КОРОЛЕВСКИЙ ВАЛЕНТИН

    Я замолчала и потянулась к сумке Энн. Открыла флакон и высыпала таблетки на ладонь.
Это был не аспирин. Я так радовалась своей свободе, что даже не посмотрела.
Я взглянула на часы на стене. Не верилось, что я по собственной глупости одурманила себя и потеряла десять драгоценных часов свободы в Риме.
Женщина подошла ближе и заглянула мне в ладонь.
   
— Золпидем. Кажется, вы называете его амбиеном. Сколько ты приняла?
   
— Две.
   
Она бросила на меня крайне неодобрительный взгляд.
   
— Максимальная рекомендованная доза — десять миллиграммов, одна таблетка.
   
Неудивительно, что я отключилась.
   
— Лючия — фармацевт, — с одобрением сказал мужчина, словно гордясь ею.
   
У меня болезненно сжалось сердце. Я вдруг поняла, как сильно мне хочется, чтобы кто-то относился ко мне так же. Мои последние отношения закончились катастрофой, разлетевшейся по заголовкам всех таблоидов мира.
   
Лючия снова заговорила по-итальянски:
— Сегодня ее нельзя оставлять одну.
   
— Тебе есть кому позвонить? — спросил он меня. — Ты у кого-то остановилась?
   
— Нет, я путешествую одна.
   
Раньше это было не так, но теперь, технически, именно так. И я не собиралась никому звонить и рассказывать, где нахожусь.
   
— От такой дозы возможны побочные эффекты. Сильная сонливость, затрудненное дыхание, спутанность сознания, потеря сознания. За ней нужно присматривать, — сказала Лючия ему. — А мне пора на работу.
   
Я ожидала, что он начнет возражать, но он просто кивнул.
Все это было очень странно.
Лючия вышла из комнаты, видимо, собираться, а я поднялась.
   
— Мне лучше пойти. Вернуться в отель. Спасибо, что не оставили меня на лестнице.
   
Если бы хоть один папарацци наткнулся на меня, я опозорила бы всю семью. Заголовки кричали бы о проблемах с алкоголем или наркотиками — или о чем-то не менее ужасном.
И это не говоря о том, что со мной мог сделать какой-нибудь извращенец, учитывая мое состояние. От этой мысли меня передернуло.
   
— Не за что, — сказал он. — Могу я проводить тебя?
   
Я решила, что вреда в этом нет. Хотя это и было пыткой — с учетом того, насколько он был привлекателен и при этом недоступен. Я попыталась представить, как бы ответила Энн.
   
— Да, конечно.
   
Я взяла ее сумку и снова надела куртку. Я задумалась, кто из них снял ее с меня и укрыл пледом на диване.
Мне казалось, что это был он.
Он тоже надел куртку, закинул сумку на плечо и крикнул Лючии, что уходит. Она ответила, что увидится с ним позже. Мы молча спустились по лестнице на несколько пролетов.
   
Когда мы вышли из дома, я сказала:
— Я даже не знаю, как вас зовут.
   
— Прошу прощения. Чонгук. Очень приятно познакомиться.
   
Он протянул мне руку, и после короткой, неуверенной паузы я пожала ее.
Он, разумеется, просто хотел пожать руку, но я думала лишь о том, как по венам пробежали искры от одного прикосновения к его теплой, уверенной ладони.
Я никогда раньше не испытывала такого мгновенного притяжения.
Я резко отдернула руку, гадая, заметил ли он, как меня начало трясти.
Я должна была держаться с королевским достоинством, а вместо этого дрожала.
Смешно.
   
— А ты, значит, Энн Смит? — уточнил он, и я кивнула.
   
— Да.
   
Где-то внутри я опасалась, что он или его соседка могли меня узнать. Мое существование было странным: любой, кто читал сайты о шоу-бизнесе или таблоиды, знал обо мне все, но для остальных я была обычным человеком. Раз он называл меня Энн, значит, все шло хорошо.
   
— В отпуске? — спросил он, когда мы пошли дальше.
   
Это было почти нереально — идти по тротуару Вечного города рядом с потрясающе красивым мужчиной и не бояться, что кто-то сейчас выскочит из кустов и попытается меня сфотографировать. Я расслабилась и улыбнулась, чувствуя, как наконец могу глубоко вдохнуть и по-настоящему насладиться тем временем, что у меня осталось в этом мини-отпуске. Это было удивительно свободно.
   
— Да. Еще два дня, а потом придется возвращаться домой.
   
— Полагаю, случайно вырубиться на национальном памятнике не входило в твои планы, — поддразнил он, и у меня в животе что-то трепетно сжалось.
   
Он был таким открытым и обаятельным… а его улыбка делала весь мир ярче.
   
— Не совсем. Но я надеюсь посмотреть все туристические места.
   
— Будем надеяться, ты сумеешь не уснуть, — сказал он, и я улыбнулась. — Я с радостью побуду твоим гидом, пока ты здесь.
   
— О… — его предложение было слишком соблазнительным, и мне отчаянно хотелось согласиться. — Тебе не обязательно нянчиться со мной.
   
— Я и не собирался, — ответил он. — Я люблю этот город и буду рад показать его красивой женщине.
   
У меня закружилась голова, и я не знала, от его слов это или от лекарств. Я понимала, что мне стоит немного отстраниться от этого чересчур обаятельного мужчины.
   
— Твоя девушка не будет против, если ты проведешь со мной День святого Валентина?
   
