inhale. the heart of the north

 Лиса посмотрела перед собой, все ещё удивляясь тому, как Север отличался от столицы. Рядом с тарелкой было только три прибора – ложка, вилка и нож. Только один бокал, куда по желанию можно было налить вина, воды или сока. Только одна тарелка без бесконечных их смен. И вся еда лежала в общих блюдах – мясо жаренное, мясо запечённое, мясо варёное, много зелени и овощей, суп в небольших кастрюльках в нескольких местах. Просто, без изысков, но питательно и полезно.

Поймала на себе внимательный взгляд Чонгука, который следил за ней, пока девушка все рассматривала. Он потянулся за её тарелкой, чтобы наложить еды, думая, наверно, что она стесняется, но Лиса покачала головой. Она понемногу вникала в местные традиции. Беспризорники вообще умели подмечать мелочи.

Девушки, что сидели по её сторону, по большей части смотрели в свои тарелки и немного переговаривались друг с другом. Никто не перекидывался фразами через стол. Вспоминая реакцию стайки девиц в оранжерее, ей вдруг ярко представилось, как её могли здесь воспринимать. Как шлюху. Она была с Чонгуком в одной комнате. Они спали в одной кровати! И хоть она уговаривала себя, что ей все равно, что скоро она отсюда уедет и будет хвастаться всем, что побывала на том самом Севере, но возмущение переливалось через край. Она бросила на мужчину взгляд полный негодования, на что тот чуть не поперхнулся, не улавливая причин столь быстрой смены настроения. Все ж нормально было!

- Лалиса, расскажи нам, откуда ты, - услышала она обращение к себе и удивленно повернулась на голос. Ей безмятежно улыбалась Лилия.

- Из Инлании, - и сразу почувствовала жгучие взгляды на себе. Обернулась на самый горячий, обнаруживая там Дироя.

- Ты учишься в том же институте, что Чонгук?

- Да, первый курс, - поболтала ложкой в тарелке, понимая, что под таким прицельным вниманием не сможет есть.

- А кто твои родители?

- У меня нет родителей, - ответила больше по привычке и тут же крепко сжала зубы. Вспомнила.

- О, прости милая, я не знала, - расстроилась женщина.

- Ничего, - смогла выдавить из себя Лалиса.

Некоторое время висела тишина и девушка старательно жевала хлеб, ожидая окончания трапезы.

- Конечно о таком рано говорить до обряда, но судя по всему Чонгук настроен серьёзно, - Лилия как будто специально не замечала предупреждающих взглядов Чонгука и напряжённого от Лисы, - когда планируете детей? Будешь доучиваться или сразу останешься здесь?

В ушах зашумело.

- Детей? – она не слышала собственного вопроса, думая, что просто повторила его про себя.

Шум в голове перекрывал поднявшееся перешептывание и сердце стало словно каменным, невероятно тяжёлым. Детей?!

Она перевела взгляд на Чонгука, который сидел неподвижно, словно скала и не отрывал от нее глаз.

- Пусть он и скажет, он же у нас решала, - если бы взглядом можно было прибить, Чонгука бы уже размазало от удара огромного молота.

- Трое.

В голове разыгралась целая буря, а сердце стучало медленно, с натугой, как будто билось в вязкой жиже.

- Ты себя недооцениваешь, - зло усмехнулась девушка.

- Хватит, - раздалось властное со стороны и по столу пронеслось прохладное, неожиданно отрезвляющее дуновение. Лалиса снова почувствовала свое тело, то, как крепко ладонь сжала колено, как от натуги звенели мышцы, - согласно нашим традициям, они ещё не пара, так что действительно рано задаваться таким вопросом.

Чонгук бросил на отца острый взгляд: как будто он сдастся!

Для Лисы же фраза была как пощечина. Она улавливала скрытый подтекст: «Чтобы между вами не было», говорили прищуренные глаза мужчины. Но ведь не было ничего...

Сокхван давно правил, славно воевал, много видел и понимал. То, что девочка не знала их порядков – он знал. Они открыли границы после долгой изоляции и их образ жизни разительно отличался от жизни на большой земле. Поэтому достаточно терпимо относился к нравам чужестранцев, но своим изменять не собирался.

Когда Сокджин, Чонгук и Тэхён попали на первый курс Университета, они буквально шарахались от открыто флиртующих с ними девушек. Вызывая ужас в сердцах молодых мужчин, с ними флиртовали много, некоторые даже открыто себя предлагали. Ну а ещё бы! Такие необычные, сильные, выносливые (точно-точно, они видели на тренировках), учтивые, вежливые. Мечта да и только. Постепенно парни привыкали, с ними активно делились информацией сокурсники, и первым на весёлую дорожку вышел Тэхён. За этим обаятельным и харизматичным мальчиком с шальной улыбкой бегали совсем уж активно, и, не выдержав напора, он сдался. Не без удовольствия. Потом был Сокджин, потом только Чонгук. Младший не зацикливался, тогда как старшие воспринимали все слишком серьёзно и старались поддерживать отношения с выбранной одной.

- И ещё, - либо Лилия была совсем дурой, либо была хорошей актрисой, - ты уже хорошо себя чувствуешь? С завтрашнего дня, думаю, неплохо было бы начать обучение. Познакомишься с традициями, историей. Как думаешь? – милая улыбочка со сладким прищуром глаз не сходили с лица.

