inhale. the heart of the north

 Когда Лалиса открыла глаза, то первым делом посмотрела на время и со стоном выдохнула. Пять часов! Она проспала пять часов!!! Да когда же уже это закончится! Перевернулась, сладко потягиваясь, ощущая приятную тяжесть в расслабленном теле и присела на кровати. Из-за зашторенных окон в комнате было темно и душно, поэтому первым делом пошла к ним. На улице шёл тихий снегопад, своей неспешностью и сонливостью успокаивая все внутри. За эти пару дней Север не стал ближе, она не привыкла к холоду, но вот из тёплой комнаты наблюдать за танцем снежинок ей определённо нравилось.

Когда вышла из ванны, обнаружила в комнате двух девушек, молча расставляющих приборы на столике. Кажется, Марна и Эир.

- Приветики.

Девушки тут же обернулись и чуть присели перед ней.

- Варгесса.

Хм. Ей тоже нужно так делать?

- Давайте без этого, я не знаю ваших традиций, - махнула она рукой и подошла к столику. Девушки хихикнули и переглянулись друг с дружкой.

Есть хотелось нереально.

- А Чонгук? – поинтересовалась Лалиса, потому что ужин был на одного.

- Вар Чонгук предупредил, чтобы вы его не ждали. Он на совете, - невпопад, одна начала, вторая закончила, ответили девушки. Одна присела, другая не стала, снова переглянулись и прыснули со смеха.

- Ну, пусть советуется, - пробормотала, бросив на смеющихся подружек быстрый взгляд, и села, берясь за приборы.

Только она поднесла ко рту ложку с ароматными, запечёнными в травах и масле овощами, только девушки развернулись, чтобы выйти, как в комнату, степенно постукивая палкой, вошла бабушка.

Но то была не просто базарная бабулька, торгующая картошкой с огорода, и это была даже не та бабулька, что лениво приглядывает за пятью внуками, пока родители на работе. О нет. Эта бабуля со своей хитринкой в глазах стоила десяти базарных самых склочных бабушек.

Невысокого роста, сгорбленная, с морщинистым, как кора деревьев, лицом, но при этом с таким ясным взглядом, что в остроте и здоровье её ума сомневаться не приходилось.

- Марна, принеси ещё приборы, - проскрипела старушка, разглядывая Лалису.

Девушка в долгу не оставалась и свой взгляд не отводила. Ещё шаг к ней и занесенная вперёд палка натолкнулась на невидимое препятствие.

- Сильная девочка, не ошибся внук, - обстукивая палкой стену, пробурчала старушка, - убери это, дочка. Колени болят, нужно присесть.

Лалиса бросила взгляд на оставшуюся Эир и та едва заметно кивнула. Расслабила ощущение в груди и завеса спала, а бабуля прошла к свободному стулу. Эир тут же оказалась рядом пододвигая его ближе, чтобы было удобнее сесть.

- Спасибо, дорогая, спасибо.

Закончив удобно располагаться, кряхтеть и бурчать про больные суставы, бабушка подняла на Лалису внимательный взгляд.

- Как ты себя, чувствуешь, милая?

- Нормально, - недоверчиво протянула Лиса.

- Ах, я не представилась, - вдруг улыбнулась старушка, отчего морщинки на щеках развело в стороны, - я Келда мать Сокхвана Разумного и жена почившего Снебьерна Холодного, - начала она даже несколько торжественно, - но все зовут меня бабушка Ке.

- Здравствуйте, бабушка Ке.

- И тебе здравствовать Лалиса невеста Чонгука Неотступающего сына Сокхвана Разумного, - поприветствовала, мягко улыбаясь.

- Я не... - слегка опешила девушка, подумав, что ослышалась, - я не невеста.

- О, спасибо, дорогая, - Марна принесла приборы и они с подругой вышли из комнаты, - не невеста? Уже жена? Когда это вы обряд провели? А почему мне ничего не сказали? – нахмурилась бабуля, накалывая на вилку сухофрукт.

Сердце застучало быстрее.

- Какой обряд?

- М, - задумчиво посмотрела бабушка, - не мог же Чонгук провести его, пока ты была без сознания... - размышляла она.

Была без сознания? Обряд? Что за чёртов обряд?! Горло сдавило от подавливаемой вспышки злости. Вдруг вся его забота, нежность и подарки явили собой не просто желание ухаживать, не просто проявление его симпатии, от которой было неловко. А... Да блин!!!

- Простите, бабушка Ке, - Лалиса чуть подалась вперёд, положив пальцы на край стола, - мне все было любопытно, а спросить неловко, - она старалась казаться максимально милой, - а давно Чонгук меня своей невестой назвал?

- Так сразу как приехал, - прихлебывая, отпивала чай бабуля.

Козёл.

Лалиса сдержанно встала из-за стола.

- Простите, мне нужно поговорить с вашим внуком.

У входа стояла Марна.

- Где здесь кабинет Чонгука? – спросил резко, чем напугала девушку, и та быстро махнула рукой.

- Первая дверь после поворота.

