Empty

В понедельник Чонгук заявляется в школу за полчаса до начала занятий. На его парте лежит большая спортивная сумка, а сам он, воткнув наушники в уши, смотрит в окно и считает облака.

Класс потихоньку наполняется учениками. Брюнет стягивает провода вниз, спрашивает одноклассниц за Хосока и, схватив сумку, бросает её на плечо. Он спускается на первый этаж, заворачивает на задний двор и, расслышав смех у мусорных баков, быстро надвигается на курящего парня.

Хосок не успевает поздороваться как ловит чёрную сумку и вопросительно буравит угрюмого Чона глазами. Расстегнув змейку, тот ухмыляется и сплевывает сигарету на землю.

— Я не хочу продолжать спор, - первым начинает Чонгук.

— Интересненько. Почему ты решил сдаться?

— Мне скучно, - врет он, лениво чавкая, — мне не охота возится с его чувствами.

— И я тебе поверил, - закатывает глаза темноволосый, скользко улыбаясь, из-за чего Чонгуку внезапно захотелось начистить ему репу. — Запал на нашего педика?

— Я не заинтересован в членах.

— В членах, может, и нет, но задница у него круглая, как у Фаи. А я с ней трахался, поверь, бампер что надо.

Чону мерзко слушать друга, он морщится и раздраженно взмахивает рукой.

— В общем, ты выиграл, я проиграл. Забыли.

— Как скажешь, - хмыкает Хосок, возвращая внимание к одноклассникам, просит ещё одну сигарету.

***
На первый урок Юнги не приходит, и Чонгук, который привык изредка устраивать бой глазами, ощущает себя некомфортно. Стоило звонку прозвенеть, брюнет, собрав принадлежности, выходит из кабинета, повсюду разыскивая пепельноволосого, заодно набирая его номер. Занято.

— Да бля, - нервничает Чонгук, испугавшись, что отчим снова избил парнишку, и тот сейчас в больнице.

Он поднимается на третий этаж, блуждает по коридорам подобно призраку, от экрана мобильника не отрывается. Даже с друзьями не обменивался парочкой слов. И так до конца коридора, пока не натыкается на незапертую дверь кладовки. Чонгук слегка удивляется этому, дергает за ручку и входит внутрь.

Сперва он слышит пошлые чавканья, потом до него, сконфуженного, доходят хриплые стоны. Кореец удивлённо, застигнутый врасплох происходящим, подбрасывает брови вверх и вертит сотовый между пальцами.

— Ахуеть, - громко ахает Чонгук.

Юнги, чья реакция заторможена, открывает глаза, устремляет взгляд в сторону двери, матерится, сразу тянется за спущенными штанами, отчего девушка, которой была Фая, падает на задницу, недовольно шикая, вытирает слюнявый рот.

Чонгук стоит как вкопанный, наблюдает за Юнги, который прячет стояк в трусах, застёгивает ширинку, смущённо краснея. Брюнет вообще не понимает, свидетелем чего стал.

— Ты же гей, - с сомнением в голосе говорит он.

Фая поправляет волосы, встаёт с колен и, кокетливо подмигнув Чону, выходит в коридор.

— Да, - откашливается Мин, не зная куда руки деть, хочет в окно выпрыгнуть, лишь бы не терпеть этого пронзительного взгляда на себе.

— Но тебе сосала девушка.

— Я и сам не понял... Она предложила, я растерялся, а потом как нажмёт рукой... Забудь, что видел, - тушуется Юнги, до сих пор чувствуя пульсацию внизу.

— Фая шлюха конченная. Для неё минет это завтрак. Как ты мог позволить ей оставить свои хламидии на твоём члене?! - Чонгук от слова совсем не понимает такой бурной реакции.

Он злится одновременно и на светловолосого, и на Фаю, которую трахают в рот чуть ли не каждый день, и Чону ненавистен факт, что Юнги один из них.

— Да я даже не кончил.

