и посмотреть на все со стороны. Скажи мне, мальчик мой, ты был сильным и доказал это уже ни раз, но стала ли твоя жизнь от этого счастливее?

Вот и сейчас он понимал, что с приездом на Север Лиса угасала с каждым днём. И не от того, что столько всего случилось за короткий период времени: жизнь беспризорника на грани выживания не менее насыщенна. А оттого, что он вот этими вот руками, словами, а больше их отсутствием, довел её до этого.

Лалиса проснулась через несколько часов от голодного спазма в желудке. Застонала, сворачиваясь калачиком и вспоминая, что это пренеприятнейшее чувство раньше преследовало её часто, а за дни на Севере она о нем и позабыла. В нос попал густой ароматный запах специй и овощей и девушка открыла глаза, сглатывая слюну.

Прямо перед ней, изводя ум ароматами, стояла тарелка с очень густым супом. Лиса попыталась сунуть туда палец, но тарелка отлетела со слишком знакомым смехом.

- Сначала нужно встать, маленькая.

Черт.

Зажмурилась. Может все пропадёт, оказавшись лишь галлюцинацией? А если нет, то у нее получится быстро заснуть и оттянуть разговор, который напряжением висел в воздухе после признания Чонгука? Но запах и тепло тарелки снова оказались близко к лицу.

Желудок упрямством хозяйки не страдал и громогласно уркнул, выражая свой восторг. Лалиса покраснела, а Чонгук тихо рассмеялся.

- Не досмотрел за тобой, прости, - лёгкий поцелуй в висок и дыхание напротив.

Лалиса обескуражена этим признанием. Привычные колкости так и прут с языка, но она их почему-то сдерживает.

- Я упала в обморок?

- Да. Вероятно, от голода.

Девушка длинно выдохнула и села, все ещё не открывая глаз.

- Тогда надо поесть.

Завернулась в плед и подошла к столу, где большое деревянное блюдо стояло накрытым полукруглой крышкой.

Чонгук сел напротив и наблюдал за тем, как она ест, высовывая руки из-под пледа, при этом пытаясь удержать его, чтобы не упал.

- Не смотри так на меня, - кинула на него быстрый взгляд.

Чонгук перевел взгляд на кровать и попытался собраться с мыслями. Им нужно было поговорить.

Услышал, как она отодвинула стул и встала. Огромной личинкой прошла в ванную.

- Лиса, - позвал её, но девушка даже не остановилась.

- Нам нужно поговорить, - поймал её уже выходящую из дверей.

- Да, кстати, - она отошла от него на несколько шагов, - мне нужен передатчик.

- Зачем?

- За надом! Ты говорил, что могу брать у тебя при необходимости. Или это уже не считается? – посмотрела на него с вызовом.

- Считается, - Чонгук не повелся, - но сначала поговорим мы.

- Разговоры знаешь где разговариваются? – прищурилась в его сторону, - а мне хватит, по горло сыта.

- Какая же ты...

В два шага дошел до нее, быстро присел, обхватил руками за бедра и приподнял вверх. Лалиса вскрикнула: настолько стремительным было движение. Он поставил её на кровать и посмотрел снизу вверх.

- Мы поговорим. Сейчас. Тебе решать это будет за столом за чашкой чая, или, - резким движением подхватил её под колени и потянул их на себя, раздвигая, так что Лисе пришлось обхватить его ногами вокруг талии и руками вокруг шеи, чтобы не упасть, - так.

- Чашка чая, - спешно выговорила девушка, пытаясь от него отодвинуться.

- Уверена? – уголками губ улыбнулся мужчина и чуть сжал ладони.

Лиса кивнула слишком быстро, выдавая себя с головой.

Да что же это! Она должна ненавидеть его, противостоять ему, бороться за себя и свою свободу, а это глупое странное тело ничего не понимает и все только портит, растекаясь безмозглой лужицей!

Чонгук ссадил её на кровать, а сам уселся на стул напротив.

- Я согласен с тем, что детям нужна учёба. И согласен с тем, что у нас их мало чему смогут научить. И это особенно касается Ульва, Эджилла и Лейва. Возможно, и остальных тоже.

Лалиса слушала его со все набирающим обороты быстро бьющимся сердцем. Даже ладошки похолодели.

- Я поговорил с Чимином и на первое время он дал мне некоторые рекомендации и пообещал, что займётся поиском наставников для них. К тому же, это хорошо и с политической точки зрения – сильнейшие дети Севера будут учиться на больших землях.

Лалиса фыркнула. Пару дней назад они были дефектными, а тут «сильнейшие дети Севера». Какая ирония.

- И когда наставники будут найдены, необходим будет кто-то, кто знает Инланию и кому доверяют сами дети, чтобы сопровождать их там.

Тут сердце сделало кульбит. Неужели он...?

- И я долго думал про твои слова, - Чонгук на секунду опустил голову, глубоко вдохнул-выдохнул и снова посмотрел на девушку, - и согласен с тем, что и для тебя учёба тоже необходима, и я не буду рушить твои планы.

Лалиса смотрела на него широко открытыми глазами и не верила. Он что, правда..? Он сейчас на самом деле? Не шутит? Какая муха его укусила?

