chapitre trois.
— Отец, из дома Чон пришло письмо!
Утренняя меланхолия и спокойствие, которые ранее царили в поместье испараются, а на их место приходит непонятная спешка, а также шёпот место прислуги, которые, как оказалось уже давно в курсе того, что происходит в жизни их работодателей. На смену этому пришёл серьёзный голос юноши, что спешил подняться к родителю в кабинет, а также испуганный взгляд юницы, которая не ожидала перед очередной чайной церемонией увидеть старшего брата, главного наследника их аристократического рода, который был напуган столь важным письмом с самого раннего утра.
— Неужели герцог засомневался в выборе своей избранницы?
— Герцог Чон довольно популярен в кругу молодых дам из высшего общества, я буду не удивлена, если там будет идти повествование о том, что он нашёл более прекрасную кандидатуру в жены.
— Да покарает вас Всевышний за подобные сплетни! Герцог впервые отправляет в чей-то дом письмо о помолвке, хватит строить козни и распространять ложь!
— Господин будет вне себя, если герцог нашёл в нашей госпоже какой-то изъян. О Всевышний, жалуйся над нами и подари хоть когда-то радостные вести в этом доме, Аминь!
И вновь шёпот прислуги, и вновь косые взгляды на молодую графиню, что настороженно провожает силуэт родного брата на второй этаж, что в надежде на лучшее спешит доложить отцу о данной вести. Если вести окажутся плачевными, то юной даме вновь придется терпеть острую боль и унижения в собственный адрес от родного отца, который видел в своей самой младшей дочери лишь предмет, украшение, которое он мог продать за высокую цену, поставив своё имя на более высокую должность. Для своей семьи она была просто марионеткой, которой следует покорно выполнять и делать всё, что скажет отец. На фарфоровой коже итак уйма ран и ссадин, куда же ещё больше портить тело юной девы. Но та молилась Всевышнему, дабы как можно скорее покинуть стены родового поместья и больше никогда не видеть тех, кого по праву считала собственной семьей.
- Госпожа, - из тайных мыслей девушку отвлекает голос горничной, что обеспокоенно поглядывала на лицо своей госпожи, что внешне была спокойна, а в душе той происходил самый настоящий пожар. - с вами всё хорошо? Может, мне лучше отменить чаепитие с госпожой Воланд и вы отдохнёте?
Отменить чаепитие означает только то, что ты пренебрегаешь своим происхождением и смеешь показать бестактность к своему гость. Нет, нельзя. Не стоит делать то, о чем позже пожалеешь.
- Не нужно, Эмили, всё в порядке, не нужно отменять чаепитие с госпожой Воланд. Мне нет дела до того, что говорят языки тех, чей разум пропитан змеиным ядом. Нам нужно спешить, Эмили.
Ким младшей нельзя показать имя своей семьи в ужасном свете, её воспитывали как благородную даму, которая всегда сможет найти выход из любой ситуации. Даже неизвестность сегодняшнего дня не пугала её, наоборот, та покорна ждала и верила в то, что в том самом письме будут хорошие новости. Наверное, лично ей так хотелось верить.
Покинув родные стены своего родового поместья, Дженни продолжала уверенно держать имя младшей госпожи своего рода, являться холодной леди, которая в глубине души на самом деле любила полевые цветы и гулять под дождём на заднем дворике их летней резиденции, где та проводила все свои выходные летние дни. Она и продолжила дальше копаться в самой себе, искать причину письма от герцога, если бы не обеспокоенный голос её служанки, которая украдкой поглядывала то на Ким, то тропинку под их ногами.
— Вы ведь говорили отцу о том, что виделись с герцог ом на том благотворительном балу, моя госпожа?
— Ему не нужно это знать, Эмили. Виделись, нет, я просто вынуждена выполнять долг младшей дочери с честью и высоко поднятой головой.