— А собирался? - раскрывает веки шире Чонгук, тоном приводя одноклассника в ступор.

Почему он отчитывает его вообще?

— Какая разница? Я же не прошу тебя высылать мне ежедневный отчёт о том, с кем ты спал?

— Раз уж мы друзья, я могу поделиться...

— Обойдусь, - цокает Мин, сев на подоконник.

Они потихоньку успокаиваются, курят сигареты и смотрят на листопад. Юнги сидит к Чону боком, потому и не замечает с каким интересом разглядывает его профиль Чонгук. Взглядом проходится по милому круглому носику, по мягким на вид губам и пушистым ресницам. У Юнги есть и щечки, и скулы. Чонгук почему-то представляет как сжимает одной рукой их, заставляет губки собрать уточкой. Ему смешно от этого и в тоже время страшно. Мысли шалят, или же увиденное творит с парнем неладное.

— Синяки заживают, - заметив из-под ворота зелёное-чёрное пятно, одной рукой прижимается к стенке брюнет, отчего получается так, что он стоит над затылком Юнги.

— Значит, скоро новые появятся, - Мин изучает реакцию Чонгука, усмехается, — это шутка.

— Я все же настаиваю связаться с шефом полиции.

— А я настаиваю не играть в мать Терезу и не лезть в дела моей неблагополучной семьи.

— Ты мой друг, я хочу помочь, - Чонгук дышит тому в шею, и Юнги чувствует мелкую дрожь по всему телу, напрягается, аж про сигарету меж пальцами забывает, наслаждается тёплым дыханием, от которого член дёргается.

Блять, Юнги возбуждён. Парень перебрасывает одну ногу на другую, пытается скрыть стояк и кое-как прочищает горло.

— Хочешь помочь?

— Ну, да, - как назло брюнет огибает Мина и становится напротив, — хочу видеть твою улыбку чаще.

Чонгук этого говорить вслух не планировал.

— Звучишь как гей, - отшучивается второй, затягиваясь от нервов.

Брюнет отнимает изо рта Юнги сигарету, закуривает сам и пускает дым прямо тому в ошарашенное личико.

— Я не гей, - хрипло выдаёт тот, вставая с места, объявляя о возращении в класс.

— Жаль, что нет, - еле слышно вздыхает за его спиной Юнги.

***

Последующие три недели дружба между Чонгуком и Юнги лишь крепчает. Парни становятся не разлей вода, все время вместе: на переменах, в кафетерии, в библиотеке, по выходным они тратят деньги в игровом кафе, иногда отдыхают в национальном ресторанчике, где Юнги учит брюнета правильно заваривать лапшу.

Их общение становится настолько тесным, что привлекает к себе любопытные взгляды. В школе многие удивились, застав их улыбающимися, даже подумали, якобы это социальная проверка, мол, помощь неудачникам. Недопонимание особенно увеличилось у Хосока и их обычной компании, с которой Чонгук совершенно перестал видеться.

Хосоку это не понравилось. Он не соображал с чего вдруг брюнет мило общается с изгоем, тем более когда спор подошёл к, по его мнению, логическому завершению.

— А что не так? - пожимает плечами на вопрос Чонгук.

— Да он, блять, мышь серая. Какого черта ты с ним нянчишься? Сам говорил, что он тебя бесит.

— Мы друзья.

— Нихуя себе. Ты с геем? - скептически морщится Хосок.

Чонгук на обидные слова одноклассника хмурится, холодеет.

— Если ты не забыл, меня не волнует ориентация человека. Он прикольный.

— Ну, да. Ну, да. Настолько прикольный, что вы трахаетесь?

Чонгук не теряя времени, набрасывается первым на Чона и разбивает кулаки о его лицо. Драка становится жёстче, оба не жалеют сил, норовят врезать больнее, однако на помощь поспевают одноклассники и бывших друзей разнимают.