- Вот так просто?

- Вот так просто, - кивнул мужчина.

- В чем подвох?

Чонгук молчал самую длинную минуту в ее жизни, не отрывая взгляда. Локти на разведенных коленях, плечи вперёд, ладони сжаты в кулак.

- Ты станешь моей женой.

- ЧТО?! – взвизгнула Лалиса, подскакивая с места и беря курс на дверь.

Он сошёл с ума! Он точно сошёл с ума!

Но не сделала и двух шагов, как её перехватил Чонгук. Когда-то давно, в своём воображении, он представлял совсем другую реакцию на это предложение. Но там и условия были другие.

- Я не смогу быть здесь и думать, что кто-то сможет там к тебе прикоснуться. Я схожу с ума уже от одной этой мысли и ничто не спасёт жизнь этому глупцу, - шептал ей в ухо, - а это, знаешь ли, угроза военного конфликта, куча переговоров, плачущие семьи.

По спине пробежали мурашки от его слишком близкого дыхания, а все мысли разбежались, словно ненормальные. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя.

- Да ты просто гребанный собственник!

Чонгук развернул её к себе лицом.

- Когда дело касается тебя, то да.

До её губ считанные миллиметры и мужчина даже не постарался себя сдержать, подминая их под себя. Девушка в руках сладко сопротивлялась, вот только сама себя загнала в ловушку этим покрывалом: ни руки не достать, ни ногой не размахнуться.

После очередного укуса подхватил её под ягодицы и Лалиса снова взлетела наверх.

- А-а-а!!! Твою ж ...!!! – опасно накренилась назад и Чонгук подставил руку ей под спину, - ты что? – заметила, что они приблизились к кровати, - э-эй!!! Помо...!!!

Плюхнулась на мягкие перины и её снова накрыли мягкие губы, не дав докричать. Он нависал над ней, удерживая свой вес на руках, и движения его уже были не напористыми, а нежными, словно изучающими. Спустился поцелуями к шее, прижался к бьющейся венке и коснулся её языком. Лалиса дёрнулась, как от удара, и он, наконец, посмотрел в её глаза. Поймал зарождающееся желание, что его, бесспорно, порадовало. Поймал страх, что немного остужало голову.

- Не бойся, маленькая, - поцеловал её в нос, - я тебя не обижу.

Вышло хрипловато и оттого слегка угрожающе и, теперь радуясь некогда мешавшему покрывалу, скатился на бок, прижав девушку к себе.

Они некоторое время лежали молча, пока Чонгук выравнивал свое состояние.

- Так что ты думаешь?

- Я не стану твоей женой! – снова взвивалась Лалиса, но её удержали на месте крепкой рукой.

Чонгук вздохнул.

- Прости за все, что случилось, - тихонько прошептал в шею, обдавая её тёплым дыханием. И снова девушка почувствовала непослушные мурашки, - я все исправлю, обещаю. Я хочу видеть тебя счастливой, Лиса. Рядом с собой.

- А меня спросить? – так же тихо проговорила она.

Мужчина поцеловал туда, куда дышал.

- Дай мне шанс. Пожалуйста. У нас было так мало времени узнать друг друга.

Лиса напряглась. Если бы была возможность – сжалась бы в калачик: вся боль снова всколыхнулась в душе.

- Я достаточно узнала о тебе, - выдавила глухо, - больше не хочу.

Чонгук прижал её к себе крепче, а в груди разливалась горечь сожаления. Он всегда был самым разумным среди братьев, самым адекватным, трезво мыслящим и спокойным. И на то, что натворил, не находил логичных причин. Он просто сошёл с ума.

- Прости меня за это. Я каждый день буду просить за это прощения, родная, - невесомыми поцелуями спустился от места за ушком снова к шее. Её мурашки его послушно слушались, - расскажи обо всем Чимину, своему Сэму, Джису, если хочешь. Пусть накажут, как посчитают нужным. Только ты не уходи, прошу...

В голосе этого сильного мужчины, второго наследника целого жестоко Севера, воина, убившего двух могущественных велиоров, того, кто сделал практически невозможное и спас ей жизнь дважды, кто назвал своим братом Лейва - чужого мальчишку, только чтобы тот жил; того, кто вырвал ее из привычного круга, кто чуть не сломал ее своими словами, было столько мольбы, что слезы все таки покатились из глаз.

Одно из самых сложных решений в ее жизни. Сложнее было только выбрать жизнь после смерти Эстель. Она боялась. Безумно боялась.

- Одно условие, - прошептала так тихо, что Чонгуку пришлось чуть приподняться, чтобы её услышать, - личный передатчик и возможность уехать в любой момент.

Она не поверила собственным ушам. Это её голос? Это она сказала? Но в груди сразу стало легко и спокойно, словно оттуда выпал огромный камень, сам развязался плотный узел, который до этого нельзя было разрубить и мечом. Словно вот это решение – поверить, довериться не смотря ни на что, было важным даже для неё.

Мужчина зарылся в распущенную копну волос. Глаза пекло от всех тех нежных чувств, что сейчас проходили через него.

- Ты не пожалеешь.