За маской леди скрывает маленькая девочка, которая хочет всё рассказать прямо здесь и сейчас, но увы, ей нельзя этого делать. Любое лишнее слово будет сразу же долодено её отцу, этого нельзя забывать. Как бы сильно она не ценила прислугу в их поместье, но они в точности, как и она сама вынуждены подчиняться любому слову и приказу господина Кима. Каждый его приказ должен быть выполнен, из-за чего в девичьей душе поселилась апатия в сторону того, кого считает родным отцом.
— Герцог такой же, как и о нем говорят, миледи? — и вновь тишину нарушает голос служанки. — Или же он совершенно иной человек?
— Мы смогли лишь немного поговорить на балконе, Эмили. Я не думаю, что столь маленькое мгновение поможет мне узнать человека, понять, каков он на самом деле.
Но тут же Дженни пришлось соврать. Она поняла, что из всех былых фактов про семью Чон остаётся одно, очень важное событие — все дети в их семьи скромны и интеллигенты.
Увидев младшую госпожу дома Чон на балу, когда юной деве захотелось избежать прямых диалогов с местной знатью где-то за массивной колонной, она заметила, что столь яркая звезда угасает, когда занавес внимания падает. Леди была спокойно, а во взгляде было нечто странное, словно что-то беспокоило её. Жаль, что им так и не удалось поговорить, ведь яркая звезда вновь надела на себя маску и засияла, заметив в толпе своих старых знакомых. Но самым странным человеком для неё всё же до сих пор остаётся молодой герцог Чон.
После личной встречи с герцогом Чоном юная дама осознала, что привычная картина его образа моментально растворилась в сознании. Он не такой, как о нем отзывают люди. Он не такой, как пишут в личных письмах друг другу графы, нет, этот образ слепил лично общество, выставив за настоящую реальность. Спокойный, без капли агрессии, без мании величия и страха общаться с дамами. Он выглядит так, словно на душе остался какой-то отпечаток тоски и апатии, из-за которой на лице чудного юноши всегда было умиротворение.
Всё же единственное, что говорят про эту семью правда, так это их странное прошлое, о котором совершенно никому неизвестно. И лишь только их взгляд заставляет задуматься о том, что же действительно произошло тогда, что заставило столь прекрасных людей сделать себе новый скульптуры образ, которому они поддерживаются, дабы местная знать радостно хлопала в ладоши и говорила, что были как всегда правы. Что заставило эту семью стать такими...ей ещё точно придётся узнать, когда официально станет невестой их дома.
— Ах, а вот и госпожа Розанна, миледи!
Бог видит, что без Эмили юница так и продолжила витать в облаках, не заметив по итогу того, как благополучно явилась в стены небольшой уличной беседки, где её уже давно заждалась старая и верная подруга, с которой она могла поговорить по душам и поделиться тем, что твориться у неё на душе.
— Хорошо, оставь нас наедине, Эмили.
Медленно переступив порог беседки, молодая особа осторожно помахала своей близкой подруге и поспешила к ней. Заняв свободное место напротив, Ким была готова провести в компании светловолосой хоть весь день, до самой поздней ночи, но увы, у них было всего два часа на то, чтобы поговорить, обсудить или поддержать друг друга в разных начинаниях. Именно с Розанной Пак время пролетало незаметно.
— Ты действительно виделась с герцогом Чоном в тот вечер? — из уст ненароком вылетает это фраза, после которой молодая девушка прикрывает свой рот руками, дабы никто не мог услышать их диалог в этом месте. — И теперь тебе кажется странным, что про этому семью ходят такие слухи, верно?
— Роз, я сомневаюсь, что такие люди могут оказаться в действительности такими, как их описывает светское общество. Они кажется мне больше печальными, их что-то гложет, понимаешь.
Пробежавшись своими светлыми глазками по помещению и поняв, что никто их не услышит, Пак аккуратно пододвинулась к Дженни, дабы прошептать кое-что, что ненароком услышала в стенах родного дома, посчитав, что её лучшей подруге будет важно это услышать и унять тревожные мысли в черепной коробке.
