inhale. the heart of the north

 То, что скоро состоится обряд, стало заметно уже на следующее утро. Воинов в карауле прибавилось: вместо трёх – пять. И ходил он чаще - каждые пятнадцать минут. Кухня гудела, туда все время затаскивали мешками овощи и целыми кусками мясо на специальных подносах. На улицах стало больше народу (и откуда они только взялись?), бегали дети, замужние женщины улыбались и переглядывались друг с другом. Всё, что можно было украсить - украшалось яркими лентами, сухими цветами и разноцветными шарами.

Чонгук глубже надвинул капюшон на девушке.

- С этого дня начинают прибывать гости. Первых ждём после обеда и тебе уже нельзя будет выходить на улицу.

Лалиса кивнула.

Вообще её била нервная дрожь. Мандраж от предстоящего, пока ещё полного тайн обряда, от того, как резко меняется её жизнь, не оставлял бедное сердечко в покое. Она станет женой! О, Всевидящий, главной варгессой Севера! Она! В голове не укладывалось, как такое вообще случилось. Она вроде не соглашалась, но и противиться с каждым днем хотелось все меньше.

- А почему нельзя без этого? Как у нормальных людей? Расписаться в церквушке там, кольцами обменяться.

Чонгук хмыкнул, но ничего не ответил.

А вечером сказал, что ему нужно уходить и до обряда они не встретятся.

- Но куда? – еще больше испугалась девушка.

- Мне нужно подготовиться, - целовал её долго, но почти невинно, словно боясь сорваться, - как и тебе.

- Да к чему там готовиться? – пробурчала девушка.

- Люблю тебя... - шепнул ей в ушко.

- Чонгук. Чонгук!

Но дверь уже закрылась.

Обиженно сложила руки на груди и села на кровать. Вот ведь...

Долго дуться не получилось – в дверь постучались и вошла улыбающаяся Агот.

- Привет, милая, - села рядом и аккуратно разобрала ее руки, - у тебя наверняка куча вопросов. Задавай.

Лалиса разом выдала их всех, на что женщина улыбнулась.

- Идём, я расскажу тебе все, что смогу.

- Куда идём?

- Сейчас все узнаешь, - с завидным терпением ответила лекарка и под руку повела её по коридорам.

Если во дворе жизнь кипела, то в доме стало пусто. Не было спешащих помощниц, стоящих у дверей воинов, даже не было слышно голосов.

- А где все?

- Сейчас в этом доме только участницы обряда и те, кто им помогает. Мужчины - те, кто не участвует - все на охране.

Вайтария (главный двор Севера, где сейчас находятся главные герои) в дни обряда охранялась не только собственными воинами, но и проверенными людьми прибывших. А главный дом, самый крепкий и самый защищённый, где сейчас собрались самые дорогие сокровища этого жёстокого края – будущие жены, продолжательницы рода, хранительницы очага и надёжные тылы мужчин, - охранялся как зеница ока. Лалиса через узкое окно успела разглядеть несколько магических щитов и вооружённую охрану по периметру, пока её не одернула лекарка.

- Ш-ш! Тебя не должны видеть.

Они спускались ниже и ниже. Тут становилось душно, влажно, даже жарко и уже через пару поворотов перед ними открылся самый настоящий подземный грот. Лалиса поперхнулась от увиденного.

- А почему меня раньше сюда не водили? – разглядывала все вокруг с раскрытым ртом.

Это была большая подземная пещера с полукруглым сводом, в которой находилось штук семь совсем небольших, для одного человека, озёр. Друг от друга они были разделены каменными влажными столбами, отчего создавалось ощущение уединенности. Здесь не было источников света, но светилась сама вода, разливая по пещере мягкий голубоватый свет. Над поверхностью озёрец поднимался пар, а вода была мутно- белой. И в некоторых уже купались незнакомые девушки.

- Идём.

Разнеженные в тёплой воде гостьи обратили на неё внимание не сразу, но когда обратили, тут же стали похожими на хищниц – всплеснув водой подплыли к краю и, не стесняясь, откровенно её рассматривали.

- О, крыса, - показала Лалиса рукой с испуганным выражением лица, да ещё и ногу поджала. Девушки, даже толком не посмотрев в ту сторону, взвизгнули и выпрыгнули из купелей, кутаясь в полотенце. Женщины они везде женщины.

- А, не, показалось, - расслабленно махнула девушка и под озлобленные взгляды прошла за качающей головой Агот.

- Вы не враги друг другу, Лалиса, - учила её, помогая раздеваться.

- Они первые начали, - притворно надула губы девушка.

Женщина вздохнула.

- Ты сильно отличаешься от них всех, и они видят в тебе соперницу. Что ты естественно привлечёшь больше внимания и за тобой встанут больше претендентов.

- Каких ещё претендентов? Я думала, что между нами с Чонгуком уже все решено, - не поняла девушка, пальчиками ног касаясь кромки воды. Тёплая.

- Это ещё ему надо будет постараться, - неслышно ответила лекарка.

Агот терла ее мочалкой, маслами, скрабами, и опять маслами, и попутно говорила. Рассказала про то, что будет происходить через день, что будут они делать завтра, начала рассказывать про ценности семейной жизни и сокровенные моменты жизни между супругами.