— Теперь ты мне враг, - сплёвывает кровь Хосок, угрожающее тыча пальцем.

Юнги, который подоспел вместе со всеми, подбегает к обозлённому брюнету, который проверяет жестом целостность челюсти, неуверенно топчется на одном месте.

— Ты как?

— Ему больше досталось, - довольно фыркает Чонгук.

— Из-за чего началась драка?

Чон ему не отвечает, не хочет расстраивать сплетнями и оскорблениями, вместо этого переводит тему и приглашает пепельноволосого погулять.

***
Джунки как-то зарекся перед Бинной, что бросает пить. Продержался он без алкоголя четыре дня, а сегодня ночью снова вернулся домой вдребезги пьяным, пытался поднять руку на жену, однако Юнги по традиции принял удар на себя.

Сейчас глубокая ночь. Школьник лежит животом на кровати, не может толком двигаться из-за боли в рёбрах, тянется за телефоном, на который пришёл смс от Чонгука.

Ч: Ты спишь? У меня бессонница.

Ю: Хотелось бы, но нет.

Они переписываются около десяти минут, Мин кратко рассказывает о своём несчастье и расстраивается больше, видя, что Чон прочитал сообщения, но не ответил.

Он откладывает мобильник на тумбочку, укрывается одеялом и заставляет себя провалиться в сон, тем не менее странный шум за окном вынуждает его подняться с кровати, игнорируя боль.

— Что ты тут делаешь?! - округляет глаза Юнги, застав под окном одетого в чёрное друга.

— Посторонись, - Чонгук с разбегу взбирается на подоконник, протирается в небольшую, но уютную комнату, пахнущую пряниками.

Юнги закрывает раму, задёргивает шторы и включает свет ночника.

— Что ты тут...

— С тобой все хорошо? - перебив того, обеспокоено разглядывает Юнги Чонгук. — Вот ублюдок, - заметив царапинку на скуле, заводится парень.

— Забей, нормально все.

— Нет, Юнги, не нормально. Он скоро тебя до могилы доведёт. Ты еле двигаешься!

— Будь тише, - шикает опасливо светловолосый, садясь на кровать. Морщится от боли.

— Я больше не могу смотреть на твои мучения. Если твоя мама не способна о тебе позаботиться, тогда о тебе позабочусь я.

Юнги мягко улыбается. Его трогает уверенная твёрдая речь Чона, мимика и нервные жесты. Значит, ему не все равно, и Мину на душе тепло. Чонгук называет это дружбой, Юнги зовёт это любовью.

— Дай осмотреть раны, - не терпя возражений, кивает меж тем брюнет.

Юнги глубоко вздыхает, понимает, что спорить с этим упёртым чурбаном бесполезно, кое-как стягивает с себя футболку, и Чонгук бледнеет. Грудь, рёбра, спина с позвоночником... везде свежие и уже потухшие синяки разных оттенков и размеров. Чонгук мысленно представляет как это больно, сглатывает, холодными из-за улицы пальцами касается кожи, отчего Мин вздрагивает.

— Иной раз кажется, что я способен на убийство, - железно звучит Чонгук.

— Не шути так.

— Это не шутка. Я правда желаю твоему отчиму сдохнуть в компостной яме.

— Оставайся сегодня здесь, уже поздно, - переводит тему Юнги, обратно надевая футболку. — Я постелю тебе на полу.

— У тебя кровать достаточно большая. Почему это я должен спать на полу?

— Просто... - не ожидал подобного протеста Мин, хлопает ресницами. — Я подумал, что ты не захочешь спать со мной, потому что я... гей.

— Меня это не волнует, - стягивая с себя толстовку, говорит Чон. — К тому же, даже если б ты пытался меня трахнуть, - стягивает джинсы, оставаясь в одних боксерах, под которыми хорошо виден член внушающего размера, от чего щеки Юнги полыхают. — У тебя бы не вышло. Знаешь почему? - становится напротив, щёлкает пальцем по кончику носа. — Потому что я был бы активом, - и запрыгивает под одеяло.