- Дорогая Джен, недавно я узнала кое-какие вести, думаю, тебе стоит об этом знать: из великого и знатного рода Чон осталось лишь двое законных наследников, а также одна дева, в чьих венах протекает лишь кровь прекрасного герцога и неизвестной дамы.
- Что за глупости ты распространяешь прямо здесь и сейчас, Роз? Думаешь, столь влиятельная семья допустила бы распространения подобных слухов, да и если это была бы правда, кто же она такая, раз по сих пор они так удачно скрывают её в стенах дома?
— Господь Всевышний, дай договорить, а после задавай вопросы, Дженни. — устало поговаривает дева, убрав длинные пряди волос назад, что так ловко спадали ей на ключицы и закрывали вид на чудесное тело юной девы. — Признаться честно, сама не знаю что-то про данную особу, но услышав вчера разговор моего отца с дворецким господина Чона, то узнала, что она старше даже самого герцога Чона, незаконнорожденное дитя, с глазами цвета июльского небосвода, длинными и пышными пшеничными волосами, а также с добрым сердцем. Деву тщательно скрывают и не говорят данный секрет даже брату и сестре, однако, они скрывают её прямо перед их носом: молодая дама где-то в армии госпожи. Дальше, я не смогла совершенно ничего расслышать, но если это правда, то сейчас мы обсуждаем такую государственную тайну, о которой весь Париж встанет дымом, моя дорогая Ким!
На утонченном лице пробегается искреннее удивление, а во взгляде читается недопонимание всей сложившейся ситуации, которая ровном счётом только что произошло между ними. Пак хоть и была лёгкой и весёлой парижской дамой, которая каждое утро любила начинать со свежей выпуски и горячего кофе, но её любопытство зачастую давало о себе знать даже Дженни, которой, она в тот же день всё рассказывала.
— Как такое возможно...что именно ты узнала из речей тех...
Их разговор мог продолжаться ещё весь грядущий день, если бы на горизонте не появился взволнованный силуэт старшего брата молодой графини, которая в тот час же увидела его, моментально встав с места и благословенно поклонилась ему.
— Прошу простить меня за мою дерзость, милые дамы, мой тон никак не похож на тон настоящего джентльмена, но мне срочно нужна моя младшая сестра, — Ким старший переводит свой взор на родственница, во взгляде которой читается страх вперемешку с чувством грядущего волнения, которое даст о себе знать в любой момент. — Дженни, срочно иди и собирайся.
— Что произошло, братец Ким? К чему такая неожиданная спешка и куда мы направляемся?
— Тебя пригласил к себе сам герцог Чон, сестрица. Тебе срочно нужно начать сборы, чтобы успеть хотя бы к вечеру в его резиденцию.
А со слухом дам было всё в порядке, каждая услышала то, о чем только что доложил молодой наследник в стенах данной летней беседки, где любили собираться молодые дамы на небольшие чайные вечеринки. Только вот на устах одной моментально улыбка появляется, а во взгляде другой испуг, который никак нельзя было перекрыть маской.
Дженни лишь неловко прощается с подругой, после чего спешит к себе в гардеробную, где скорее всего к её отъезду уже готовилась каждая горничная поместья, в надежде услышать по приезде юницы обратно счастливые вести. Весь персонал дома был на ушах, узнав о письме, каждый делал получить внимания от той, кто может в скором времени стать одной из главных фигур в высшем обществе, тем самым принося своего роду неслыханный статус и богатство, а себе уверенность в том, что будущее будет наполнено роскошью и дорогими банкетами. Только вот совсем ещё юная дева не до конца понимала, нужно ли ей эта жизнь, или быть может при замужестве даме уйти в гуманитарные исследования и заняться развитием внутренних дел семьи. Одному Господу Богу известно, что будет завтра, а о столь серьёзных планах лучше не думать. Сейчас главное не подвести семью. Не упасть головой в грязь и стать той, кто наконец сможет получить внимания отца.