- Э, нет, прекрати, - замахала руками Лалиса, - я все это прекрасно знаю.

- Но откуда? – удивленная Агот даже остановила руку в воздухе, - ты уже не девственница?

- Что? – развернулась к ней Лалиса, - какой это имеет смысл? Ваши мальчики что, тоже целибат хранят?

- Нет, но это мужчины, - взяла себя в руки лекарка, - а для девушки первый партнёр имеет огромное значение. Так или иначе он оставляет свой след и будущие дети могут перенять некоторые его качества.

- Ого, - пришёл черёд удивляться девушке, - не знала, - развернулась обратно спиной к женщине, - не беспокойся, я девственна, как белый лист и невинна, как дитя.

Сзади Агот глубоко вздохнула и продолжила свою миссию.

Горячая вода расслабляла. Мерный говор лекарки тоже. До комнаты дошла еле-еле, не врезаясь в стены только благодаря поддержке женщины и моментально уснула, заботливо укрытая тёплым одеялом.

Следующим днем её учили специальному ритуальному танцу. Занятие проходило в пустой зале, где уже танцевали семь высоких крепких девушек. Простые движения завораживали, а длинные туники при каждом шаге чётко очерчивали нужные округлости. Руки наверху, соединенные раскрытыми ладонями, шаг вправо, притоп-наклон вправо, шаг влево, притоп-наклон влево, шаг вправо, притоп-наклон вперёд, шаг влево-притоп-прогиб назад. В ритм, который сейчас задавался тихим боем барабана и напевом незнакомой женщины, попасть получилось не сразу, но уже через несколько повторов Лалиса танцевала наравне с северянками.¹

Во время совместного обеда, который нужен был якобы для создания дружественной атмосферы, Агот рассказывала про смысл танца. Но увлеченная гляделками с прожигающими её глазами «подружками» Лалиса слушала вполуха.

И все остальное время они провели в купальнях. Её мыли, маслили, скрабировали, специальным составом убирали волосы, обертывали, промокали, снова мыли. В конце концов Лалиса не выдержала такого обилия водных процедур и практически сбежала в одном полотенце. Влюбился же в неё Чонгук, когда она жила беспризорницей, вот и наверняка не разочаруется, если она пропустит серию мыло-скраб-масло.

И хоть тело было расслабленным и распаренным, спать не давало внутреннее напряжение. Она тупо смотрела в потолок и в очередной раз не понимала, как согласилась на все это. Жена. Королева. Обалдеть поворотик в жизни.

Утром проснулась от голосов в комнате и глубже закопалась в одеяла – вставать не хотелось категорически. Но её укрытие откинули одним движением, холодя кожу порывом ветра, и бодрый голос Агот возвестил:

- Вставай, берегинюшка! Сегодня большой день.

И началось.

Помимо Агот здесь были ещё две взрослые женщины, бабушка Ке со слезящимися глазами и две девушки помоложе с широко улыбающейся Микой среди них. Они затянули незнакомые ей мелодии, начиная с грустных, от которых слезились глаза, переходя к весёлым, бойким и озорным. Перед выходом на улицу вся большая компания с невестами, на которых накинули накидки и лица спрятали в глубоких капюшонах, и их сопровождающими, голоса которых слились в единый, пробирающий до мурашек, хор, собралась вместе. Женщины выстроили девушек друг за дружкой, сами встали по бокам и толкнули двери.

Сердце колотилось быстро-быстро то ли от волнения, то ли от скорой встречи с Чонгуком, то ли от общей обстановки. Песню поочерёдно подхватывали другие присоединяющиеся в дороге женщины, Лалиса видела только их ботинки. Мелодия разрасталась, становилась громче, быстрее, звонче, заполняла собой все пространство, словно старалась известить целый мир о происходящем здесь, чтобы и он радовался вместе с ними. И резко смолкла, когда все остановились. По прикидкам Лисы они были где-то в районе приюта.

Их приветствовал голос Сокхвана на авальском и девушка ни капельки не поняла из того, что он говорил. Хотелось подсмотреть из-за капюшона, но её руку мягко придержали.

Чувствовать безызвестность и не понимать языка – отвратное чувство. Ну, Чонгук...

Когда наверняка интересный, но совсем непонятный диалог между правителем и бабушкой Ке закончился (ее голос нельзя было не узнать), раздались хлопки, свисты, лязг железа и их снова куда-то повели. Внутри Лалиса уже начинала кипеть, а под капюшоном становилось душно. Как с кобылкой на привязи, честное слово!

Помогли подняться по лестнице (откуда она здесь взялась?), поставили на место и отошли. Сбоку снова раздался голос бабушки Ке на ни хрена не понятном авальском. Спереди - напряжённая тишина. Её разглядывали: она это чувствовала. Хотелось поежиться, но вместо этого Лалиса выпрямилась, вскинула голову и тут же с неё стянули капюшон. Нестройное «О» пронеслось по воздуху.

Ослепленная белым снегом в первую секунду, Лалиса видела только высоченный серый забор. Потом опустила глаза и вспыхнула возмущением. На неё уставилось около двух десятков мужчин, все в восхищении и приоткрыв рты. А когда по каждому она прошлась гневным взглядом, ища знакомые черты, в их сердцах разожглись инстинкты охотника- завоевателя.