Юнги в ахуе. Стоит, смотрит на брюнета с полнейшим недоумением, чувствует себя одновременно счастливым и смущенным. Сегодня он будет делить одну кровать с Чонгуком. И эта новость будоражит кровь.

Мин не решается снимать пижамные штаны, выключает ночник и ложится вслед за Чоном. Пару минут они молчат, однако из-за ворошений оба знали, что никто не спит. А как, когда они впервые настолько близко, почти тело к телу? Юнги от этой мысли возбуждается, лежит в позе эмбриона, руками ноющий член зажимает. Пытается разными мыслями себя отвлечь. Чонгук же лежит на спине, смотрит в темноту и обдумывает свои слова. На самом деле он мог, конечно же, устроится на матрасе, однако что-то в голове велело воспользоваться случаем, полежать рядом. Это необычное желание, учитывая, что Юнги - парень и лучший друг, но даже в эту секунду Чонгук хочет потянуться к нему, обнять.

— Юнги, - поворачивается на левый бок брюнет, глядя на затылок притворяющегося спящим школьника. — Я знаю, что ты не спишь.

— М?

— Как ты понял, что тебе кто-то понравился?

От такого вопроса сердце Юнги бьется чаще. Он бегает глазами по углам, думает над ответом, а затем решает быть честным.

— Мне хотелось постоянно видеть этого человека. Я думал о нем чаще, чем моргал. Тело странно реагировало на его прикосновения. А сердце билось птицей в клетке, - умалчивает о том, что прямо сейчас испытывает перечисленное, замолкает.

Чон задумчиво хмурится.

— А трогать этого человека?

— Трогать, обнимать, целовать... Он действовал магическим образом.

— Понятно.

Чонгук отворачивается на противоположный край, укрывается до подбородка с мыслями, что, похоже, ему нравится Мин Юнги. Его это не шокирует, как, например, других людей в подобной ситуации, он не считает любовь к своему полу чем-то аморальным. Скорее он в замешательстве из-за того, что вообще что-либо чувствует.

***

Признаться в чувствах для обоих стало настоящий дилеммой: сколько бы не пытались набраться смелости, всегда что-то мешало. В итоге, Юнги решил, что любовь к гетеросексуалу это уже автоматически обречённая любовь. Мин вёл себя сдержанно и пытался отвлекаться на интернет знакомства. Когда Чонгук заметил одну из переписок, то пришёл в ярость. Он вырвал телефон из рук друга, быстро прошёлся по смс и в обиде сунул его обратно. Брюнет бросался гадостями и причитаниями, мол, вдруг ему пишут старики-извращенцы или у кого-то спид. Чонгук отчётливо понимал, что дико ревнует, и тем не менее делал так, чтобы этого не понял Юнги.

Однако вскоре его терпение лопнуло.

Чон, подавленный из-за скучного урока, лениво проходит в кафетерий, захватив поднос. Он оглядывает очередь за едой, не находит пепельноволосого и решает ему тоже захватить обед.

Чонгук только проходит к очереди, как его окликает девичий голосок. Парень хмуро поворачивает шею в сторону места, где раньше проводил время, от бешенства пальцами гнёт поднос.

Фая и прошлая компашка, в лице Хосока, громко смеются. Но не это главное. Главное, что рядом с Хо сидит Юнги, явно чувствующий себя некомфортно. Чонгук видит руку Чона на плече друга, сатанеет от бури эмоций: то ли из-за ревности, то ли из-за страха, что Хосок разболтал об их споре, фурией летит к ребятам.

— Что здесь происходит? - льдом плюётся Чонгук.

Мин поднимает на него взгляд, игнорирует хихиканье за спиной.

— А мы решили подружиться. Раз уж он твой друг, значит, и наш тоже. Долой вражду, - неискренне, скорее с сарказмом, объясняется Хосок.