Пройдя в довольно просторно помещение, взгляд сразу же устремился в стороны нескольких нарядов и множества украшений, которые дама толком и не успела показать аристократическому обществу, ведь разум Ким был занят более творческими, и довольно спокойными вещами, чем шумные мероприятия и хвастовство новыми подарками отца.
Нынешняя мода пусть и радовала свободой и лёгкостью от ужасных корсетов и пышных юбок, но всё же в новых фасонах женского костюма было принято обрисовывать формы тела дам. Прозрачная батистовая рубашка осторожно прикрывала ноги, а небольшие украшения на ногах служили отличным способом привлечь внимания своего партнёра. Чуть стоило настоящей леди приподнять подол юбки, как в глаза сразу же бросалась открытая обувь дамы и чёткие линии ног.
— Думаю, что мы довольно сильно открыли наряд госпожи.
— Побойся Бога такое говорить! Если у женщины не видны ноги от туфель до ягодиц, то ей скажут, что она не умеет одеваться!
Дженни прекрасно знала, что сейчас шла мода на светлые оттенки в одежде, свидетельствующие о высоком положении особы, также белоснежные, почти прозрачные ткани хорошо подчёркивали статус и положение дамы. Материю научились. Да и материалы по сравнению с прошлыми сезонами казались ей воздушными и лёгкими, создавалось ощущение, словно девушка порхает. Но даже со столь открытой на показ тела модой были свои плюсы: под платья-туники надевали шмиз*, сквозь него не просвечивало тело юницы, тем самым создавая для неё некий комфорт и уверенность в себе. Но иногда даже столь тонкую ткань слуги специально смачивали и давали в руки юным девам, чтобы они плотно прилипали к телу. Ким также ненавидела декольте, ведь оно всегда было максимально открыто, из-за чего ей приходилось прятать хоть частичку своего тела за прядями длинных каштановых волос.
— Госпожа, вы как всегда прекрасны! — закончив со всеми сборами, из уст личной горничной проскальзывает столь обыденная фраза, которую молодая наследница слышит фактически каждый день, когда собирается на прогулку по саду или же на занятие с преподавателем танцев в южной крыле здания.
— Благодарю, Эмили. — Темноволосая осторожно поправляет небольшие бусы на своей хрупкой шее, после чего поворачивается в сторону входной двери, где уже её ждали несколько других горничных. — Можем ехать в поместье герцога Чон.
— Конечно, госпожа.
И личная горничная моментально поспешила в сторону выхода, дабы доложить графу о том, что его младшая дочь готова поехать к герцог на приём. А Ким ничего не остаётся, кроме как следовать за другой прислугой, которые уверенно вели ту в сторону повозки.
♡ ♡ ♡
— Ваша Светлость, Чонгук Чон Моник, - склонившись в приветственном жесте, взгляд Дженни в ту же секунду прикован к даме посади герцога и его верной свите, что ловко направлялась в сторону только что прибывшей леди. — Рада вновь встретиться с вами, но уже в более официальной обстановке.
Чонгук галантен. Всё девушки в столице давно знают о том, что за всем хладнокровием Его Светлости кроется долгий путь его обучения манера. Все знают о том, что юные леди называют молодого человека " лунным принцем " за его скрытность, спокойствие и дела, которыми он занимается в самый тёмный час, прямо перед рассветом.
А он целует нежно, аккуратно руку молодой баронессы ведь знает, как на душе ей некомфортно, как сильно волнение заполонило её разум и сердце от столь неожиданного письма человека, что стоит по значимости вторым во всей стране.