- Просто зашибись, - буркнула Лалиса, но такой ответ женщину, кажется, вполне устроил.

Больше с вопросами к ней не приставали.

Есть было невозможно. Вкус блюд перестал ощущаться, поэтому она просто продолжала жевать хлеб, ожидая, когда же можно уйти.

Потом в комнату быстрым шагом вошёл ещё один воин и что-то тихо доложил правителю. Тот нахмурился, кивнул, посмотрел на Чонгука и встал.

- Варгессы, - чуть наклонил голову, - вынуждены вас покинуть.

Все встали практически синхронно и Лалиса сразу же устремилась на выход.

- Лиса! – её схватили за запястье, пытаясь удержать, но девушка вывернулась и даже не обернулась. И так было понятно, кто там.

Она шла быстрым шагом, зло вдалбливая пяткой в пол. Внутри все кипело, крышечка подпрыгивала, а свисток уже замучался свистеть. Тем не менее то, что Чонгук идёт за ней, она знала совершенно точно.

Дошла до своей прежней спальни и резко распахнула дверь под предупреждающий выкрик стражника. Чонгук рукой показал, что все нормально, и тот пошёл от комнаты к лестнице.

- Лиса? – окликнул остановившуюся у окна девушку.

- Дети? – она скептически приподняла бровь и развернулась, - дети? Серьёзно, Чонгук? – внутри все раздирало в клочья, но голос оставался пока ещё ровным, - что ещё мне нужно узнать? А может я УЖЕ беременна? – сделала круглые глаза и прижала ладошку ко рту, - а? Чонгук?!!

- Лиса, - предупредил её мужчина, становясь после последних слов грозовой тучей.

- Что, Лиса?! – сорвало все предохранители и она уже орала на него, - какие, нахрен, дети?!! А?! А меня предупредить?! А со мной обсудить?! Дети е* твою мать!!! Я не готова сейчас к детям!!! Мы только два месяца назад похоронили трехмесячную...

Тираду прервал всхлип и вся боль той утраты поднялась в душе, сжимая горло. Какие дети, ну е-мое. Для неё с ними был связан только страх – выживут или нет.

Чонгук порывисто её обнял, как только увидел первую покатившуюся как щеке слезинку.

- Прости, Лиса, прости пожалуйста... Я не знал... - шептал над её макушкой, сжимая в своих руках.

- А как же моя учёба, Чонгук? – она подняла голову и чуть оттолкнулась от него.

Напрягшееся под рукой тело говорило лучше любых слов.

- Ты вообще собирался отпускать меня на учёбу? – вышло жалко, голос сел, а сердце бухало где-то в животе.

- У нас здесь тоже учат всему необходимому, - он смотрел сверху вниз. Как палач. Верша свое собственное правосудие.

Лалиса упала бы, если бы её не держали.

- Чооонгук, - неверяще протянула она, - дело же не в том, что мне нужно проучиться, а...

Черт. Он все решил за неё. Все! Оттолкнула его и мужчина не стал сопротивляться. Отпустил.

- Что ещё мне нужно знать? – подняла на него холодные пустые глаза.

- Лиса, - он присел на кровать и потёр лицо ладонями. Как все сложно, - давай обсудим все. Как я вернусь.

- Чонгук!!! – разнеслось громогласное по всему дому. Мужчина дернулся и встал. С сожалением посмотрел на девушку.

- Мне нужно уходить. Уже три дня у границ ходят одичалые, сегодня напали на небольшой двор и...

Он замолчал. Лалиса не смотрела на него и сейчас больше напоминала статую, чем живого человека. Сердце сжалось. Он так не хотел... Все почему-то полетело в тартарары.

- Лиса, милая моя, - обнял её, неподвижную, - мы все обязательно решим, обещаю, - перебирал волосы, впитывая запах, - выйди меня проводить. Пожалуйста, - попросил он, чуть присев, чтобы оказаться с ней на одном уровне и поймать взгляд.

Шумно выдохнул, понимая, что все сейчас бесполезно. Она не слышит, не видит его, игнорирует, жаждет, чтобы он ушёл. И под очередной рык отца на весь дом вышел из комнаты.

То, что осталась одна, девушка заметила не сразу. Качнулась вперёд и подошла к небольшому окну-бойнице в коридоре, из которого было видно крыльцо. Там собралось много народу. Мужчины снаряжались, одевали на ходу перчатки без пальцев и, возбужденные предстоящей бойней, кидали друг другу шуточки. Женщины стояли на крыльце и прощались, обнимали, целовали своих мужей и отдавали им свои платки, браслеты или кулоны на цепочке. Чтобы помнили. Чтобы вернулись. Чонгука со сведенными на переносице бровями провожала одна из девиц, кажется, он с ней разговаривал в оранжерее. Девушка застегнула на его запястье браслет и плавно шагнула назад. Он принял. Принял! Почему-то этот факт больно резанул по сердцу.

- Не спустишься? – проскрипело рядом, но Лалиса даже не испугалась. На это не было никаких сил.

- Нет.

Бабушка Ке вздохнула.

- Непросто вам. Два таких разных мира. Но ты нужна ему.

Лиса поборола раздражение и желание ответить колкостью.

- Я читала, что когда встречаются два мира, то происходит взрыв. Вы уверены, что оно вам нужно?

И отошла от окна как раз в тот момент, когда туда посмотрел Чонгук, словно почувствовав её взгляд. Но через прозрачное стекло ему махнула только бабушка