Чонгук испепеляет того недобрым взором, играет скулами и вновь смотрит на Юнги.

— Встань.

Этим тоном можно убить. Мин привстает, однако Хосок больно давит пальцами на плечо, без слов велев парню сесть.

— Да ладно вам, мальчики. Подрались, с кем не бывает? - встревает Фая, подмигивая пепельноволосому.

— Тебя никто не спрашивает, - обрубает брюнет. — Юнги, вставай.

— Юнги, сидеть, - снова делает своё Хосок, наслаждаясь гримасой раздражения на лице рядом. — Он что, твоя собачка? Так хорошо команды выучил. Хороший пёсик, - Чон в одобрении шлепает Юнги по щеке, будто он в самом деле питомец, чем вызывает со стороны подобие рыка.

Чонгук прыгает на стол, замахивается и сильно бьет Хосока в челюсть. Оба падают, размахиваются кулаками и плюются желчью. Их снова разнимают, на сей раз учителя, поэтому никто одноклассников около часа не видел: оба в наказание убирали верхние этажи.

— Чонгук, - заметив под лестницей брюнета, бежит на всех парах к нему Юнги с пластырями и мазями.

Брюнет, чьи губы в открытых ранках, на лбу ссадина, а костяшки правой руки разодраны в кровь, вынимает изо рта сигарету и тушит её.

— Выглядишь плохо, - морщится в жалости Мин, сев на корточки рядом с хмурым Чоном.

— Почему ты не ушёл? - внезапно спрашивает парень. — Почему ты сидел с Хосоком? Почему ты позволил ему себя трогать? Почему терпел весь этот цирк?

Юнги замолкает, опустив голову вниз, подбирает слова, но нет ему оправдания, потому что привык к подобного рода отношению. Его ни дома, ни в школе за человека не считают, вот он и сам себя перестаёт уважать. Лишь Чонгуку удаётся напомнить о силе духа, ради него хочется быть сильным, и то в последнее время Юнги сдаёт в позициях.

— Я не знаю.

— Или... они тебе что-то сказали? - аккуратно спрашивает Чонгук, глотая удары сердца.

Мин отрицательно качает головой.

— В любом случае, ты не должен из-за каждого колкого слова бросаться в драку! Тебя скоро бояться начнут! - журит его Юнги, обрабатывая ссадину на лбу.

Они ближе друг к другу чем в ту ночь. Чонгук ловит его ровное дыхание, подолгу смотрит на раскрытые алые губы, на родинку на щеке, на глазки с интересным разрезом.

— Пусть боятся. Так и нужно. Они должны знать, что я с ними сделаю, если кто-то покусится на... - хрипло шепчет Чонгук и осекается, облизывает кончиком языка нижнюю губу, поймав взор заставшего от ожидания Юнги. — Моё.

Чонгук тянется вперёд, впивается в приоткрытые губы, проникнув беспрепятственно в чужой рот, жадно снимает их, сосет, лижет. Юнги, не ожидав такого, теряет равновесие, из-за чего приходится рукой опереться о стену, отвечать на напористый поцелуй, голову теряя.

Брюнет хватает его за подбородок, припечатывает ближе, жадно и ревностно, будто есть кто-то другой, мечтающий заполучить Юнги, целует, с языком играется. С Юнги целоваться крышесносно: в нем горячо, сладко, до боли в члене приятно. Они возбуждаются одновременно, трогают друг друга, залазят под рубашки, касаясь вспотевшей кожи. Напрочь забывают где они и кто. Есть только этот поцелуй, о котором Юнги так долго мечтал, практически жаждал, во снах видел, долго не мог потом восстановить дыхание, прямо как сейчас.

Они отстраняются друг от друга, дышат рвано, но хорошо понимают - хочется ещё, глубже, ближе и желательно в другой обстановке. Чонгук берет инициативу в свои руки.