— И я приветствую вас, баронесса Ким Дженни. Вы выглядите просто замечательно в столь солнечный день, а ваш наряд только и дополняет всю красоту столь юного цветка. — покончив с формальностями, герцог осторожно направляет руку вправо, и продолжает их диалог. — Это моя младшая сестра, Чон Сыльги, справа от неё наш дворецкий Аллен. С прислугой более близко сможете познакомиться непосредственно внутри поместья, сейчас многие заняты приготовлением к грядущем охотничьему сезону, из-за чего не смогли бросить свои дела в столь важный день. Но обещаю, что в день вашего официального переезда сюда я соберу сюда каждого, и он сможет лично поприветствовать свою будущую госпожу.
На лице румянец, а карий взгляд так и старается избежать прямого взора юноши на девушку. Она юна и совершенно не привыкла к столь серьёзным речам из уст мужчин, но она и было ясно. С момента официального дебюта прошло совсем немного времени и вот уже сейчас, она стоит прямо перед человеком, которого совсем скоро будет официально звать своим законным супругом. Да любая бы девушка на месте молодой баронессы умерла от смущения, когда прямо перед ней стоит сам герцог, Дженни не была исключением из всех тех классических правил.
— Рада познакомиться со столь важными людьми в жизни Его Светлости.
Хрупкая ладонь осторожно ложиться на на ключицы, в другая осторожно приподнимает подол платья, позволяя леди проявится свои лучшие манеры и показать, что она достойна находиться прямо здесь и сейчас на территории столь большой резиденции Чона.
— Лично для меня в этом доме есть куда выше по статусу человек, чем я и моя сестра, миледи. Я его ценю больше всех на данный момент времени, скрывать столь значимый факт от вас категорически не стану.
— Кто же это, Ваша Светлость?
Правда. Это всё правда, когда два года назад из уст старшего брата Дженни проскользнула фраза о том, что герцог никогда не станет врать и говорит все значимые факты в лицо своему собеседнику. Говорит всё по делу, но при этом сразу расставит всё по своим местам, дабы сохранять нужную для него зону комфорта.
— Вам стоит только лишь обернуться, и вы сразу же поймёте, о кем же я говорил вам, госпожа Ким.
Ким оглядывается, стараясь внимательно присмотреть к человеку, что спешил прямо к ним. Из-за ярких лучей солнца было толком и не видно, пока фигура человека не приблизилась довольно близко, благодаря чему Ким внимательно присмотрелась.
Светлые волосы, на солнечном свете напоминающие людям о дорогих нитях индийского шёлка, длина которых доходила чуть ниже ключиц; миловидная внешность, но при этом холодный взгляд притягивал к себе, словно заманивал взглянуть на неё; красивая официальная форма гергцовства и длинная мантия хорошо показывала высокий рост и хорошую фигуру девушки; её гордая осанка и превосходная внешность действительно заставила даму засмотреться на деву, но опомнившись, та выпрямилась, переключая свой взор на герцога.
— Приветствую Его Светлость, Чонгука Чон Моник, Её Светлость Сыльги Чон Моник, а также дорогую гость в данный день, Дженни Руби Фон Ким. — официально поприветствовав всю собравшуюся знать, дева заканчивает со всеми формальности, после чего решает представиться. — Меня зовут Агнис Стефания Дель Лувермунд, я являюсь правой рукой герцога Чона, поэтому искренне рада видеть вас здесь, миледи.
— Столь красива и элегантна. И не скажешь, что за этой девушкой стоит ответственность как за дела империи, так и за жизнь рода Чон.
— Будь она настоящей аристократ кой, а не наследником рода, смогла бы стать звездой всех аристократических вечеров!
— Я слышала, что она самая популярная незамужняя дама в столице. Клянусь, она явно получает огромное количество писем от разных мужчин в столице.
— О чем вы, ходят слухи, что даже сам граф Серхан влюблен в госпожу. Хотя, сложно устроять перед стол прекрасной дамой.
— Подумать только, а ведь ходили слухи, что герцог может жениться только лишь на ней, ведь она единственная женщина в его окружении, не считая герцогини.