— Девушка? — Чонгук нахмурился, словно не понял, о чем я.
   
— Лючия?
   
Он усмехнулся.
— Лючия мне не девушка. Она моя соседка и подруга. Я не в ее вкусе.
   
Мне было трудно представить, что Чонгук  может быть не чьим-то типажом. И дело было не только в его внешности, но и в том, каким добрым и приятным он казался.
   
— Не в ее вкусе?
   
— Ее не интересуют мужчины.
   
А. Тогда точно не его девушка. А значит…
   
— Я свободен, — сказал он, будто читая мои мысли.
   
Я расплылась в улыбке и тут же попыталась придать губам нейтральное выражение.
Но блеск в его глазах дал понять, что мою реакцию он заметил.
   
— Я тоже, — вырвалось у меня, и он кивнул, явно довольный.
   
Эта искра осознания и притяжения прожгла меня насквозь, словно я проглотила горящую спичку.
Я не чувствовала ничего подобного уже очень давно.
   
Мы проходили квартал, где находился фонтан Треви, когда до меня дошло, что я не могу позволить ему проводить меня до отеля. Номера там стоили пятизначные суммы за ночь. Он быстро поймет, что я вовсе не бедная  студентка. А если узнает, что я — Ее Королевское Высочество, принцесса Лалиса из Монтерры, его отношение изменится, и все будет испорчено.
В этом у меня было слишком много опыта, чтобы ожидать иного исхода.
Я резко остановилась. Кто-то выругался по-итальянски, едва не врезавшись в меня, и я шагнула ближе к стене ближайшего здания, чтобы не мешать прохожим.
   
— Ты в порядке? — спросил Чонгук с тревогой.
   
— Да. Я… просто поняла, что мы совсем рядом с фонтаном Треви, и захотела его посмотреть. Тебе не обязательно идти со мной, — поспешно добавила я. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным.
   
Мне совсем не хотелось, чтобы он был рядом со мной только потому, что так сказала Лючия. Я не чувствовала никаких побочных эффектов. Да, у меня немного перехватывало дыхание и слегка кружилась голова, но я подозревала, что это из-за Чонгука, а не из-за таблеток, которые я приняла прошлой ночью. Я справлюсь сама. Мне было бы куда приятнее сохранить воспоминание о нашей странной встрече, чем увидеть выражение его лица, когда он узнает, кто я такая, и поймет, как это разрушит всю его жизнь — просто быть замеченным рядом со мной.
   
Он посмотрел на меня серьезно и сказал:
— Я понимаю, что не обязан. Но я бы хотел провести этот день с тобой, если ты не против.
​   
    Если я не против?
Я чувствовала, как щеки заливает румянец, стоило представить все способы, которыми я хотела бы иметь этого невероятно сексуального мужчину.
   
— Да, пожалуйста. Эм, то есть… — я совсем растерялась.
— Конечно. Ладно.
   
Смущение мешало удерживать  разговорные обороты.
Он снова улыбнулся, той самой потрясающей улыбкой, и у меня в груди вспорхнули бабочки. Это могло закончиться катастрофой, но я хотела провести с ним это время. Я не собиралась признаваться ни в чем, что могло бы преждевременно поставить точку в нашем дне.
Это будет моя версия сказки. Другие девушки мечтали стать принцессами, а я хотела лишь одного — быть обычной девушкой, гуляющей по прекрасному городу с красивым мужчиной.
   
— Отлично, — сказал он с улыбкой. — Фонтан вон там.
   
Мы пошли рядом, и от него словно исходило тепло. Мне хотелось прижаться к нему и впитать его, особенно на февральском холоде.
   
— Ты все еще учишься в университете? — спросил он.
   
— Нет, я окончила его довольно давно, — ответила я и тут же вспомнила, что должна быть Энн. Я надеялась, что он не слишком внимательно смотрел на ее возраст.
Похоже, он не заметил моей оговорки.
   
— Что ты изучала?
   
— Историю искусства.
   
Чонгук кивнул.
— Тогда Рим ты, должно быть, любишь.
   
— Так, что и словами трудно объяснить, — сказала я. — Весь город — словно музей под открытым небом: история, архитектура и искусство на каждом шагу.
   
— Именно поэтому я переехал сюда восемь месяцев назад, — сказал он.
   
— Ты тоже изучал историю искусства?
   
— Нет. Я фотограф, — он кивнул на сумку, которую надел раньше.
Все начало складываться.
   
— Ты фотографировал вчера вечером у Испанской лестницы?
   
— Ага. Так я тебя и нашел.
   
Пульс грохотал где-то в горле. Это был тот самый мужчина, которого я видела, тот, кто вдохновил меня наконец вырваться и попробовать настоящую жизнь. Все казалось предопределенным — будто мы и должны были встретиться, пусть и таким странным образом.
   
— Я видела тебя, — призналась я. — И хотела познакомиться.
   
— Терять сознание у меня на глазах — обычно не тот способ, которым женщины пытаются привлечь мое внимание, — сказал он, и я рассмеялась.
   
— А как они обычно это делают? — спросила я.
   
— Ведут меня к фонтану Треви, — сказал он и подмигнул.
   
Мы свернули за угол, и я ахнула — так бывало каждый раз, когда я видела его вживую. Он был настолько величественным, что казался почти нереальным. Огромный, прекрасный, ошеломляющий, роскошный.
Ничего подобного в мире почти не существовало.
И людей перед ним было так много, что мне стало немного тесно.​