Схватив Юнги за кисть, они бегом мчатся на третий этаж, в кладовую с картами и прочим учебным барахлом. Не успевают залететь в кабинет, как вновь припадают в жарком поцелуе. Чонгук его лижет, спускается к подбородку, к шее, помогает парню сесть на заброшенный книгами стол, разводит ноги и становится впритык, покусывая мочку ухо. Юнги не один раз снился секс с Чонгуком, но реальность настолько круче фантазий, что Мин уже готов на разрядку, зубы сжимает, пока, сопровождая поцелуями, Чон его раздевает.

— Ты пахнешь молоком, - с восторгом открывает для себя Чонгук, куснув плечо заламывающего брови Мина.

Чонгук ему дрочит. Большим пальцем размазывает смазку, играется с головкой и волшебными для пепельноволосого движениями доводит до стонов. Юнги цепляется ладонями о край стола, откидывает голову назад, подставляя шею для мокрых поцелуев, от которых звёздочки в глазах. Ногти парня сломаны, от острых ощущений он дёргается, хмурится и просит не останавливаться. Чонгук наблюдает за чужой мимикой, дразнит словами и, укусив за губу, довольно хмыкает, когда Юнги кончает ему на руку.

Мин не успевает перевести дыхание, как брюнет резко тянет его за щиколотки, укладывая на лопатки и бросает его ноги на свои плечи. Юнги капризно просит быстрее, сам тянется к ремню, но Чонгук велит ему оставаться послушным. Чон стягивает брюки вниз, достаёт из боксеров затвердевший член и, смочив два своих пальца, интересуется сколько раз занимался сексом Юнги. Ответ немного покоробил и обрадовал одновременно - всего один.

Чонгук предупреждает, что будет больно. Он медленно входит в него сперва одним, затем двумя пальцами, ловит его вздох и даёт время привыкнуть. Вскоре морщинки Юнги исчезают, он кивает, не открывая глаз. Чонгук не торопясь трахает его, растягивает, наслаждаясь хриплыми стонами, которые отныне его любимый жанр музыки.

— Ты такой узкий. Я боюсь, что тебе правда будет больно, - гладит по линии скулы одурманенного парня.

— Я хочу.

Чонгук не смеет противиться желаниям Юнги, к тому же сам страдает от возбуждения, еле держится. Брюнет фиксирует молочную попку у своего паха, разводит половинки до максимума и входит в растянутую дырочку, услышав всхлип боли.

— Не останавливайся. Все хорошо, - мечется в агонии Мин.

Чонгук наклоняется к нему, глубоко целуется, играясь с соском и резко входит до конца, отчего Мин вскрикивает, резко прикрыв рот ладонью. Чонгук переходит на толчки, сначала медленные, с оттяжкой, затем, когда Юнги перестаёт шипеть и морщить нос, добавляет темпа, двигает бёдрами, втрахивая парня в стол. Чонгук сжимает чужие ровные ноги на своих плечах, трахает быстро, рвано, выбивая каждым толчком стон из губ Юнги, упивается его мимикой. То как он губы свои грызёт, как брови скидывает, как мечется на холодной поверхности, ногтями оставляя царапины. Чонгук сам кайфует, смотрит в потолок, входит до конца, не жалеет попку и видит, что Юнги кончает уже второй раз. Ему тяжелее контролировать себя, стоны громкие и хриплые, он кусает ребро ладони, мычит от удовольствия, покрываясь испариной.

Чонгук рычит, фиксирует миновские ножки на своей талии, делает последние рывки и изливается прямо в него, учащенно дыша, упав лицом на плоский живот.

— Блять, это мой лучший секс в жизни, - выравнивает дыхание Чон, подкрадываясь к разбухшим губам Юнги.

Пепельноволосый много раз моргает, улыбается и приподнимается на локтях.

— Мой уж - тем более, - целует первым, позволяет фактически испивать себя, чувствуя приятную слабость после бешеного секса.