— "Розанна явно любительница городских сплетен, ибо дева, которую описывала она мне, находиться прямо перед моими глазами и служит верой и правдой герцог, — окинув взглядом девушку ещё раз, баронесса аккуратно оборачивается в сторону герцога. — глаза из уст той напоминали изумруд, а здесь, смесь морской глади и грозовых туч. Не будь она на месте правой руки герцога и верным Императору человеком, то явно стала одной из самых желанных девушек в провинции, как сказали горничные ".
— Пока вы находитесь в данном поместье и считаетесь невестой моего любимого старшего брата, госпожа Ким, — наконец тишину нарушает голос Сыльги, что была готова заполнить столь неловкую паузу своими словами. — то герцог велел поставить к вам самого доверенного человека, что точно сумеет защитить вас. Времена сейчас довольно опасные, поэтому будет лучше, что пока вы здесь, вы чувствовали себя в безопасности. Как вы уже поняли, это Агнис Стефания Дель Лувермунд, дочь маркиза Лувермунда, человека, что служил нашей семье верой и правдой до самой своей кончины, а также одна из лучших рыцарей страны. Я очень надеюсь, что таким образом все ваши переживания уйдут на второй план и вы будете рады находиться тут!
— Искренне рада с вами познакомиться, леди Агнис. — Дженни проявляется все свои самые лучшие манеры, когда же взглядом встречается с той самой леди, которая теперь будет с ней всё время, что она здесь находится.
Именно с этого осеннего дня и началась довольно интересная история, итог которой будет известен одному лишь Богу, который верит судьбу и решает, кто что должен сделать до следующей осени.
—⋆ единственная звезда во мраке ночи.
— Я ведь просила тебя не говорить так обо мне, Ыну.
В пустой комнате уже давно была самая настоящая тьма, только вот единственный фитиль от старой свечки не давал сознания полностью впасть в эту бездну мрака и ночной апатии, которая преследует многих людей в стенах этого поместья с того самого момента, как произошёл пожар, который оставил раны и переживания у каждого, кто что-то, да и потерял тогда.
— Прости, — искренность сразу же читается в голосе рыцаря, что посетил комнату девушки в такое позднее время. — довольно сложно отвыкнуть от этого, пусть я и называю тебя так со времен, как пришёл к семье Чон на верную службу.
— Почему ты здесь? Что-то произошло?
— Я просто знал, что ты вновь не спишь. — крепкое тело юноши заваливается на подоконник небольшого окна, а тёмный, практически чёрный взгляд останавливается на человеке, с которым знаком уже давно и пережил с ней все свои травмы и ужасные ситуации. — Предвкушая твой последующий вопрос отвечу, что сегодня пятница, именно в этот день тебя мучают кошмары. Вот и решил проведать, узнать, как ты. Да и принёс тебе отвар из трав, который попросила передать тебе госпожа Сыльги.
— Обязательно передам ей слова благодарности днем за такую доброту ко мне, а пока поставь их на подоконник и иди к себе, пока у нас не возникло проблем с тем, по какой причине мы встретились в столь поздний час.
— Выпей это, дабы ты могла наконец отдохнуть, Фани. — даже шёпот этого парня кажется криком в гробовой тишине поместья, пусть даже это и корпус для прислуги и воинов герцога. — Выспись и завтра тогда поговорим.
— Говори сейчас, всё равно после этого ещё долго уснуть не смогу.
— На свежую голову информацию лучше воспринимать, сама такое говорила мне, не помнишь?
И после в комнате вновь тишина. Ыну словно первый тёплый апрельский ветер в её жизни. Ненадолго приходит, оставляет после себя небольшую заботу и вновь покидает её. Пусть даже так и происходит довольно часто, он единственный близкий ей человек в этом доме, с которым она проживал все свои неудачи и взлёты.
— Скорее ты звезда во мраке ночи, чей облик вынуждена принять я...
Рубашка называлась шмиз* («chemise»)