Чонгук, черт побери!!! Лалиса рвала и метала про себя, надеясь, что вот так же разметет все в его кабинете. Невеста! Да он совсем берега попутал!

У первой двери после поворота стоял стражник.

- Варг...

Договорить не успел, потому что Лалиса уже распахнула дверь.

К ней тут же обернулись шесть пар голубых глаз самых разнообразных оттенков и одна пара синих-синих.

О том, что Лиса откуда-то все узнала, Чонгук понял сразу. И то, что ей это не понравилось, догадаться было не сложно.

- Мне нужно с тобой поговорить, - голос звенел от сдерживаемых эмоций и он услышал тихое восторженное «Вау» от Дироя.

- Конечно, Лиса. Обсудим позже, - кивнул стоящим перед ним молодым мужчинам и те с улыбочками и сочувственным похлопыванием по плечу, выходили один за другим.

- Невеста?! – зарычала Лалиса, как только дверь захлопнулась, - да ты совсем охренел??? И когда Я должна была об этом узнать?! Ты МЕНЯ СПРОСИТЬ не забыл?!

Чонгук молча смотрел на девушку. Он вроде и не забывал, что она выросла на улице и может порой своеобразно себя вести и разговаривать, но почему-то именно сейчас, когда они в его доме, на его родине, это задевало.

Вдруг глаза Лисы расширяются в понимании ещё чего-то нового и он внутренне напрягается.

- Кто ещё знает о том, что я твоя невеста? – спрашивает обманчиво-спокойным голосом, - Джису, Феликс?

- Знает Сокджин, целенаправленно им я не рассказывал.

- Чимин?

Мужчина кивает головой и несколько долгих секунд молча смотрит на ошарашенно-злую девушку. Потом неспешно обходит стол, за которым стоял, и шагает к ней.

- А что я должен был сделать, Лиса? – начал он спокойным, вкрадчивым голосом, но при этом ощущение силы вокруг него усилилось до физической плотности. Это неслабо так отрезвляло. За то время, пока Чонгук был с ней милым, она и забыла, что он сильный воин, - смотреть, как ты будешь медленно умирать в лечебнице на большой земле? Ты знаешь, в чем смысл проклятья?

Он подошёл вплотную. Выше её на голову, он давил своей мощью, отчего Лисе хотелось сжаться или убежать. Но упрямая пружинка внутри уже развернулась.

- Я не успела обсудить это , - задрала нос, сталкиваясь с грозной синевой.

Чонгук злился, но чётко себя контролировал.

- Когда велиор насылает на человека или животное проклятье, жертва остаётся жива. Она все понимает, все видит, все чувствует, - от его голоса по спине бежали мурашки, - но сделать ничего не может. Велиоры едят по чуть-чуть, постепенно отрывая куски плоти. За счёт заморозки кровь быстро останавливается и жертва не гибнет от ее потери. Погибает, только когда...

- Хватит.

Чонгук чуть прищурился.

- Так скажи мне, Лалиса Беспризорница, девочка, выросшая на Тёмных улицах славной Инлании, но сохранившая чистоту своего сердца, что я должен был делать?

Лалиса не очень поняла про чистоту сердца, но уточнять сейчас не собиралась.

- Я не знаю.

- А я знал, - он сделал движение в её сторону, девушка синхронно отступила назад, - и у меня не было других вариантов, кроме как приехать сюда и назвать своей, - ещё пол шага вперёд и шаг назад от Лисы, - и не потому, что иначе не работает родовая магия, которая одна была способна тебя исцелить. А потому что я с ума от тебя схожу.

Он положил неожиданно горячую руку на затылок девушки, от чего по спине пробежалась толпа мурашек, удерживая таким образом её от бегства. Сердце билось часто-часто от всего этого и от понимания масштабов происходящего. Чонгук не шутил, он был крайне серьезен и собран. Да и не может второй наследник Севера разбрасываться такими вот вещами!

Пока Лиса лихорадочно соображала, что же делать и как из всего этого выпутываться, как тёплые и твёрдые губы легли на её. Она замерла, даже задержала дыхание, боясь шелохнуться хоть на чуточку.

Чонгук медленно раскрыл рот и губы Лисы последовали за его, как приклеенные. Девушка дернулась и шумно выдохнула, когда его язык коснулся верхней губы, но рука на затылке не дала далеко уйти. Горячий ком резко ухнул в низ живота.

От этого выдоха у мужчины сорвало все стоп-механизмы и он плотнее прижал её к себе, сильно надавливая рукой на позвоночник и ведя её сверху вниз. Стягивал волосы на затылке, путаясь в кудряшках и не слышал позвякивания бусинок. Будто бы изнывающий от жажды путник он дорвался до желанного источника и пил, пил, пил...

Лалиса царапала грудь мужчины, отбрыкивалась, кусалась, но Чонгук лишь порыкивал на неё, усмиряя. И это странным образом усиливало пожар в ее животе. То, что мужчина хочет ее, девушка ощущала весьма явно.

Чонгук поймал летящую ладошку в нескольких сантиметрах от своей щеки.

- Не бей и не смей мне грубить, Лалиса, - низким голосом прохрипел, возвращая руку себе на грудь.